«Пандус! Забыли про отморозка Пандуса, — спохватился Каток. — Олежка сказал — ответки по беспределу можно ждать только от него. Что здесь следует предпринять? Усилить бдительность, не передвигаться без охраны, до минимума сократить число поездок. Посадить в машине пару парней возле дома. И самое главное, найти этого Пандуса! Найти и решить с ним вопрос кардинально».

Недосып давал о себе знать, подступила вялость, зашумело в висках. От заманчивой идеи взбодриться очередной порцией кофе Сергей Альбертович, поразмыслив, отказался, и без того с утра выпил две чашки. Велев секретарю заварить ему каркадэ, который для обуздания взыгравшего артериального давления следовало подать холодным, он сделал несколько неотложных звонков по мобильному. Рожнов, личный телохранитель Коля Головкин, старший дежурной смены ЧОПа и супруга получили от Катаева чёткие инструкции по поводу усиления бдительности. Следовало также отзвониться в Москву Севе Гашёному, но гендиректор «Наяды» счёл, что звонок в столь неурочное время может вызвать у законника раздражение. Допустить такое нельзя было ни в коем случае. Кроме того, сценарий разговора с вором надлежало предварительно выверить до каждого междометия.

Просмотрев поступившую почту, центральную и областную, Каток отложил в сторону свежий номер «Уездного обозрения». Местный брехунок он по устоявшейся привычке принципиально пролистывал в туалете, полагая, что лучшего места паскудная газетка, в которой его не раз и не два помоили, не заслуживает.

В девять часов девять минут по городскому телефону позвонил директор терентьевского леспромхоза Павлов. Катаев, едва заслышав его блеющий тенорок, понял — Андрюшка снова попал в блудняк.

— Сергей Альбертович, у меня сотрудники ОБЭП изымают бухгалтерию, — Павлов чуть не плакал.

— Какой на хрен БЭП?! Какую бухгалтерию?! — вставая на дыбы, заревел Каток, взмолившись про себя: «Господи, да что нынче за день такой? За что?!».

Павлов, хныча как баба, объяснил через пень-колоду, что после Нового года обнаружил на производстве пропажу четырёх филенчатых дверей эконом-класса на общую сумму три тысячи двести рублей. О случившемся он подал заявление в ПОМ, чтобы милиция отыскала и вернула двери. И вот к нему пятнадцать минут назад заявились двое оперативников ОБЭП в штатском и участковый Левченко Иван Иванович в форме. У них на руках — постановление следователя о выемке всех бухгалтерских документов предприятия за девяносто девятый год.

Слушая Андрюшкин жалкий лепет, Катаев с трудом сдерживался, чтобы не заорать в трубку. Количество мудаков в его окружении достигло критической массы.