– Нет. – Майкл проглотил ком в горле, понимая, что к этому все и идет. – А сам я этого не замечал.

– Вы не виделись с ней часто, потому что она была с Крисом…

– Я знаю, – глухим голосом произнес Майкл. – Но это не оправдание. Она мало ела и сильно переживала из-за всех этих заявлений о поступлении в колледж. И я думал… думал, что в ее жизни происходят важные вещи. – Он потянулся к стакану с водой и сделал глоток, вытерев губы тыльной стороной ладони. – Я все думал, что найду какую-нибудь записку, от которой мне станет легче. Но так и не нашел… Очень тяжело потерять дочь. За всю жизнь так тяжело мне еще не было. А из-за этой боли очень заманчиво переложить вину на другого. Для меня, моей жены, любого сидящего здесь родителя, с которым такое может приключиться в будущем, гораздо легче сказать: «О-о, никаких внешних признаков не было. У нее не было суицидальных наклонностей, ее убили». – Майкл повернулся к присяжным. – Отец должен суметь распознать в дочери суицидальные наклонности, правда? Или что у нее депрессия? Но я этого не увидел. Если я могу ткнуть в кого-то пальцем, то не буду сам виноват в том, что не заметил, что не присматривался более внимательно. – Он запустил пальцы в седеющие волосы. – Не знаю, что произошло той ночью на карусели. Но я знаю, что нельзя обвинять другого только для того, чтобы не чувствовать себя виноватым.

Джордан перевел дух, не сдерживая более дыхания. Голд дал ему больше, чем он ожидал, и, приободрившись, он решил чуть подтолкнуть.

– Мистер Голд, – начал он, – у нас здесь есть два варианта: убийство или самоубийство. Ни в один вам не хотелось бы верить, но остается факт, что ваша дочь по какой-то причине умерла.

– Протестую! – вмешалась Барри. – Где здесь вопрос свидетелю?

– Я подхожу к сути, Ваша честь. Дайте мне небольшую отсрочку.

– Протест отклоняется, – объявил Пакетт.

Джордан вновь повернулся к Майклу:

– Вы сказали, что знаете Криса так же хорошо, как знали Эмили. Зная Криса всю его жизнь и долгое время наблюдая, как развивались отношения между Крисом и Эмили, скажите, это было убийство или самоубийство?

Майкл обхватил голову руками:

– Я не знаю. Просто не знаю.

Джордан посмотрел на него в упор:

– А что вы знаете, мистер Голд?

Надолго воцарилась тишина.

– Что Крис не захотел бы жить без моей дочери, – наконец сказал Майкл. – И что, хотя он сидит сейчас здесь, судить следует не его одного.

Майкл Голд не нравился Барри Дилейни. Он не понравился ей при первой встрече, когда оказался абсолютно неспособным уяснить тот факт, что все улики указывают на то, что соседский парень укокошил его дочь. Он разонравился ей еще больше, когда она узнала, что он будет давать показания на стороне защиты. И теперь, после его самобичевания на свидетельском месте, она просто не могла его видеть.