– А что там такое?

– К шкафчику прилепили мягкую лапшу. В форме… Ну, ты понимаешь. – Она с нарочитой беспечностью пожимает плечами, но губы у нее напряжены. – Нестрашно. По крайней мере, лапшу легко отодрать. – Ее подбородок дергается. – То есть отчистить.

– Кошмар… Ну и засранцы. А ведь все неправда. – Я прислоняюсь к чужой ячейке. – Я никогда такого не говорила. – Повышаю голос, глядя Фиби прямо в глаза. Нужно протестировать свою ложь на том, у кого значительно больше извилин, чем у Шона.

– Не важно, – отвечает она тем же словно беспечным тоном, однако с примесью горечи. – Люди будут верить в то, во что им хочется.

Я разочарованно морщусь.

– А ведь я добилась реального прогресса в вычислении зачинщика игры. Жаль, не так быстро.

– Ты о чем? – Фиби удивленно смотрит на меня.

Я показываю ей скриншот последнего поста на форуме мстителей.

– Могу поспорить, Темный Дух говорил обо мне. А дальше будет еще интереснее. Тик-так.

Фиби покусывает нижнюю губу.

– Гм-м. Возможно. Хотя ты по-прежнему не знаешь, кто он.

– Пока нет. Люди, которые считают, что умело маскируются и действуют анонимно, всегда себя выдают.

Например, Саймон.

– Можно дать тебе совет? – спрашивает Фиби. Я киваю, и она, прислонившись к соседнему шкафчику, с серьезным лицом продолжает: – Я всю ночь думала об этой дурацкой игре. Нас заставляют плясать, как марионеток. Кто бы за этим ни стоял, он упивается своей властью над нами. И мы сами даем ему эту власть. Своей заинтересованностью. Своим активным участием. Мы втягиваемся в игру, тратим уйму времени, гадая, кто следующий и что он скрывает. Мы кормим это чудовище. И я для себя решила – хватит! Я заблокировала Невидимку в телефоне, и тебе советую. Зачем нам какой-то форум мстителей? Прекращаем уделять внимание всяким анонимным провокаторам. Слишком много хотят. Если все будут их игнорировать, они остановятся.

– Все не будут их игнорировать, – возражаю я. – Это же «Бэйвью-Хай», американская столица сплетен.

Фиби чуть заметно кивает.

– Правильно, но должен же кто-то начать? Я выхожу из грязной игры! Официально.

– Звучит неплохо. Теоретически. Не могу не согласиться. Однако в данный момент времени твое решение ничем не поможет Ноксу.

– Люди склонны преувеличивать проблему. – Фиби придвигается ко мне и понижает голос. – Знаешь, такое случается сплошь и рядом. Особенно в первый раз. Кстати, Нокс тогда случайно не употреблял алкоголь?

– Не надо, прошу тебя! – И все же я отчаялась понять, как все это случилось, а Нокс не хочет со мной разговаривать. Придется довериться Фиби. – Не представляю, каким образом кто-то мог о нас разузнать. Я поделилась только с Бронвин, а она никогда меня не предаст.

– Ты уверена? – Фиби скептически приподнимает бровь. Что ж, ее нельзя осуждать. У них с Эммой нет таких доверительных отношений.

– Уверена. Может, Нокс кому-то рассказал? У него намного больше друзей, чем у меня.

Фиби решительно качает головой.

– Парень? Да ни за что!

Мое горло сжимается.

– Теперь он меня ненавидит.

Звенит звонок. Фиби кладет руку мне на плечо.

– Послушай, мне очень жаль. Конечно, Нокс упал духом. Но ведь ты ничего ужасного не сделала. Девчонки частенько болтают на эту тему. Все люди болтают на эту тему! Нокс должен понимать. Просто дай ему время.

– Да…

И вдруг сердце выпрыгивает из груди – в толпе мелькает знакомая серая толстовка. Нокс идет, повесив голову, рюкзак болтается на одном плече. Он настолько жалок, что я не могу сдержаться и дрожащим голосом окликаю его:

– Эй, Нокс!

Губы Нокса подергиваются; значит, услышал. И проходит мимо, не произнеся ни слова.

Фиби снова сжимает мою руку, на этот раз крепче.

– Просто дай ему побольше времени.

Остаток дня ничем не радует. Изображения бессильно поникшего пениса обнаруживаются везде: на шкафчиках, дверях классных комнат, стенах туалетов, даже в кафетерии. Когда я беру на ланч непропеченный сэндвич с индейкой, который все равно не собираюсь есть, бывший работник тюремной кухни Роберт находит один из «пенисов», бормоча «Черт возьми, это что ж за монстры у нас развелись?», озадаченно и в то же время понимающе.

Все прочие причины для беспокойства отошли на второй план. Носовые кровотечения и синяки могут подождать. Вычисление личности Невидимки – тоже. Фиби права: эта возня не стоит времени и затраченных усилий. Нужно собраться и разрулить ситуацию с Ноксом. В моем списке контактов всего пять человек, и Нокс единственный, кто не является моим родственником и не спасает мою жизнь. Я не могу позволить этому инциденту разрушить нашу дружбу.

