— А даже если и была расстроена, — вкрадчиво вставил мистер Кортни-Бриггз, — кажется, это слово вы употребили, сержант, — то я не понимаю, какое это имеет отношение к ее смерти.

Сержант Мастерсон улыбнулся ему, словно стараясь задобрить своенравного и упрямого ребенка.

— Все, что случилось с Пирс за последнюю неделю перед тем, как ее убили, может иметь значение, сэр. Именно поэтому я и прошу процедурный журнал. — И так как ни сестра Брамфетт, ни хирург не проявили желания уступить его просьбе, он добавил: — Речь идет только о подтверждении информации, которой мы уже располагаем. Мне известно, чем она занималась в отделении в течение той недели. Как мне сказали, она была целиком занята уходом за одним-единственным пациентом. Неким мистером Мартином Деттинджером. У вас это, кажется, называется индивидуальным уходом. По моим сведениям, она редко покидала его палату, пока дежурила здесь в течение последней недели своей жизни.

Значит, подумала сестра Брамфетт, он болтал с учащимися. Ну конечно! Именно так и работает полиция. Бесполезно пытаться скрыть от них какие-либо частные сведения. Этот нахальный молодой человек выведает все, даже врачебные тайны ее отделения и все мелочи ухода за ее больными, и все доложит своему начальнику. В журнале отделения не было ничего такого, чего бы он не смог выяснить окольными путями; обнаружить, раздуть, неправильно истолковать и потом использовать во вред. Лишившись дара речи от гнева и уже на грани истерики, она услышала вкрадчивый и успокаивающий голос мистера Кортни-Бриггза:

— В таком случае вы лучше отдайте ему журнал, сестра. Если полицейские так настойчиво хотят тратить впустую свое время, то незачем давать им возможность тратить еще и наше.

Не говоря ни слова, сестра Брамфетт подошла к своему столу, нагнувшись, открыла правый нижний ящик и вынула большого формата журнал в твердом переплете. Молча и не глядя в его сторону, она протянула журнал сержанту Мастерсону. Сержант рассыпался в благодарностях, а потом обратился к мистеру Кортни-Бриггзу:

— А теперь, сэр, если этот пациент еще здесь, я хотел бы поговорить с мистером Деттинджером.

Мистер Кортни-Бриггз даже не пытался скрыть своего удовлетворения, отвечая ему:

— Думаю, для этого не хватит даже вашей изобретательности, сержант. Мистер Мартин Деттинджер умер в тот день, когда Пирс покинула наше отделение. Если мне не изменяет память, она была при нем, когда он умер. Таким образом, они оба уже недосягаемы для вашего следствия. А теперь, если позволите, нам с сестрой надо заняться делом.