— В милиции так же по тревоге собираются? — тонкая верхняя губа у Сергея Альбертовича самопроизвольно вздёрнулась.

— Виноват, — хрипло произнес Пшеничный, оправдываться не стал.

Да и не нуждался Катаев в его оправданиях. Указав советнику по безопасности на свободный стул, генеральный директор «Наяды» без предисловий вовлёк Пшеничного в обсуждение проблемы.

Тот прибыл к шефу не с пустыми руками. Собственно и задержался он из-за того, что по дороге в офис подскочил домой к Ковальчуку разузнать про вчерашний убой. В свое время с Юрцом вместе они проработали в МРО меньше полугода, но подружиться успели так, что связи не теряли по сей день. Сближало и землячество, оба — с Донбасса.

Частично информация Пшеничного дублировала услышанное от Рога. Но часть была эксклюзивной. Разборка произошла из-за того, что Рубайло вознамерился отнять у Смоленцева и Рипке часть их бизнеса. Якобы действовал он в интересах вдовы убитого Зябликова. На стрелке со стороны Смоленцева и Рипке были еще два парня, данных которых у милиции нет. Стрелял, якобы, один из них.

— За что тогда Раймонда закрыли, если убил не он?! — недоумевающе взорвался Катаев.

— Формально за соучастие, ружьё-то, как я понял, его. Типа, предоставил орудие преступления. На самом деле — чтоб раскололся и показания дал, — пояснил Пшеничный.

— Какие он дал показания?

— Вот этого пока не знаю. Задержание РУБОП сопровождал, а у меня другой источник. Да, вот ещё… Не знаю, интересно вам это или нет… — Советник по безопасности сделал безуспешную попытку пригладить непокорные русые патлы. — Якобы после убийства Зябликова с Калининым москвичи поставили Рубайло смотрящим за «Первомайским» рынком. Ну чтоб бабло для них окучивал.

Сергей Альбертович сжал выложенные на стол кулаки и опустил голову, чтобы подчиненные не увидели гримасу, исказившую его лицо. Все предыдущие новости меркли перед последней. Его, Катаева, человек на стрелке завалил столичного эмиссара. Попробуй теперь оправдаться перед Москвой, докажи, что причина убийства — местечковая грызня вокруг отстойного автосервиса, а не вторая дерзкая попытка отрубить щупальца, дотянувшиеся из центра до их деревни. Вот где икнулось. Вот они — незапланированные издержки процесса оптимизации баланса сил в городе.

Обуздав нахлынувшие эмоции, Каток поднялся, обогнул стол и грузно опустился в начальственное кресло. Две пары глаз неотрывно следили за ним.

— Так порою досадно становится от невозможности приставить другому свой котелок, — вывел он мораль из разбираемой ситуации. — Вот, что бывает, когда человек берётся не за свое. Верно, Олег?