После уроков я отправляюсь в актовый зал, где сегодня назначена репетиция мюзикла «В леса». Последний шанс поговорить с Ноксом. Медленно иду вдоль рядов кресел, одновременно высматривая его среди немногочисленных участников театральной студии и пересчитывая прожекторы над сценой. Если их будет четное число, Нокс сегодня простит меня. Десять, одиннадцать, двенадцать… тринадцать.

Черт.

Нокса нигде не видно, да и репетиция, похоже, еще не началась. На сцене всего двое. Подойдя ближе, я узнаю миссис Каплан, руководительницу студии, и чем-то недовольного Эда Блалока.

– Но я не знаю роль, – отбивается Эд, невысокий щуплый паренек на год младше меня. Его темные волосы уложены гелем и торчат в разные стороны.

– Ты дублер. – Миссис Каплан упирает руки в бока. – Ты обязан был за прошедшие два месяца выучить роль Джека.

– Да, но… – Эд почесывает затылок. – Я не выучил.

Миссис Каплан укоризненно вздыхает.

– У тебя была одна задача, Эд, и ты ее не выполнил.

В первом ряду на краешке кресла сидит Люси Чен, наклонившись вперед и скрестив ноги.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Люси поджимает губы, так что они почти исчезают с лица.

– Нокс отказался выступать. – Я ахаю от неожиданности, и до нее доходит, с кем она говорит. – Спасибо тебе огромное за то, что погубила нашу постановку. И за все прочее.

Я вспыхиваю. Пусть сама корила себя весь день, но Люси переходить границу дозволенного не позволю.

– Я не виновата! Это все та проклятая игра…

– Ты имеешь в виду ту проклятую игру, о которой я предлагала сообщить директору две недели назад? – Люси вздергивает подбородок. – К сожалению, меня никто не послушал. Иначе, что весьма вероятно, к сегодняшнему дню игра могла заглохнуть и ничего не случилось бы.

Как ни противно, Люси права.

– А если сделать это сейчас? – Я поглядываю на миссис Каплан.

– О нет, – фыркает Люси. – Ей не до того. Кстати, теперь всем известно, как выиграть. Просто принимай Вызов! Ты, наверное, была не в своем уме, когда выбрала другой вариант.

Я вспоминаю слова Фиби, сказанные утром в холле. Кто бы за этим ни стоял, он упивается своей властью над нами. И мы сами даем ему эту власть.

– Есть еще вариант: все мы одновременно блокируем номер этого подонка и выходим из игры.

Я достаю телефон. Пора наконец сделать это самой.

– Миха, ты провела здесь целый вечер и не съела ни крошки. У тебя все хорошо?

Я отрываю взгляд от ноутбука и вздрагиваю: мистер Сантос уже нацепил бейсболку на свои непокорные кудри. Он надевает ее лишь перед уходом из «Контиго», а уходит он обычно последним. И только потом я замечаю, что зал опустел.

– Все в порядке. Просто не голодна.

Сегодня я слишком взвинчена, чтобы ужинать с родителями; пришлось соврать им, что встречаюсь в кафе с Ноксом. К несчастью, это чистая ложь. Нокс даже в мессенджерах со мной не общается, поэтому у меня кусок в горло не лезет. Сижу и тупо пялюсь на свой доклад по истории, над которым собиралась поработать… не помню, сколько часов назад.

Мистер Сантос разочарованно вздыхает:

– Не верю. Похоже, у нас просто нет блюда тебе по вкусу. Может, ты предпочитаешь что-нибудь по старому доброму колумбийскому рецепту? Признавайся! – Он подмигивает. – Только не говори, пожалуйста, что хочешь сальчипапас!

Я заставляю себя улыбнуться. Мы никогда не готовили этого традиционного блюда колумбийской кухни, состоящего из картофеля фри и сосисок, потому что Бронвин с детства их не любила.

– Нет-нет, у нас в семье предпочитают ахиако.

– Превосходный выбор. Заказ принят.

– Мистер Сантос, не надо! – Я хватаю его за рукав. – Ахиако готовится несколько часов, а вы закрываетесь.

– Я сделаю версию для фастфуда, по-аргентински. Пятнадцать минут – и готово.

Боже… Неужели я выгляжу такой печальной, что этот до безумия добрый человек решил поработать сверхурочно, лишь бы накормить меня ужином? Хорошо еще, я надела свитер с длинными рукавами и не видны синяки.

– Мистер Сантос, честное слово! Я действительно не…

– Я приготовлю, – раздается голос позади нас. Опершись на косяк, в дверях кухни стоит Луис. Заляпанная жиром серая футболка обтягивает плечи. Как ни странно, она ему идет. – Собирайся домой, папа. Я потом закрою. – Он пересекает зал и протягивает правую руку. Я не могу сообразить, для чего, пока мистер Сантос не достает из кармана связку ключей и не передает Луису.

– Ну что ж, поработай за меня, – говорит мистер Сантос сыну и с ласковой улыбкой поворачивается ко мне. – Ему нужна практика.