Эдди морщит лоб.
– Имя знакомое… Нет, не помню.
– Он… – «…законченный придурок» – едва не срывается с языка, однако в последнюю секунду я спохватываюсь. Как ни крути, Шон потерял сегодня лучшего друга. И возможно, спас Ноксу жизнь, хотя я с таким же трудом, как и Фиби, могу заставить свой разум принять это на веру. – Он дружил с Брэндоном, а с Ноксом они… не были близки.
Из коридора появляется Кирстен в сопровождении еще двух сестер Нокса. Взгляд Кирстен останавливается на мне.
– Мейв, мы с родителями ненадолго отойдем в кафетерий. Нокс устал, но по-прежнему рад посетителям. Можешь зайти вместе с друзьями, поздороваться. – Она улыбается настолько доброжелательно, что не остается никаких сомнений – сестра Нокса понятия не имеет ни об игре, ни о том, что происходит между мной и ее братом в последние несколько дней. – Палата номер триста семь, сразу за углом.
Я вскакиваю на ноги, увлекая за собой Фиби и Эдди.
– Да, с удовольствием. Как он?
– Поправится, – заверяет меня Кирстен. – Врачи решили оставить его до утра под наблюдением, в целом все нормально. – Однако затем добавляет, несколько менее оптимистично: – Точнее, почти нормально. Приготовься. Его лицо слегка пострадало. – Она сжимает мою руку.
В больницах я обычно испытываю чувство тревоги и потому перед дверью в палату на секунду останавливаюсь, чтобы набраться мужества. Хирургическое отделение выглядит иначе, чем онкология, где все устроено более современно, в стиле хай-тек, а вот запах антисептика и слепящие лампы дневного света точно такие же. Я жадно впитываю каждую деталь обстановки – старомодную пастель на стенах, унылую репродукцию с изображением подсолнухов в вазе, телевизор в углу на потолочном кронштейне, тонкую занавеску, отделяющую от Нокса соседнюю пустую койку, – пока мой взгляд не останавливается на нем самом. И я едва сдерживаю крик.
– Понимаю тебя, – шепелявит Нокс опухшими губами. – Красив, чего уж там говорить.
Он лежит одетый, небольшая повязка только на голове, а вот лицо почти невозможно узнать. Вместо одного глаза расплывшееся темное пятно, нос покраснел и распух, вся правая половина лица представляет собой гигантский кровоподтек. Я опускаюсь на стул рядом с постелью и пытаюсь взять Нокса за руку, но он успевает спрятать ее под потертое одеяло. То ли случайное совпадение, то ли намеренно меня избегает. Я убеждаю себя не заострять на этом внимания. Главное, с ним все будет хорошо.
– Что с тобой случилось?
– Это сделал Шон? – спрашивает Фиби одновременно со мной, затем подтаскивает стул из угла палаты и присаживается рядом.
– Слишком много вопросов за раз, – говорит Эдди. – У меня тоже однажды было сотрясение. Постоянно голова болела. – И вдруг замолкает и поворачивается к телевизору. – Тихо! Сейчас начнется интервью с Шоном Мердоком! – Она тянется через меня к прикроватному столику, чтобы взять пульт и добавить громкость.
– Фантастика! – тоскливо комментирует Нокс.
Лиз Розен с Седьмого канала протягивает микрофон Шону. Тот складывает ладони, словно перед молитвой. На заднем плане фасад какого-то здания. Сгущаются сумерки. Надпись внизу экрана: «ПРЯМОЙ ЭФИР. СВИДЕТЕЛЬ ВСПОМИНАЕТ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ТРАГЕДИИ».
– Спасибо вам, Шон, за то, что нашли время для беседы, – начинает Лиз. – Вы можете рассказать своими словами, что же произошло?
Хотя Шон намного выше Лиз, сейчас он сутулится, словно хочет выглядеть ниже.
– Я до сих пор не могу прийти в себя… Ладно, постараюсь вспомнить. Мы были в молле всей компанией, а потом надумали прогуляться к центру города. Решили сэкономить время, и… Черт, как глупо! Что нам стоило пойти в обход? Но мы и раньше срезали путь через стройплощадку. Как многие другие ребята. Типа, что тут такого, ничего страшного… Брэндон дурачился, как обычно, потом спрыгнул, и… – Шон роняет голову на грудь и закрывает лицо ладонью. – …И вот его больше нет.
Фиби сдавленно всхлипывает. Я беру ее за руку, она, в отличие от Нокса, не против.
Я повторяю эти слова про себя десятки раз, в десятках различных вариаций, и не могу смириться с правдой.
– Представляю, какой вы испытали ужас, – говорит Лиз.
– Да, – кивает Шон, не поднимая головы. Плачет?
– Вы сразу поняли, что произошло?
– Мы не могли ничего разглядеть… Но догадывались, что все очень плохо.
– А как насчет другого? Того, который получил травмы?
