Зингер заспешил навстречу уважаемому человеку.
— Добрый день, Сергей Альбертович.
— А он добрый, Герман? — удостоив Митрохина рукопожатием, Катаев счёл необходимым озадачить его.
Зингер насторожился: «В чём фишка?»
Гендиректор «Наяды» отогнул пальцем обшлаг пальто, глянул на циферблат наручных Cartier Calibre:
— Двадцать минут в нашем распоряжении. В половине второго у меня встреча с избирателями. Прогуляемся до опушки и обратно.
Не дожидаясь согласия, широко зашагал вдоль обочины. Митрохину оставалось только поспешить следом.
— Кривая вывозит совсем не туда, куда затевалось. Так, Герман? — кандидат в депутаты начал спокойно, даже лёгкой иронии подпустил, но Зингер от непонятного загрузился ещё больше.
— Чё кривая-то? — более подходящего ответа подобрать он не сумел.
Катаев покосился на семенившего слева от него блатняка, рыскавшего по сторонам очумелым взглядом, и с сожалением констатировал, что главный дефицит на Руси — умные люди.
— Сюжет развивается не по сценарию, — чтобы разжевать собеседнику сложившуюся ситуацию, он запасся терпением. — Киллер твой сраный напортачил. Трёх недель ментам хватило, чтобы на него выйти. Додуматься звонить со стационарного телефона на мобильный человеку, которого на следующий день предстоит валить! Это не дебилизм и не кретинизм даже! Идиотизм высшей марки!
Информацией о ходе расследования дела работодателя снабжал Пшеничный, выуживавший её у бывших коллег-убойщиков, преимущественно у Юры Ковальчука, торившего лыжню на гражданку.
— Вы ж сами, Сергей Альбертович, сказали тогда, что исполнитель подходящий. Чалился с Клычом, если чё, мусорам лишний козырь на Вову. — Зингер знал, что молчание сродни признанию вины.
Попытка перевалить с больной головы на здоровую не прокатила. Катаев не нашёл нужным опровергать заведомую ересь.
— Что будешь делать, если Знайка расколется? — пользуясь редким моментом пребывания на свежем воздухе, Сергей Альбертович, задрав крупную породистую голову, подставил лицо солнечным лучам.
— Не расколется.
— Будем надеяться. Но давай прокатаем худший вариант — он показал на тебя, как на посредника. — Твои действия?
— Плюну ему в рожу на