Томясь в вынужденном отпуске, Клыч каждый день выходил на связь со своей правой рукой — Зингером. В Острог звонил с разных переговорных пунктов, мобильным не пользовался, остерегался прослушки. Гера Зингер плохие новости сообщал. После обнаружения трупов менты принялись шерстить весь город не по-детски, Геру тоже трамбовали в «шестом отделе». Менты в открытую заявляют, что мочилово организовал Клыч, потому он сразу и сдернул. Хрен бы с ними, с мусорами, у них языки как метлы поганые… плохо, что похожая шняга[158] промеж блатных гуляет. К примеру, Рог, повстречав Зингера в кабаке, спросил с подколом, не желает ли он на Катаева Сергея Альбертовича поработать. Мол, Клычу, всё равно кранты, его скоро или менты приземлят надолго или кореша убитых завалят. В бизнесе — Гера говорил — дела шли ни шатко, ни валко, в новогодние каникулы движуха по всем темам тормознулась, народ тупо бухал в своих конурах да телик зырил. Один подшефный коммерс, насобирав слухов про Клыча, отказался было платить, пришлось Зингеру сделать ему нравоучение, чтобы отслюнявил гунявый денежку.

После телефонных переговоров Клыч впадал в оцепенение. И было от чего, тупое сидение на жопе за двести километров от родного города решению проблем не способствовало, напротив, с каждым днем их приумножало. И взбрыкнувший коммерсант — первая ласточка. Влияние, оно завоёвывается трудно, а теряется на раз. Не каждого, причём, образумишь словом, а к жёстким мерам сейчас прибегать не время, менты только и ждут, чтобы он оскоромился. Бойцов под Зингером всего четверо, из которых только двое проверенных пацанов, а двое других — молодняк. Хорошо хоть на Геру он может как на себя положиться. С малолетства они корешатся, Гера не продаст. Но за дядиной спиной, какой бы широкой она ни была, не отсидишься, надо скорее возвращаться.

Улучив удобный момент, Клыч напомнил Барону о себе. Намекнул ненавязчиво, а вор всё равно в ответ ощетинился: «Думаешь, керя, я мозги пропил, забыл про тебя?». Законнику по рангу полагалось помнить всё. Клыч извинился за бестактность, хотя видел, что Барон вторую неделю дизелит напропалую, причем каждый день до тех пор, пока не вырубится. Шестого января под вечер вор вытащил кента из его берлоги с нижегородской братвой пообщаться. Клыч, понимавший, что на людях путного разговора не получится, всё-таки надеялся на везение. Не подфартило, общение с честной братвой вылилось в грандиозную двухдневную пьянку. Как в калейдоскопе, сменялись люди, бл*ди, хаты, бары, кафухи, кабаки, казино, сауны, гремела музыка. В вора, будто бес вселился, он желал, чтобы праздник не кончался. Клыч знал — попал в стаю, лай, не лай, а хвостом виляй. И он чокался с правильными пацанами и пил, потому, что отказать было нельзя, хозяев оскорбишь отказом. По началу половинил, пытался удержаться вполпьяна, но в процессе дядя Вино одолел его и Клыч покорился течению бурного алкогольного потока.