И Олег потряс в воздухе сетью, отобранной у Марины Захаровны. При виде этой сети Саша почувствовал, как смутные сомнения, которые терзали его еще со вчерашнего дня, вновь ожили со страшной силой. Такую сеть он уже видел однажды, когда они с Олегом ездили за карасями. Нет, конечно, похожая сеть могла быть не у одного Олега, а у многих. И ее также спокойно могла купить себе и Марина Захаровна.

Вот только был один момент во всем этом, который не укладывался в такое объяснение. Олег в свойственной ему самохвальской манере прежде рассказывал, что эту сеть так просто не приобретешь, для этого нужно быть членом клуба рыболовов. Да не рядовым его членом, а с доступом к высшим эшелонам клубной власти. И только им удается по каким-то своим каналам небожителей чуть ли не из закромов самого святого Трифона получить такую сеть. А Марина Захаровна никогда не упоминала о том, что увлекается рыбалкой или хотя бы даже просто умеет держать в руках удочку.

Но когда Саша изложил эти соображения Олегу, тот возмутился:

– Какая разница, умеет она рыбачить или нет. Подстроить ловушку, чтобы сеть накрыла бегущую впереди остальных собаку, для этого необязательно на щуку каждый год ходить. Ловушка была установлена Мариной. А что ее сеть немного похожа на мою, так у меня припасен оригинал, а это всего лишь дешевая копия. Навострились мастерить дешевые подделки. Я тебе сейчас свою покажу, она у меня в багажнике.

Сеть и впрямь лежала там. Но что могло помешать Олегу приобрести вместо одной сразу две сети? Деньги у него имелись. Нет, не мог Саша поверить в то, что Марина Захаровна сознательно взялась бы калечить чужих собак.

Увы, так думал лишь он один. А симпатии остальных были не на стороне женщины. Когда торжествующий Олег привел Марину Захаровну и оповестил всех о ее проступке, никто не стал слушать оправданий провинившейся. На голову Марины Захаровны посыпались брань, оскорбления и даже угрозы.

Кто-то из команды Чапая даже сказал:

– Поколотить бы тебя, да нельзя женщин бить. А так хочется!

– Друзья, как вы можете меня подозревать!

Марина Захаровна чуть не плакала.

– Неужели вы так плохо меня знаете? Меня подставили! Мне позвонили и сказали о новой угрозе для наших собак, и я побежала ее устранять.

– Почему одна? Почему с собой кого-нибудь не взяла?

– Времени не было. Сразу побежала.

– Вранье это все! В полицию ее нужно отвезти!

– Клянусь вам! Я не виновата! Я бы никогда в жизни не стала калечить собак! Я пыталась отвести новую беду, а так получилось, что вы заподозрили меня во лжи.

Марина Захаровна говорила так убедительно, что все вокруг постепенно стали успокаиваться и прислушиваться к ее словам. Видя, что общественное мнение того и гляди повернется снова в пользу его пленницы, Олег шагнул вперед.

– Это еще не все ее прегрешения! Ни для кого из нас не секрет, что на всех соревнованиях, которые украшает своим присутствием Марина Захаровна, в этом году работал тотализатор. Его организаторы принимали ставки на тех или иных собак, а затем по завершении бегов выдавали выигрыши. Не скрою, что сам неоднократно ставил и выигрывал. И многие из вас делали ставки, не так ли?

Все вокруг загудели, подтверждая, что это так.

– И наверное, вы хотели бы узнать, кто этот ловкий и предприимчивый человек, который извлекает личную выгоду из нашего общего и такого благородного до недавнего времени дела?

Ответом ему были нестройные выкрики.

– Да!

– Хотим!

– Кто этот ловкач?

– Покажи его нам!

Олег обвел собравшихся взглядом. Убедившись, что публика достаточно накачана эмоциями, он вытолкнул вперед себя Марину Захаровну.

– А вот она! Героиня дня! Вредитель собак и организатор подпольного тотализатора, принесшего лично ей доход в сумме, равной почти миллиону!

По толпе пронесся гул, похожий на стон. Саша посмотрел на Марину Захаровну, ожидая, что она станет возражать и как-нибудь оправдается. Но, к его изумлению, женщина не проронила ни слова в свою защиту. Более того, голова ее опускалась все ниже и ниже, словно придавленная тяжестью вины.

К ней на помощь поспешил красивый широкоплечий мужчина средних лет. Саша немножко его знал. Это был Одинцов, главный эксперт их секции.

Сейчас мужчина был взволнован до такой степени, что у него даже плечи тряслись.

– Да что же это? Мариночка, дорогая, как такое возможно?

– Аркаша, дорогой мой, я же не для себя старалась.

Аркадий выпучил глаза и покачал головой:

– Значит, это все правда? Марина! Ты организовала тотализатор? Эту мерзкую мерзость?

