Когда я выпрямляюсь и вытираю глаза, Нейт говорит:

– Бронвин мне не рассказывала.

Я достаю из сумочки платок и высмаркиваюсь.

– Она не знает.

– Твои родители скрыли это от нее? – В синих глазах Нейта читается удивление.

– Они тоже не знают. Никто не знает.

– Мейв, какая же ты дура! – Комплимент не из приятных, и я оставляю его без комментариев. – Значит… Я хочу убедиться, что правильно понял. Когда происходят подобные вещи, это значит, у тебя рецидив болезни? – Я киваю. – Так нельзя… Ты должна… Почему? Почему ты держишь такое при себе?

– Тебе не понять, – осипшим голосом отвечаю я.

– Что?

– Меняется все. В семье начинается кошмар. Приходит конец нормальной жизни, и ты подвергаешь себя убогому лечению, словно карабкаешься на американские горки и всякий раз скатываешься вниз. Это тяжело, это больно во всех смыслах, а самое худшее – это не помогает. – Я бы расплакалась снова, но слез больше не осталось. И вместо этого просто повисаю на плечах Нейта. – Болезнь отступает – ненадолго. На четыре года максимум. И я подумала, что нет смысла проходить через это снова… Потому что не знаю, смогу ли.

– О’кей, – произносит Нейт после недолгого раздумья. – Я понял. И все же… Мейв, это твоя жизнь. Нельзя сдаваться!

Я чувствую невероятную усталость. Закрыть бы глаза и заснуть. Надолго. На несколько дней… Неутешительная мысль.

– Я не знаю…

– Если ты не хочешь сделать это для себя, сделай хотя бы для других. – Нейт становится настойчивее. – Подумай о родителях. О Бронвин. Каково им будет, если ты… Если с тобой что-то случится, они сойдут с ума от осознания того, что все могло бы закончиться иначе, если бы ты им доверяла.

Я напрягаюсь.

– Дело не в доверии.

– Но они будут считать именно так. – Я не отвечаю, и Нейт меня дожимает: – Бронвин будет считать именно так. Будет винить себя за то, что не оказалась рядом. Всю жизнь она будет есть себя поедом.

Вот чертов Нейт. Нашел мою ахиллесову пяту и теперь не отстанет.

– Ладно, – бормочу я. – Я все расскажу родителям.

На меня тут же накатывает волна облегчения, смывая скопившиеся за долгие недели страхи. Внезапно я начинаю понимать, насколько сильно хотела признаться родителям, а вместо того обрекла себя на муки страха и нерешительности.

– Ну вот и славно, – выдыхает Нейт.

– Ты должен тоже кое-что для меня сделать. В порядке компенсации, – предупреждаю я, и он хмурит брови, явно заинтригованный. – Брось думать задницей, когда дело касается моей сестры.

Нейт разражается смехом, и напряжение окончательно улетучивается. Я тоже улыбаюсь.

– Послушай, Мейв, не беспокойся обо мне и Бронвин. Нам нужно доиграть партию до конца. И лишь тогда наступит эндшпиль.

Я смахиваю из уголка глаза одинокую слезинку.

– Что это значит?

– Рано или поздно мы будем вместе. Может, нам потребуется год для решения всех проблем, или два, или десять. Не важно. Но мы будем вместе.

– А почему бы тебе не сказать это ей?

Он одаривает меня знаменитой улыбкой Нейта Маколи, той самой, которая всегда была способна растопить сердце моей сестры.

– Бронвин знает. Просто не хочет в этом признаваться.

Глава 19. Фиби

Глава 19. Фиби

Пятница, 20 марта

– Вы должны это увидеть. – Мейв достает телефон.

Она вся буквально зеленая, хотя, возможно, тому виной освещение. Мы находимся за кулисами актового зала «Бэйвью-Хай» – сидим на полу в маленькой комнате, которую театральная студия использует как подсобку. Половину клетушки занимают стол и кресло; вдоль стены стеллаж от пола до потолка с реквизитом, книгами и костюмами. Вокруг выцветшие постеры бродвейских постановок. И все покрыто тонким слоем пыли.

– Ты о чем? – Я сижу между Мейв и Ноксом – в последнее время, если мы собираемся втроем, это мое постоянное место. Пусть Нокс больше не является в школе объектом шуток, из этого не следует, что между ним и Мейв все наладилось. Он и сюда-то пришел лишь по ее настойчивому требованию.

– Луис переслал мне видео. Еще вчера… У меня был напряженный вечер – обсуждали с родителями некоторые семейные проблемы… Ладно. Суть в том, что я сама только недавно его просмотрела. Луис переслал много файлов, он не знал, что именно важно, и он совершенно точно сам их не запускал, потому что иначе он мне сказал бы…

– Мейв, – прерываю ее я. – Давай лучше просто посмотрим твое видео?

– Да. Конечно. – Она проводит пальцем по экрану. – Соберитесь с духом – это снято на телефон Шона Мердока в день гибели Брэндона.

Я ахаю. Нокс, апатично скорчившийся на полу рядом со мной, резко вскакивает на ноги.

– Что-о? – Он протискивается мимо меня и садится напротив Мейв, чтобы видеть экран. – Как Луису это удалось?

– Похоже, одолжил вчера телефон у Шона, во время игры Купера.

– Боже, Нокс! – До меня наконец доходит. – То самое видео! Ты был прав!

Мейв озадаченно смотрит то на меня, то на Нокса.

