Раздается скрип дверных петель, и меня обдает ароматом цветочного шампуня – Фиби опустилась на колени и обнимает меня за плечи. Нокс с шумом плюхается на пол с другой стороны.

– Ты уж прости, мы подслушивали. И мы так счастливы! – выдыхает Фиби.

Я тоже счастлива. Настолько, что даже не в силах говорить.

Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя. Как бы я ни была благодарна Фиби и Ноксу за поддержку, я испытываю только облегчение, когда они меня оставляют. Надо бы позвонить родителям, однако перерыв на ланч вот-вот закончится, и я просто отправляю короткое сообщение, что свяжусь с ними позже. Представляю их реакцию: безмерно счастливы, что я не умираю, и даже прекратили сердиться на меня за то, что держала их в неведении несколько недель.

И тут я начинаю понимать, что есть одна проблема, которую нужно решить незамедлительно, если я намерена на самом деле расстаться с образом вечно больной девушки. Большую часть своей жизни я пользовалась правом на ошибку, и мало кто меня этим попрекал. Даже Нокс ходил вокруг на цыпочках, стоило лейкемии вновь поднять голову.

И пусть мне не требовались костыли, но я на них опиралась при каждом удобном случае.

Подумав, я отправляю сообщение на номер, который сохранила в списке контактов – хотя он предлагал мне его удалить.

Луис, это Мейв. Я должна поблагодарить тебя за видео. Оно нам очень помогло. И еще прости за то, что сказала тебе тогда на стадионе. Я не хотела. И это не отговорка. У меня был плохой день, и я отыгралась на тебе.

Мне правда очень жаль.

Я бы хотела как-нибудь встретиться и поговорить с тобой. Если ты не против.

Ну что ж, для начала достаточно.

Глава 22. Фиби

Глава 22. Фиби

Четверг, 26 марта

Свежие граффити, накарябанные синим фломастером на стене женского туалета первого этажа, рядом с диспенсером для бумажных полотенец, сразу бросаются в глаза. Фиби Лоутон… – Последнее слово не читается – кто-то его перечеркнул черным маркером. Спасибо тебе, неизвестная благодетельница. Вероятно, это Мейв. Хотя нет – Мейв зачеркнула бы всю надпись.

Я смываю оставшиеся буквы. Надо же, и руки совсем не дрожат. В настоящий момент мне дела нет до какого-то граффити в туалете. За последние дни я получила еще два сообщения от Дерека в «Инстаграме», два раза убрала за сестрой и провалила тест, потому что чувствую себя как в аду и не могу сосредоточиться. К тому же Мейв опять помешалась на слежке за тем самым форумом и продолжает засыпать меня скриншотами. Некто с ником Темный Дух беспрестанно вопит: ГДЕ ТЫ, БЭЙВЬЮ2020?

А что же я? Я просто чувствую облегчение, потому что сегодня со школой покончено и можно хоть на несколько часов отвлечься.

Я вытираю руки бумажным полотенцем, когда дверь распахивается, и секундой позже появляется Джулс.

– А, привет, – бормочу я, растерявшись от неожиданности. Мы не разговаривали со дня просмотра видео с телефона Шона. Я даже в школе ее толком не вижу, если не считать демонстративных поцелуев с Шоном, да и то стараюсь проскочить мимо побыстрее.

– Приве-е-т, – тянет Джулс, стрельнув глазами по граффити. Похоже, надпись ее не удивляет. Я бы предпочла думать, что именно она мимоходом перечеркнула последнее слово – хотя бы в память о былой дружбе. Но более вероятно, что как раз Джулс и есть автор, учитывая, как она теперь близка к телу Шона. Ради него она готова дать ложные показания – вот уж чему никогда бы не поверила, если бы своими глазами не видела ту запись с телефона.

– Как там Шон? – Я бросаю мокрое полотенце в корзину.

Джулс открывает тюбик помады и надувает губы.

– Не прикидывайся, что тебя это волнует.

Она подводит контур, и без того безупречный. Я невольно облизываю свои сухие обветренные губы, достаю из сумки бальзам и досадливо морщусь – аромат кокоса, самый мой нелюбимый. Впрочем, лучше такой, чем никакой.

– Думаю, ему не хватает Брэндона.

Наши взгляды встречаются в зеркале, и Джулс опускает глаза.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего, – пожимаю я плечами. – Просто беспокоюсь за него. – Звучит фальшиво даже для меня самой. По Шону не скажешь, что он потерял лучшего друга. Наоборот – ходит по школе как ни в чем не бывало, даже еще больше задаваться начал.

А что, если некто решил поквитаться с Брэндоном?

Когда Нокс сделал такое предположение, я с ходу отвергла его как слишком нелепое. Однако же в момент гибели Брэндона Шон стоял рядом, да еще и подстрекал друга к прыжку. Судя по голосу с того видео, Шон был напуган до крайности, но давайте посмотрим правде в глаза – впоследствии он доказал, что при желании может быть хорошим актером.

