– И кто этот тип? – спросила Марина Захаровна с недоумением. – Почему он желал смерти Лики?

Саша покачал головой:

– Мы думаем, что этот тип может быть виновен еще в одной смерти. Похожего человека я видел в ресторане рядом со столиком Аглаи. И она умерла вскоре после его ухода. След от инъекции на сгибе локтя, подавленное сонное состояние, замедленное сердцебиение и почти полное отсутствие дыхания. Все указывает, что преступник дал девушкам один и тот же наркотик, который и привел к параличу сердечной и дыхательной функций, а по факту – к их смерти.

– Значит, и ты тоже находишь, что преступник был похож на Павла Семеновича?

– К сожалению, ничего не могу по этому поводу сказать.

– Так тебе показалось, что непохож?

Марина Захаровна не скрывала своего разочарования и недовольства.

– Да что ты! Очень похож! И лицо, и фигура, и осанка! Если бы я точно не знала, что у Павла Семеновича не было сына, то подумала бы, что это он.

– Я в вашем клубе собаководства человек сравнительно новый. Покойного хозяина Банты я лично попросту не знал. Поэтому похож или непохож, судить не мне.

– Очень жаль, – произнесла Марина Захаровна. – Лично мне показалось, что они похожи.

Но в этой истории была еще одна смерть, обвинить в которой типа в синей бейсболке не получалось.

– Дима – жених Лики, он погиб в один день с обеими девушками и при схожих обстоятельствах.

– Тоже ваш тощий тип в синей бейсболке постарался? Все трое на его счету? Лика, Аглая и этот Дима?

– Диме смертельный укол могла сделать и Аглая. А уже потом ее прикончил этот их четвертый приятель.

И тут Олег подал голос:

– М-м-м… Я вот тут подумал, что интересная картинка вырисовывается. Лика в юности страдала наркотической зависимостью. Пусть недолгое время, но такой эпизод в ее жизни был. Дима имел судимость за хранение и распространение наркотических средств. Аглая, как мы точно знаем, торговала украденными из аптеки запрещенными препаратами, которые также пользуются спросом у наркош. Логично предположить, что этот четвертый также мог злоупотреблять наркотой или же он встроен в ту криминальную цепочку, которая обслуживает наркош и удовлетворяет их пагубные потребности.

Олег произнес эту речь и обвел всех требовательным взглядом. Он явно ожидал услышать аплодисменты, но окружающие лишь вяло его похвалили. Догадка Олега, какой бы гениальной ни казалась ему самому, не открывала дороги к главному вопросу.

Как звали и кто был тем человеком в синей бейсболке. И самое важное, где теперь следовало искать его следы.

Глава 12

Глава 12

Отъезд с соревнований в тот день был больше похож на побег. Встревоженные случившимся с Мариной Захаровной и опасаясь, что могут оставаться и другие расставленные ею ловушки, организаторы приняли решение о досрочном завершении соревнований.

Саша напрасно рыскал глазами по сторонам, как вначале праздника, так и в его разгар и окончание, сыщик нигде не видел знакомой тощей фигуры ни в бейсболке, ни без нее. Кем был этот человек, так и оставалось загадкой.

Но Олег считал, что это не самое главное.

– По крайней мере, с тотализатором мы разобрались. Ну, Марина Захаровна, кто бы подумал, что дамочка способна отмачивать такие трюки!

– Да оставь ты это! – потребовал Саша. – Лучше подумай, кем может оказаться тот тип. Сходство с покойным отцом Лики вряд ли можно считать случайностью.

А ведь Марина Захаровна у следователя в очередной раз повторила, что никаких родственников, кроме Лики, у Павла Семеновича не было. Это же подтверждали и документы, запрошенные полицией. Павел Семенович был единственным сыном своих родителей, и на момент своей кончины он все еще был вдов. Новый союз с Аглаей официально заключен так и не был.

– Но это не помешает ей стать наследницей, если она указана в завещании старикана.

Единственным сюрпризом оказался тот факт, что Лика и впрямь была родной дочерью Павла Семеновича, а вовсе не его падчерицей, как он всем рассказывал.

– Лика родилась в законном браке своих родителей, поэтому я не в полной мере понимаю причины, по которой ее отец считал ее приемышем. И как дочь, она даже при наличии завещания могла бы в суде претендовать на часть имущества своих покойных родителей. И если даже не выиграла бы это дело, то могла существенно осложнить жизнь основной наследнице.

Это был отличный мотив, по которому у Аглаи могло возникнуть острое желание избавиться от Лики. Плюсом к этой версии шло лекарство, которое было найдено как у Аглаи дома, так и в крови Лики. Это была связь, от которой Аглае не так-то просто было бы отпереться, останься она жива. Проблема заключалась в том, что Аглая не успела официально вступить в права наследования. Некто устранил ее раньше, чем это случилось.