– Зато посмотри, как расширилось наше мероприятие. В прошлом году мы еле-еле насчитали два десятка участников, а в этом году их количество дошло до полусотни. И это еще только начало сезона. Дальше будет еще больше!

– Но зачем? Марина, зачем?

– Чтобы привлечь участников! Чтобы сделать наши соревнования привлекательными! Пойми, Аркаша, людям скучно присутствовать на состязаниях своих собак просто в качестве зрителей, они тоже хотят получать адреналин. А что может дать больший выброс эмоций, если не ставки? Даже в СССР на бегах всегда работал тотализатор. Это такая же неотъемлемая часть бегов, как сами участники!

– Марина, я просто не верю своим ушам! И ради этого ты калечила собак?

– Нет! – вознегодовала Марина Захаровна и даже ногой топнула. – Я этого не делала! Насчет собак – это оговор!

Но никто ей не верил. Как известно, согрешивший всего раз, утрачивает доверие навсегда.

Олег особенно настаивал на виновности Марины Захаровны:

– Она это, она! Больше попросту некому! Мы же взяли ее с поличным. И в организации тотализатора она тоже призналась!

И тут до Саши дошло, ЧТО это может значить.

– Марина Захаровна, если тотализатор ваших рук дело, значит, и Лику тоже вы убили?

– Что ты! Никогда! Я никого не убивала и не калечила!

– Значит, убил Лику ваш сообщник?

– У меня не было других сообщников.

– Только Лика?

– Да, признаюсь, что мы провернули это дело вдвоем с Ликой! Но я действовала из самых благих побуждений. Стремилась привлечь внимание людей к нашему клубу, я увеличила число участников соревнований больше чем вдвоем. У нас отбоя не было от желающих принять участие в бегах, хотя в прошлые годы мы еле-еле наскребали участников, чтобы провести один-единственный забег. А теперь появился драйв! Появился интерес! Азарт!

– И на азарте вы неплохо зарабатывали!

– Что с ней разговаривать! В полицию ее надо сдать!

Саша огляделся по сторонам. Народ вокруг выглядел таким озлобленным, что от греха подальше лучше было и впрямь спрятать Марину Захаровну в полиции. Тем более что у Саши были к ней еще вопросы поважнее какого-то там тотализатора.

В полиции, куда они с Олегом и Одинцовым доставили Марину Захаровну, они нашли следователя и объяснили ему суть проблемы. В качестве доказательств своих слов Олег снова тряс сетью, которая неожиданно заинтересовала полицейского. Он долго ее разглядывал, мял и щупал.

– На окуня пойдет? А на щуку?

В конце концов следователь объявил, что сеть является вещественным доказательством и будет приобщена к делу. Олег прямо расцвел при этих словах. Он своего добился, теперь Марине Захаровне было не отвертеться.

Но сама женщина не считала, будто бы она сделала что-то плохое.

– Все деньги от тотализатора я тратила на нужды клуба! Можете проверить! Все чеки я сохранила.

Это несколько охладило гнев Одинцова, который начал поглядывать на Марину Захаровну уже без прежнего отчаяния и ужаса.

А Марина, оправившись от первоначального шока, быстро начала сыпать оправданиями в свой адрес:

– На какие деньги, вы думаете, в этом году мы приобрели инвентарь для соревнований? Расширили тут беговые дорожки? На эти же деньги произведен ремонт в помещении нашего клуба и закуплена для наших собраний приличная мебель. Опять же реклама на телевидении и в интернете для наших состязаний тоже стоит денег! Эти блогеры дерут столько, что слов не подобрать!

Саша был рад это слышать. Все-таки он не ошибался в Марине Захаровне. Пусть тотализатор и работал, но выигрыш она тратила на благое дело. И Саша поверил. Все, что сделала женщина, она сделала на благо и во имя их клуба.

Но это было не все, что его интересовало. Была еще одна вещь, которую они с Мариной Захаровной во что бы то ни стало должны были обсудить.

– А Лика? Она ведь работала с вами в доле. К номеру ее телефона были привязаны сегодня ставки.

– Телефон Лики был у меня. Я сама его забрала, когда поняла, что с Ликой дело совсем плохо.

– Перед тем, как Лику увезли в больницу?

– Да.

– Значит, Лике тоже причиталась доля от работы тотализатора?

– Ну, разумеется. Я не могла и не хотела светиться с этим тотализатором, вдруг бы оно вылезло наружу, а Лике было все равно. Она собирала ставки и принимала сообщения от желающих сделать ставку. Она же вела учет поступлений, а затем осуществляла выдачу выигрышей. А я оставалась вроде как в стороне. Правда, пошли неприятные слухи про нее и меня, пришлось нам с ней даже разыграть перед началом соревнований маленькое представление. Она обвиняла меня в том, что я пытаюсь всюду в первую очередь сунуть своих собак. А я возмущалась. Со стороны выглядело, что вроде как мы с Ликой теперь в ссоре. Это позволило мне еще больше дистанцироваться от тотализатора и избежать обвинений в организации последнего.