– Так вы уже знали? – спрашивает она, одновременно удивленно и уязвленно.

– Я не знаю, о чем видео, – отвечает Нокс. – Просто вспомнил, как Шон снимал что-то на телефон, там, на стройплощадке. А что именно, понятия не имею. – Он хватает Мейв за руку, дрожа от возбуждения. – Включай!

Она нажимает на «воспроизведение», и мой пульс тут же зашкаливает. Весь экран заполняет Брэндон. Он стоит на краю обрыва и смотрит вниз; ветер играет его волосами. У меня на глаза наворачиваются слезы. Почти забыла, каким красавцем он был. А раньше могла весь урок мечтать о его губах.

– Черт, скучное задание, – произносит он, и от знакомого голоса у меня озноб пробегает по спине. – Почему мне не досталось что-нибудь типа твоего? – Он кивком показывает в сторону, на кого-то не попавшего в кадр. – Или даже твоего?

– А чего ты ожидал, чувак? – слышится высокий фальцет Шона, громко и отчетливо. – Ты ведь не боишься совершить небольшой прыжок?

– Я разочарован. – Брэндон упирает руки в бока. – Это меня не прославит. Может, сальто назад сделать?

– А что, неплохая идея! – произносит приглушенный девичий голос, и мое сердце падает. Джулс.

– По крайней мере ты участвуешь в игре, – в беседу встревает кто-то еще, и я узнаю Монику. – А что должна сделать девушка, чтобы получить приглашение и принять долбаный Вызов? Может, она должна кого-то…

– Ни хрена себе! – восклицает Нокс, и я шикаю на него.

– Меня! – заявляет Брэндон, и Шон гогочет за кадром.

– Брэнни, для чувака, который не боится, ты слишком много говоришь, – поддразнивает Шон. – Давай же! А я сохраню твой образ для потомков! Прыгай, твою мать! Прыгай, прыгай, прыгай!

– Прыгай, прыгай! – повторяют за ним нараспев Джулс и Моника, хлопая в ладоши. У меня заходится сердце.

– Он сейчас… Мы увидим, как он…

Брэндон сгибает ноги в коленях, готовясь к прыжку. Нет, не могу… Я зажмуриваюсь, уткнувшись в плечо Мейв, и все равно слышу громкий треск.

– Какого хрена? – кричит Шон, громко и испуганно. – Брэн! Отзовись! Что там с тобой, чувак? – Слышится визг Джулс и Моники. Я осторожно поднимаю голову и смотрю на экран. Изображение дергается, в кадре проносятся земля, трава и камни. – Брэн! Где ты, мать твою?

– Где он? – Джулс плачет.

– Он провалился через эту долбаную крышу! – вопит Шон. Его телефон по-прежнему направлен к земле. Моника что-то невнятно тараторит. Затем в течение нескольких минут между всеми троими происходит перепалка. Я не могу разобрать ни слова, пока шум не перекрывает громкий и отчетливый голос Шона: – Какого хрена ты здесь делаешь, Майерс?

И сразу же экран становится черным.

– Кошмар, – выдыхает Нокс.

Мейв сглатывает.

– Ребята, уловили суть? Игра не закончилась на мне и Ноксе. Брэндон принял Вызов.

– Да. Все ясно. – Я провожу рукой по глазам и прижимаю ладонь к животу. Хорошо, что не успела пообедать. – Какой ужас.

Мейв приобнимает меня за плечо.

– Прости. Надо было тебя подготовить. Все время забываю, что ты и Брэндон… были парой. – Она поворачивается к Ноксу. – А ты прав. Не похоже, чтобы Шон отметелил тебя ради спасения. Но вот почему он это сделал, мне так и непонятно.

Нокс не сводит глаз с потухшего экрана.

– Мне тоже. Я надеялся, что после просмотра видео в мозгах прояснится… – На несколько минут мы замолкаем, думая каждый о своем, затем Нокс добавляет: – Мейв, ты сказала, Луис переслал тебе кучу видео. А если в других…

– О Брэндоне больше ничего. Все остальное… личное. – Она краснеет, и хотя я все еще не отошла от шока, мои губы растягиваются в ухмылке.

– Уф. Только не говори, что ненароком увидела эротическое кино с Шоном в главной роли.

Мейв кривится, словно только что съела лимон.

– Нет. Но там были… селфи в ду́ше.

– Боже… – Я смотрю на нее с деланым сочувствием. – Неужели?..

– Спереди крупным планом, – подтверждает она, передернувшись от воспоминания.

Нокс с горечью усмехается.

– Представь, сколько бы у нас нашлось поводов для смеха, будь мы такими же придурками, как Шон. – Он хмурится и потирает висок. – Так что делать с этим видео? Должны мы его кому-нибудь показать?

– Допустим, покажем, – осторожно предполагаю я. – А что изменится? Как был несчастный случай, так и останется, разве что у тех троих будут проблемы, из-за ложных показаний. – Шон и Моника меня не волнуют, а вот что делать с Джулс? – И потом… Ведь придется объяснять, что это за игра такая, «Правда или Вызов». Узнают учителя, лишат нас телефонов. Родители тоже узнают. – Я украдкой поглядываю на Нокса. Дошел ли намек? Судя по всему, еще как. От одной мысли о родителях у него на лице отражается ужас. Разумеется, он не хочет, чтобы им стала известна его правда. Так же, как и я не хочу, чтобы мама узнала мою.