Он открыл дверь, и сестра Брамфетт прошествовала вперед. Сержант Мастерсон остался один, держа в руках журнал отделения.

— Чертов мерзавец, — произнес он вслух.

Постоял немного в задумчивости. Потом отправился на поиски регистратуры.

VI

VI

Десять минут спустя он вернулся в кабинет. Под мышкой у него был процедурный журнал и светло-желтая папка, на которой, проштампованное черными большими буквами, значилось предупреждение, что ее нельзя передавать пациенту, а также стояло название больницы и номер истории болезни Мартина Деттинджера. Он положил журнал на стол, а папку подал Дэлглишу.

— Спасибо. Получили без трудностей?

— Да, сэр, — ответил Мастерсон.

Он не счел нужным объяснять, что заведующего регистратурой не было на месте и он — частично уговорами, частично запугиванием — вынудил дежурную регистраторшу выдать ему папку на том основании, что правила, по которым истории болезни хранятся исключительно для служебного пользования, перестают действовать после смерти пациента (чему он сам ни минуты не верил) и что, когда старший инспектор Скотланд-Ярда просит о чем-то, он имеет право получить это без лишних слов и проволочек. Они вместе принялись изучать папку. Дэлглиш произнес:

— Мартин Деттинджер. Сорока шести лет. Дал адрес своего лондонского клуба. Протестант. Ближайший родственник — мать, миссис Луиз Деттинджер, проживающая по адресу: Сэвилл-Мэншнс, 23, Марилебон[26]. Вам надо бы встретиться с этой женщиной, Мастерсон. Договоритесь на завтрашний вечер. Днем, пока я буду в городе, вы нужны мне здесь. И постарайтесь выяснить у нее как можно больше. Она, наверное, частенько навещала своего сына в больнице. А Пирс ухаживала только за ним. И наверняка они часто виделись. Что-то расстроило Пирс в последние дни ее жизни, когда она работала в платном отделении, и мне надо знать, что именно.

Он вернулся к истории болезни.

— Здесь очень много бумаг. Кажется, у бедняги было порядочно сложностей со здоровьем. В течение последних десяти лет он страдал колитом, а до этого записи говорят о длительных периодах плохого самочувствия с неустановленным диагнозом, следствием чего, возможно, явилось то состояние, которое убило его. За время службы в армии он три раза лежал в больнице, в том числе два месяца в военном госпитале в Каире в 1947 году. В 1952-м был демобилизован из армии по состоянию здоровья и эмигрировал в ЮАР. Но это, кажется, мало помогло ему. Здесь имеются выписки из больницы в Йоханнесбурге. Кортни-Бриггз посылал туда запрос: он определенно работает на совесть. Его собственные записи довольно подробны. Он взялся вести Деттинджера года два назад и был для него не только хирургом, но и чем-то вроде врача общего профиля. Примерно месяц назад колит обострился, и второго января, в пятницу, Кортни-Бриггз оперировал его, удалив часть толстой кишки. Деттинджер перенес операцию, хотя к этому времени был уже в довольно плохом состоянии, и понемногу пошел на поправку, но рано утром в понедельник пятого января его состояние резко ухудшилось. После этого он редко приходил в сознание, и то ненадолго, и девятого января, в пятницу, в пять тридцать вечера скончался.