Всю дорогу до дома Олег молчал. Единственный раз он оживился, когда позвонил сосед Лики.

Бедный Петр Иванович говорил совсем измученным голосом:

– Эти пьяные сволочи, родственники Димы, похоже, поселились тут надолго. Наверное, придется мне съезжать на другую площадь. Эти не дадут мне жить спокойно.

– Вызовите полицию, и дело с концом. Они никаких прав на квартиру не имеют.

– Если бы так!

– А в чем дело?

И обрадованный тем, что есть кому пожаловаться, Петр Иванович принялся выкладывать свои новости. Оказалось, что, когда сегодня утром прибыла делегация членов семьи Ключа, сосед долго терпеть шум и грохот за стеной не стал. Мигом помчался к участковому и добился, чтобы тот явился с проверкой.

– И что же оказалось? Эти шумные приматы имеют полное право находиться в квартире Лики. Все они являются ближайшими родственниками Димы, а Дима является законным мужем хозяйки квартиры – Лики. А раз Дима – это муж Лики, то и его родственники теперь являются членами ее семьи. Теперь никто их не выгонит! Во всяком случае, я точно не смогу ничего тут поделать.

– Мало ли, сколько там у Димы еще родственников найдется. Что же, они все будут жить в квартире Лики?

– Если она не возражает, то да. А она, как можно догадаться, не возражает.

– Но и своего согласия она на это не давала. Пусть участковый не придумывает. Мы сами к вам приедем и выставим эту компанию вон!

Петр Иванович с благодарностью принял это предложение, повесил трубку, но через несколько минут перезвонил снова. Теперь его голос звучал с облегчением, если не с радостью.

– Не надо ничего предпринимать, юноша! Все решилось само собой. Я сейчас к ним сходил, и они мне сказали, что жить тут вовсе не намерены, они будут продавать эту квартиру. Так я попрошу сына, он эту площадь выкупит. И будет мне тишина и покой до самого конца моих дней.

Саша ответил, что очень рад за него.

– Одного не понимаю, как эта семейка собралась продавать недвижимость, которая им не принадлежит?

– Да ведь Дима был мужем Лики, стало быть, его родители приходятся ей свекром и свекровью. Все же родня, хоть и не близкая. Но ближе родни у Лики и не было, они уже узнавали, в отсутствие других претендентов в качестве наследников пойдут свекор со свекровью.

– Неужели у Лики не было ни братьев, ни сестер, ни дядюшек, ни бабушек, ни племянников?

– Никого! Наташенька была совсем одинока, сиротка. А у ее мужа, как она мне говорила, вся родня тоже умерла. Так что получается, Дима был единственным близким родственником Лики.

А Лика была единственной близкой родственницей Павла Семеновича, который хоть и старался вести себя как ее отчим, но на деле приходился девушке родным отцом.

– Очень странное отношение отца к родной дочери.

– Видимо, ребенка Павел Семенович не хотел, когда Лика все-таки родилась, полюбить он ее так и не сумел и всю жизнь вымещал свою злобу на ни в чем не повинной дочурке, считая Лику навязанной ему обузой, которую он теперь вынужден тащить на своем горбу. Но судьба девочки могла быть еще хуже. Если бы судьба подарила Павлу Семеновичу другого отпрыска, которого бы он полюбил, то Лику и вовсе могли отправить в приют. А так она выросла в семье, пусть с отцом у нее отношения так никогда гладкими и не стали.

И все же Лика и Павел Семенович, а также Лика и Дима были ближайшими родственниками. И молодая супружеская пара могла оказаться серьезной преградой на пути Аглаи к вожделенному богатству. Могла бы, но не стала.

Обсудив этот звонок, Олег вновь утратил интерес к происходящему вокруг него. Со стороны могло показаться, что он сосредоточился на управлении автомобилем. Но Саша достаточно близко знал своего приятеля, чтобы не понять: Олег погрузился в глубокую задумчивость. О чем он думает? Об убийствах? И снова что-то подсказывало Саше, что дело в другом.

Когда они уже подъезжали к городу, Олег внезапно произнес фразу, которую явно готовил уже давно:

– Переизбрание Марины Захаровны в нашем клубе теперь должно состояться во что бы то ни стало. Думаю, что в следующие выходные нужно будет собрать внеочередное собрание с целью перевыборов председателя нашей секции.

– Погоди, вина ее еще не доказана.

– Разве не очевидно, что это она калечила собак?

– Она в этом не призналась. И даже напротив, всячески отрицала свою вину.

– Ну а тотализатор?

– Опять же особой вины я тут не вижу. Люди хотели делать ставки, она им такую возможность предоставила. И деньги тратила на нужды клуба, а не клала себе в карман! Она старалась для клуба.