За привычным занятием — отысканием оптимального варианта решения проблемы — Катаев отвлёкся от свалившихся на его голову дурных новостей. Он и кандидатуру исполнителя для взыскания с Павлова задолженности утвердил.

«Пусть Ванька Пшеничный проявит себя в ипостаси мытаря. Ментовские свои ходы он туго знает, советы дельные даёт, ничего не скажешь. Пусть теперь реальное дельце обстряпает. Посмотрим, на что он гож… советник…»

Бесшумно приоткрылась дверь и в кабинет с подносом в руках вошла Елена Станиславовна.

— Ваш каркадэ, Сергей Альбертович.

— Да-да, благодарю, — погруженный в свои мысли, Катаев отреагировал рассеяно.

Секретарь-референт выставила перед боссом стеклянный заварной чайничек со стальной крышкой, наполненный жидкостью красивого рубинового цвета, чайный прибор, вазочку с цукатами и фигурным мармеладом. Перенеся поднос на приставной стол, быстро ликвидировала последствия его недавней сервировки рукастым Рожновым — собрала специальной пористой салфеткой сырые пятна от пролитого кофе. Одно полукружье оставило тёмный след на желтоватой поверхности столешницы, Елена Станиславовна недовольно повела подбородком.

Кубатуря своё, Катаев автоматически следил за ловкими движениями секретаря. Внезапно на проецируемое в мозг изображение словно кто-то навёл резкость, и он увидел в полутора метрах от себя картинку из кино совсем другого жанра. Под тонкой шерстью строгого покроя юбки женщины текуче перекатывались статные бедра. Сергей Альбертович, будто озабоченный мальчишка, едва вошедший в пубертатный период, испытал прилив острейшего сексуального влечения. Это было абсолютно неожиданно, так как Катаев был адептом принципа «секс — отдельно, работа — отдельно». Данное правило он ни разу не нарушил в амплуа бизнесмена постсоветской формации. Но сейчас он жадно щупал проголодавшимся вдруг взглядом спелую мякоть женской плоти. Вот Елена Станиславовна плавно повернулась в профиль и явила на обозрение дерзко вздыбленную грудь, которой невыносимо тесно приходилось под пиджачком делового костюма, блузкой из турецкой вискозы и бюстгальтером. Как гвоздь-«сотка» в сознание Катаева, вытесняя все недавние мысли, вторгся вопрос: что надето на нижней части секретарши — колготки или чулки. Последнее, безусловно, было гораздо сексуальнее. Елена Станиславовна плавно удалилась, оставив в кабинете обворожительный флёр своих духов, а её крутой босс продолжал смотреть немигающим взглядом в одну точку.

Следующие полчаса гендиректор «Наяды» потерял в нерациональных эротических фантазиях, отхлёбывая из чашки прохладный, с приятной кислинкой каркадэ. Из мира грёз в суровую реальность его вернул телефонный звонок с КПП.