3

3

6 марта 2000 года. Понедельник.

11.30 час. — 12.30 час.

Гера Зингер, являя пример дисциплинированного водителя, двигался по проспекту Ленина в правом ряду, с установленной скоростью. Январские проблемы с «гаишниками», едва не лишившими его на целый год прав, были свежи в памяти. Как с цепи тогда козлы сорвались, хотя трубочка всего 0,2 промилле показала. Ежу понятно, что это остаточное. Не-ет, упёрлись суки, слушать ничего не захотели, к наркологу потащили, протокол состряпали, а «кубик» на штрафстоянку в «Галеон» загнали. Кабы Владимирыч не пособил, сейчас бы как босота пешком по лужам шлёпал.

Возле торгового центра Зингер притормозил, пропуская по пешеходному переходу шоблу пионеров с суетной училкой.

«Вспомнил! Пионеров-то никаких сто лет нету!» — позабавился над собой.

Двоечника и прогульщика Геру Митрохина в пионеры приняли только в пятом классе. Красного ошейника не проносил он и до зимних каникул, исключили за то, что с пацанами со двора сшибали мелочь у первоклашек. Заодно на учёт поставили в детской комнате милиции.

Чёрный Geländewagen форсировал разливанное грязное море на площади трехсотлетия города, катил в горку по Комсомольской. Сегодня погода будто спохватилась, что на календаре уже шестое марта. Впервые за несколько недель вырвалось из застенка солнце — яркое до рези, обалдевшее от свободы. Небо, словно свежевыкрашенное, блестело ещё не подсохшей, сочной глазурью. Согласно бортовому компьютеру, температура на улице — плюс семь градусов. Дороги превратились в реки. И было с чего — зима выдалась снежной, особенно февраль.

Вспомнив, что не доложился Давыдову по вчерашнему дню, Зингер потянулся к бардачку. Начальник РУБОПа значился в списке абонентов мобильного как доктор Жмых. Братва знала, что в полгода раз Гера залегал на больничку в Иваново, чтобы поутихомирить псориаз, достававший с каторжанских времён. В промежутках между лечением Митрохин адресовался к лепиле за консультациями. Давыдов, ясный перец, был в курсах насчёт обставы. В случае накладки, ориентируясь на условленное обращение, с ходу мог подыграть.

— Здорово, Владимирыч, — по-свойски приветствовал Зингер майора, когда тот отозвался, — задание выполнил в лучшем виде. Задвинул фрею как ты учил, слово в слово.

— Результат? — судя по гулу в динамике телефона, рубоповец тоже находился в движении.

— Забздел дристопшон. «Будет сделано» сказал.

— Прямо так?

— Ну почти. «Я подумаю». А хули думать? Наливай да пей!