Скарр: Если бы ты в тот день не получил чего хотел, то просто бы уехал. В тебя ведь стреляли.

Хог: Так почему вы не дали мне уехать? Вам следовало поступить именно так.

Скарр: Мне нужна автобиография. Причем классная. И ты именно тот человек, который может ее за меня написать.

Хог: К тому же за столько лет вас никто не раскусил, и вы решили, что до этого никогда не дойдет. Так? «Рок всех времен» имел для вас огромное значение. Так вы не выкладывались ни в одном из альбомов. И он оказался вашей первой неудачей. Вы не могли с этим смириться. Не могли смириться с тем, что выстраданное вами детище поносят критики и фанаты. Ваше раздутое, напичканное наркотой эго просто не могло принять случившееся как данность. И вы обвинили во всем Паппи. Это он нес ответственность за провал. Это из-за него вы не могли поехать в турне по Америке, чтобы раскрутить альбом. Это вас достало. Точнее, Паппи достал. Все внимание — ему! Слава — ему! Восхищаются — им! Им, а не вами! А кто он, черт подери, такой? Просто черномазый барабанщик. Эти мысли сводили вас с ума. «Я хочу больше!» Это же ваш гимн. Я хочу больше! Я! Я! Я! Все мне, все мне одному! И так было всегда. Что, скажете, я не прав?

Скарр: Давай, говори дальше.

Хог: Это вы в тот день у Рори подкинули Паппи сильнодействующие. Вы не могли пойти на риск и попросить Джека купить их и потому обратились к знакомому лондонскому барыге, Бобу, впоследствии известному как отец Боб. Понятное дело, что колес так и не нашли — вы их припрятали. А что подумал Паппи? Что вы тоже закинулись?

Скарр: Да ему вообще было плевать. Он был готов хоть антифриз хлестать, лишь бы обдолбаться.

Хог: После его смерти дела пошли в гору. Вы с Рори становились все популярнее и популярнее. Суперзвезды! Миллионеры! Кумиры! Вроде бы чего еще желать? Да вот беда — появился новый камень преткновения. Тьюлип. Она жила то с вами, то с Рори. Ваш старый друг, ваш лучший друг отбивал у вас женщину! Тьюлип мне сказала, что ни одна из женщин не могла повлиять на ваше с Рори отношение друг к другу. Она ошибалась. Вам приходилось делить Тьюлип с Рори, и это сводило вас с ума. Вот что терзало вас, когда вы жили в Лос-Анджелесе. Вот почему вы кололись и пили как не в себя. Вы любили ее. Она была единственной женщиной, пробудившей в вас чувства. То, что вам приходилось делиться ею с Рори, было для вас невыносимо. Да и вообще вам приходилось делиться с ним всем. Сценой. Светом юпитеров. Деньгами. Вас всегда было двое. Рори и Ти-Эс. Двойное лихо. Мы, а не я. Но его вы убить не могли. Это не Паппи. Потому вы расстались. Но только вот одному вам пришлось туго. Сольный альбом Рори выстрелил. А вы свой даже закончить не смогли. Оказалось, что Рори вам нужен. Смириться с этим неприятным открытием оказалось непросто. Это вас так потрясло, что вы загремели в больницу. Ну да ничего, попереживали и проглотили. Вы воссоединились. Объятья, поцелуи. Придумали «Джонни Грома», поехали в тур — друзья не разлей вода, совсем как в добрые старые времена. Никаких скандалов, никакой наркоты. Вы держали себя в руках. Не давали волю чувствам. Кроме того, вы с Тьюлип снова были вместе. Отношения у вас с ней наладились, и все шло прекрасно, пока она не родила, после чего заставила выбирать между нею и карьерой. Бедняжка Тьюлип. Она никак не могла понять, что для вас выбор очевиден. А потом в семьдесят шестом вы с Рори отправились в гастрольный тур, и в вас проснулись старые чувства. Так? Ненависть. Возмущение его поведением. Вы вышли из себя. Позвонили знакомому, с которым вас свела судьба в Лос-Анджелесе в шестьдесят восьмом, когда вы тусовались с Деннисом Уилсоном. Я обратил внимание на то, что вы несколько странно отреагировали, когда в одной из бесед я упомянул о Дэннисе. Меня удивило то, как вы принялись меня уверять, что никогда не были с ним дружны. Впрочем, ваше поведение вполне объяснимо. Дело в том, что в те времена к Дэннису Уилсону из «Бич Бойз» нередко заглядывал начинающий музыкант Чарльз Мэнсон, более известный как основатель и руководитель секты «Семья». Более того, Чарльз с некоторыми членами своей секты часто оставались у Дэнниса ночевать. Одним из сектантов был Ларри Ллойд Литтл. Вы познакомились с ним у Уилсона в октябре шестьдесят восьмого. Именно эта дата стоит на обороте фотографии, сделанной Тьюлип. На ней вы очень мило общаетесь с Ларри. Именно эту фотографию вы и искали.