Я смотрю на свое отражение в зеркале и потуже затягиваю хвост.

– Наверное, жутко сознавать, что это мог быть кто-то из вас?

– Что? – Джулс в замешательстве хлопает глазами.

– Любой из вас мог провалиться сквозь настил. Вы же все вместе хотели срезать путь через стройку.

Лицо Джулс демонстрирует непонимание на несколько секунд дольше, чем положено по ситуации.

– Ах да, – наконец мямлит она.

– Лишь по чистой случайности Брэндон спрыгнул первым, – добавляю я, сама не зная, зачем продолжаю разговор и что надеюсь вытянуть из Джулс, которая мне больше не доверяет. И все же я надеюсь отыскать трещину в ее броне – знак, что мы могли бы поговорить, как раньше.

Слушай, Джулс, а ты понимаешь, что можешь нарваться на неприятности, если полиции станет известно о твоей лжи?

Ты не думаешь, что родители Брэндона имеют право знать, что в действительности произошло с их сыном?

А тебе не приходило в голову, что твой новый бойфренд может оказаться психопатом?

– Давай не будем. – Джулс причмокивает губами и убирает помаду в сумку. – Я пошла. У нас с Шоном сегодня большие планы. – Она перебрасывает волосы через плечо и поворачивается к двери.

– У меня тоже, – говорю я, и Джулс приподнимает брови. – В смысле, у меня тоже планы.

В какой-то мере верно – я работаю.

Джулс оценивающе приглядывается ко мне. Ей известно, что мой круг общения с некоторых пор сузился.

– Ты и Нокс? – предполагает она, не скрывая презрения.

Я с трудом подавляю желание ответить: «Это не свидание».

– И Мейв.

Джулс ухмыляется и, пинком распахнув дверь, выскакивает в коридор.

– Любовь втроем, что ли?

Я поспешно догоняю ее, в попытке оставить за собой последнее слово, но в холле Джулс незамедлительно попадает в объятия спрута. То есть Шона Мердока.

– Бэби! – Он буквально присасывается к ее лицу.

Стиснув зубы, я боком протискиваюсь мимо сладкой парочки. Уж лучше бы я тогда помогла Джулс подсуетиться с Нейтом!

В «Контиго» довольно малолюдно для четверга: четыре часа, а, кроме обслуги, почти никого. Мой единственный клиент собирается уходить, и миссис Сантос, которая изредка встает за кассу, жестом подзывает меня к себе. Ахмед, другой наш официант, прислоняется к стойке, не упуская из виду усевшуюся за один столик компанию стильных молодых мамочек с дорогими прогулочными колясками. У всех фирменная одежда для йоги, волосы с нарочитой небрежностью собраны в хвосты. Пока что дети спят спокойно, хотя один ребенок уже начинает покряхтывать.

– Тихо, тихо, – певучим голосом успокаивает его мать, двигая коляску взад-вперед. – Все хорошо. Спи, маленький.

Ахмед выглядит настороженным, и неудивительно. У меня самой пятеро двоюродных братиков и сестричек в возрасте младше трех лет, и уж я-то знаю: стоит одному из малышей начать плакать, как подключаются и остальные, из солидарности.

– Фиби, ты на сегодня свободна, – говорит миссис Сантос. Она высокая и стройная, с выразительными темными глазами и изящными чертами лица. – В пять придет Эдди, а до того Ахмед и сам справится.

– Хорошо. – Я начинаю развязывать фартук, и тут Ахмед, по-прежнему застывший как изваяние подле миссис Сантос и не сводящий глаз с клиенток, спрашивает:

– Миссис Си, а вы передали Фиби ту штуку? – Мы обе вопросительно смотрим на него, и он уточняет: – Записку.

Миссис Сантос встряхивает головой.

– Ой, совсем забыла! Извини, Фиби. Вот, кто-то оставил для тебя… – Она достает из-под столешницы запечатанный конверт с моим именем, написанным от руки по диагонали. – Молодой человек. Ахмед, напомни, что он сказал?

– Что ты ждешь эту записку.

Светловолосая молодая мама машет рукой, подзывая Ахмеда, и он торопится к ней через зал.

– Что я жду? – переспрашиваю я, но он уже не слышит.

Я снимаю фартук, кладу его на место и направляюсь к столику, где собрались Нокс, Мейв и Луис. Луис как бы на работе, однако сидит за разговорами в их компании, и могу поклясться, что всякий раз, когда я смотрела на них, его стул оказывался чуть ближе к Мейв. Она похорошела после получения результатов анализов. Сегодня на Мейв футболка в обтяжку с блестящими золотистыми нитями, в тон медовым глазам.