— На посту ДПС… хр-р… их встречают… гр-р… Блокир… фр-р… до прибы… группы …жания! Максимум предусмотри…! Ш-ш-ш… Как по…? Хр…хр-р-р… Повторите …иказ! Ш-ш-ш…

Яковлев дисциплинировано повторил услышанное, прикидывая, что на стационарном посту в деревне Соломинские Дворики, расположенной при выезде на федеральную трассу Москва — Нижний Новгород — Уфа дежурят двое «гибэдэдэшников».

«Два “макара” и один “калашников” плюсом к нашим с Витюшей “макаркам”. Управимся без наружанов!»

На въезде в посёлок Терентьево шоссейка сузилась и завиляла. Сосредоточенный водитель принял ближе к краю своей полосы. На обочине мелькнул чёрный памятник с приваренным рулём, траурный венок с выцветшими бумажными цветами. Через посёлок похитителям была одна дорога — прямо, слева тянулись производственные участки добычи доломита и переработки щебня, справа за жилым сектором в кустарнике петляла речка, ещё не вскрывшаяся. Проехали мимо трёхэтажного административного корпуса карьероуправления, мимо пустой избушки поселкового отделения милиции.

От Терентьево до трассы по спидометру было двенадцать километров. Развязка приближалась со скоростью хорошо за сотню. Яковлев, зажав пистолет под мышкой, вытирал мокрую ладонь об куртку.

— Тимур, они тормозят! — всполошился водитель.

— Вижу! Витя, к бою!

В сбросившей скорость Kia по левому борту распахнулась до упора задняя дверь. Наружу косо посунулась обтянутая кожанкой напрягшаяся широкая спина. Поток ветра, обнажая плешь, разлохматил венчик волос на затылке упиравшегося человека. В салоне явно шла яростная борьба, видеть которую мешала тонировка стёкол. Яковлев не успел осмыслить происходящее, как бедолага вылетел на дорогу. Руки его были связаны за спиной, поэтому вариантов хоть как-то сгруппироваться, чтобы смягчить удар об асфальт, он не имел. Покатился косым веретеном, с каждым оборотом наматывая на себя пегую жижу заквашенного на песке снега.

«Соболь» резко вильнул вправо, чтобы избежать наезда. Затормозил. На встречке росла в размерах рыжая квадратная морда самосвала, возвращавшегося в карьер под погрузку. Исступленно сигналивший «КамАЗ» пронесся, обдав смрадом солярного выхлопа и грязной моросью. Яковлев у капота минивэна только лицо и успел закрыть, его обдало с ног до головы.

Клыч, закончивший свой стремительный полет в придорожной канаве, попытался сесть, нечленораздельно матерясь.

«Швырнули кусок, чтоб мы на хер отстали», — опер по особо важным вёл счёт упущенным минутам.

— Займитесь пострадавшим! — крикнул он старшему экипажа наружки, предусмотрительно остановившегося в отдалении. — Если надо, вызовите «скорую»! Мы — за этими!