– Этот парень… наверное, он был в шоке. Бросился к самому краю вслед за Брэндоном. Ну, думаю, сейчас спрыгнет и тоже убьется. Я запаниковал. И сделал все, что мог, только бы не пустить его. – Шон наконец поднимает взгляд. Его губы кривятся, как бы от раскаяния. – Я ударил его. Наверное, слишком сильно. Перестарался. Мне очень жаль. И все же я его удержал, так ведь? И он жив.
– Брехня, – шепчет Нокс, и мы разом поворачиваемся к нему.
– Значит, все было не так? – спрашиваю я.
Нокс трогает повязку на голове и морщится.
– Я… толком не помню. Все как в тумане. Мы попрощались с Фиби… и вот я прихожу в себя, а кто-то светит мне в лицо фонариком. Но чтобы броситься вслед за Брэндоном, когда он
– Может, ты просто не в состоянии вспомнить все по порядку, – предполагает Эдди. – Со мной тоже так было.
Нокс по-прежнему настроен скептически.
– Может, и так. А может, Шон лжет.
– Зачем ему это? – удивленно спрашивает Эдди.
Нокс качает головой и тут же кривится от боли.
– Понятия не имею.
Часть II
Часть II
Репортер: Добрый вечер, с вами Лиз Розен, новости Седьмого канала. В прямом эфире нашей студии сегодня специальный гость – Ланс Уэбер. Его семнадцатилетний сын трагически погиб на заброшенной стройплощадке у молла в Бэйвью всего десять дней назад. Мистер Уэбер, примите мои искренние соболезнования в связи с постигшей вас утратой.
Репортер:Ланс Уэбер: Спасибо. Для нас с женой это крайне тяжелый удар.
Ланс Уэбер:Репортер: По словам наших продюсеров, сегодня вечером вы пришли к нам, чтобы получить ответы на некоторые вопросы.
Репортер:Ланс Уэбер: Да, так оно и есть. Лиз, я полжизни посвятил бизнесу, а в бизнесе определяющий фактор – это ответственность. Но пока что я не могу ничего добиться от сторон, прямо или косвенно замешанных в этой ужасной трагедии – строительной компании, собственников молла, даже городских властей, – чтобы продвинуться вперед и выяснить подробности, которые, я уверен, прольют свет на многочисленные случаи преступной халатности, в итоге приведшие к смерти моего сына.
Ланс Уэбер:Репортер: Вы хотите сказать, что считаете одну из этих организаций – или, возможно, все эти организации – виновными в произошедшем?
Репортер:Ланс Уэбер: Я хочу сказать, Лиз, что ничего подобного вообще не должно было
Reddit, подфорум «Я мститель» Тема открыта пользователем Темный Дух Темный Дух: Бэйвью2020, где ты, черт возьми? ОТВЕЧАЙ. МНЕ. В ЧАТЕ. И не смей, сука, от меня скрываться. Темный Дух: Это не шутка. Я знаю, где тебя найти. Думаешь, я испугаюсь? Нет. Я их всех поджарю вместе с тобой. И посмотрю, как ты горишь в огне.
Reddit, подфорум «Я мститель»
Тема открыта пользователем Темный Дух
Темный Дух:
Бэйвью2020, где ты, черт возьми?
ОТВЕЧАЙ. МНЕ. В ЧАТЕ.
И не смей, сука, от меня скрываться.
Темный Дух:
Это не шутка.
Я знаю, где тебя найти.
Думаешь, я испугаюсь? Нет. Я их всех поджарю вместе с тобой.
И посмотрю, как ты горишь в огне.
Глава 16. Фиби
Глава 16. Фиби
– Не откажусь от предложения, – говорит Нокс.
– Всегда пожалуйста. – Эмма пристегивает ремень и дает задний ход.
Со дня смерти Брэндона прошло полторы недели, и в «Бэйвью-Хай» произошли перемены. Положительный момент в том, что я стала проводить больше времени с Ноксом, и мы с Эммой даже иногда подвозим его домой после уроков. Другая новость – и это уже негативный момент – Джулс и Шон неожиданно стали встречаться. В первый раз, увидев их в школьном коридоре целующимися взасос, я решила, что у меня галлюцинации. Однако на уроке английского краем уха услышала, как она сказала однокласснице: «Несчастье сблизило нас. Мы
По школе ползут слухи, что, похоже, с нанесением сокрушительного удара по Мейв и Ноксу игра «Правда или Вызов» закончилась, и это заставляет меня задуматься: а не являлось ли целью игры устроить подставу Мейв? Ведь именно она повернула в другую сторону ход расследования дела Саймона в прошлом году. Может, один из его последователей решил отомстить? Если так, то цель достигнута. Мейв и Нокс до сих пор почти не разговаривают друг с другом. Одна радость, что никто в Бэйвью больше не упоминает эту дурацкую игру.