— Ясен перец, — преданно откликнулся Рожнов. — Не мог Раймонд мне цинкануть[165]! Я бы разрулил тему без мокрого.

— Доложить он обязан был мне! — в голосе Катаева лязгнул металл. — А я бы принял соответствующее адекватное решение. Ладно, отчаиваться ее будем. Олег, тебе задача ставится следующая. Объедешь блат, узнаешь, какая волна по Острогу пошла. До каждого, с кем будешь перетирать, доходчиво доведи главную мысль — нашего интереса в этой мокрухе нету. Понял?

— Понял, Сергей Альбертович, — Рог выдвинул вперед каменной крепости нижнюю челюсть с глубокой ямкой посередине, прикидывая, кто из заслуживающих базара блатных остался в городе.

— Выйди на родню этого, как его, чёрт… Рубайло! Предложи помощь в организации похорон. В разумных пределах, естественно. Всё, Олег, действуй, — Катаев решил отпустить зама по безопасности, чтобы наедине продолжить разговор с Пшеничным.

«Вообще, следует взять за правило ставить людям задачи порознь», — мотал на ус Каток.

Ещё он подумал, что в педагогических целях нужно проявить участие в рожновском деле, хотя бы на словах.

— Олег Геннадьевич, как ты после вчерашнего? Не укатали сивку в «шестом» отделе?

Рог довольно осклабился:

— Всё пучком, босс! Ростислав Андреич устроил им хоровод вокруг ёлки! Следак, бля, только подпрыгивал… Не сходятся у мусоров концы с концами!

— Дай бог, — Катаев ради сохранения позитивного настроя подчинённого не стал его разубеждать.

Когда Рожнов ушёл, гендиректор «Наяды» переключил внимание на советника по безопасности. Ещё при появлении Пшеничного в кабинете, Катаев отметил изменения в его внешнем облике, критика сверху возымела действие. Пшеничный был в новом двубортном тёмно-сером костюме. Правда, из самых недорогих импортных марок, но насколько помнится, стоимость костюма не оговаривалась. Свежей выглядела и однотонная голубая рубашка, а вот галстук — криво повязанный, узкий — безвозвратно вышел из моды лет пятнадцать назад. Галстук сильно досаждал непривычного к нему Пшеничного, сначала он крутил шеей, пытаясь ослабить узел, потом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, приобретя вид отпетого старшеклассника, вынужденно считающегося со школьными правилами ношения ненавистной «гаврилки».

«А он прижимист и своенравен», — отметил Каток.

— Иван Николаевич, ваши прогнозы по поводу дальнейших действий правоохранительных органов? Раймонда арестуют?

— Не могу сказать, раскладов по делу не знаю. Если стрелял он — закроют обязательно, если не он, тоже могут, но только на десять суток, в порядке девяностой[166]…

— Это как?