После этого вопиющего случая Птицын решил — хватит ходить вокруг да около, пора действовать. Информации о характере собраний в интересующем адресе в его распоряжении уже имелось достаточно. Калёнов без предварительных вызовов и повесток доставил к подполковнику старшину секты. Против ожиданий та ничуть не смутилась, оказавшись в кабинете главного сыщика города и района.

Затянувшуюся беседу нужно было закруглять, не потеряв лица, последнее веское слово требовалось оставить за собой.

Довод про деньги Вадим Львович, разумеется, привёл, заявив Эмме: «Это уголовно наказуемое мошенничество в чистом виде». Женщина за ответом в карман старомодного пальто не полезла, смиренно поведав, что добровольные даяния страждущим ни по церковным, ни по светским законам прегрешением не являются.

Птицын лишний раз убедился, что ему противостоит человек, юридически подкованный, понимающий, что при имеющемся раскладе ни один следователь не решится на возбуждение дела. Загвоздка крылась в невозможности доказать умысел на завладение чужим имуществом путем обмана. Внешне процедура выглядела благопристойно — его жена, будучи взрослой и дееспособной, добровольно распорядилась собственными денежными средствами.

Заверещал красный телефон без диска, напрямую соединенный с дежурной частью. Начальник КМ, не сводя глаз с сектантки, взял трубку.

— Товарищ подполковник, — бойко докладывал помдеж, — у нас убийство на «Рассвете». Мужчина, личность установлена, обнаружен в своей квартире с множественными ножевыми. Квартира типа притона.

— С лицом убийство? — от ответа на данный вопрос зависел объём предстоящей работы.

— Участковый задержал собутыльников убитого, но они — пока никакие. Связь отвратительная, половину не разобрал, что он наговорил. Вы поедете, товарищ подполковник?

Расположенный в десяти километрах от Острога микрорайон «Рассвет», жители которого при советской власти обслуживали вынесенное в район аккумуляторное производство электромеханического завода, давно превратился в отстойник для маргиналов, пропивших своё жильё в городе. Работы на «Рассвете» не было, социалка утухла, нормальные люди из микрорайона съехали, а оставшееся население безнадёжно деградировало и вымирало.

— Поеду, — повод прервать тягостный диалог подвернулся кстати. — Прокуратуру, судмедэксперта подняли?

— Андреич с городского обзванивает. — Сотрудники дежурной смены действовали параллельно.

Вадим Львович подчеркнуто неторопливо распутал витой провод, аккуратно возвратил трубку на рычаги.

— Эмма Перфильевна, — в его голосе заскрежетал легированный металл, — формулирую своё требование. Сделайте так, чтобы моя жена забыла о вашем существовании. Даю вам сутки. Как вы это сделаете, меня не волнует. Сумели запудрить ей мозги, сумейте снять ваши чары. Вам понятно?!