Он шел впереди нее, направляясь к ее кабинету. Поравнявшись с кухней, они услышали голоса. Дверь была открыта. Ученица устанавливала на тележку подносики с чаем. Непринужденно облокотясь на раковину, сержант Мастерсон разговаривал с девушкой, он явно чувствовал себя здесь как дома. Когда сестра и мистер Кортни-Бриггз показались в дверях, девушка едва слышно пробормотала: «Здравствуйте, сэр» — и с неуклюжей поспешностью торопливо выкатила тележку в коридор. Сержант Мастерсон посмотрел ей вслед с терпеливой снисходительностью, затем перевел спокойный взгляд на старшую сестру. Казалось, он совсем не замечал мистера Кортни-Бриггза.

— Добрый день, сестра. Могу ли я поговорить с вами?

Оторопев от такого напора, сестра Брамфетт ответила суровым тоном:

— В моем кабинете, пожалуйста. Там, где вы и должны были ждать, собственно говоря. В моем отделении не разрешается расхаживать кому как нравится, и к полиции это тоже относится.

Сержант Мастерсон не только не смутился, но, казалось, даже обрадовался, будто нашел в ее словах поддержку. Поджав губы, сестра Брамфетт влетела в свой кабинет, готовая к поединку. Мистер Кортни-Бриггз последовал за ней, чем весьма ее удивил.

— Сестра, не могу ли я просмотреть процедурный журнал вашего отделения за тот период, когда Пирс работала у вас? Меня особенно интересует последняя неделя ее работы.

— Насколько я знаю, сестра, эти записи предназначены только для служебного пользования, — грубо вмешался мистер Кортни-Бриггз. — И полиции наверняка придется обратиться за судебным постановлением, прежде чем требовать, чтобы вы предъявили журнал, не так ли?

— Не думаю, сэр. — В спокойном и даже чересчур почтительном голосе сержанта Мастерсона слышались ироничные нотки, что не осталось незамеченным его собеседником. — Процедурные записи в журнале, безусловно, не являются медицинскими в настоящем смысле слова. Я только хочу посмотреть, кто лежал здесь в этот период и не произошло ли чего-нибудь, что может представлять интерес для инспектора Дэлглиша. Имеется предположение, что что-то случилось, расстроившее Пирс, когда она работала в вашем отделении. Не забывайте, что сразу после вашего отделения она вернулась на занятия в училище.

Сестра Брамфетт, покрывшись пятнами и дрожа от гнева, который почти полностью вытеснил страх, обрела наконец способность говорить.

— Ничего не произошло в моем отделении. Ничего! Все это злые глупые сплетни. Если сестра работает как следует и выполняет приказания, ей нечего расстраиваться. Инспектор явился сюда, чтобы расследовать убийство, а вовсе не для того, чтобы вмешиваться в работу моего отделения.