Скарр: Я так понимаю, эта фотка сейчас у тебя со всеми остальными материалами?

Хог: Само собой.

Скарр: Можно взглянуть? (Шуршание.) Ага. Ну да, точно. Она самая. Ты, часом, не снял с нее копию?

Хог: Нет.

Скарр: Не врешь?

Хог: Вы плохо соображаете, Тристам. Если б я хотел вам соврать, то сказал бы, что сделал копию, чтобы вы меня не убивали — ведь вам бы тогда пришлось выяснить, куда я эту копию спрятал. (Пауза.) Вы же собираетесь меня убить?

Скарр: Собираюсь. Кстати, с фоткой ты все логично объяснил, не придраться. Давай, рассказывай дальше. Мне страсть как интересно.

Хог: Когда Мэнсон со всей своей сектой оказался на скамье подсудимых, Ларри Ллойд Литтл согласился выступить на процессе свидетелем обвинения. За это ему скостили срок, дали всего пару лет. Он вышел в семьдесят шестом, как раз когда вы приняли решение покончить с Рори. Вы уломали Ларри сделать за вас грязную работу. Но только как? Придумали что-то драматическое? Сказали, что Рори воплощает собой силы зла? Что он порождение ада?

Скарр: (Смеется.) Все гораздо проще, Хогарт. Ларри просто согласился пошестерить на меня за пять штук баксов.

Хог: При этом вы полагали, что полиция застрелит его прямо на месте преступления.

Скарр: Если бы полиция облажалась, это был готов сделать и я. В тот день на концерт я взял с собой ствол.

Хог: Вы превратили Рори в великомученика. Святую икону рок-н-ролла. Благодаря вам он навсегда остался молодым. Вы ведь именно так оправдываете свои действия? Лжете себе, чтобы скрыть неприглядную правду. А она ведь простая — вы организовали убийство своего лучшего друга. Но вы все вывернули наизнанку, поставили с ног на голову — все ради себя любимого. Вы так поступали всегда. Именно поэтому вы и решили опубликовать свою автобиографию — пусть выйдет книжка с враками, так они станут правдой… Рори не стало — все внимание было на вас. Почему же вы сдали назад? Зачем затворились в этом поместье? И почему вдруг решили вернуться в мир шоу-бизнеса?

Скарр: Я не лгал тебе, рассказывая о себе, о том, что хотел расти и развиваться. Пока Рори находился рядом, мне это было не под силу, он тянул меня назад.

Хог: Когда вы ставите точку в отношениях с другом, он непременно должен умереть?

Скарр: Смерть Рори была вынужденной необходимостью. Как и те несколько лет, что я провел в этом поместье. Я не сидел сложа руки. Я работал, учился играть на новых инструментах, экспериментировал со звуком…

Хог: И все было прекрасно, пока однажды Памела по моей просьбе не передала вам, что я собираюсь взглянуть на альбом Тьюлип. И тут у вас словно что-то щелкнуло в голове. Вы забыли об одной вещице, которая могла уличить вас в том, что вы замешаны в убийстве Рори. Вы забыли о фотографии. Как и ваша бывшая жена. Она уже много лет не заглядывала в альбом. Сказала, что это выше ее сил. И явно забыла, что вы были знакомы с Ларри.

Скарр: Да у нее вообще в последнее время в голове была какая-то каша.

Хог: Именно. Она сказала, что мало что помнит, для нее все как в тумане. Впрочем, нельзя было исключать вероятность того, что когда-нибудь Тьюлип припомнит о вашем знакомстве с Ларри. А тут еще и ваш приятель Боб. Чтобы он держал рот на замке, вы ему щедро платили — с тех самых времен, когда он продал вам колеса для Паппи. Вы даже согласились воплотить в жизнь его мечту. Помогли ему стать гуру районного масштаба. Вы покрывали расходы его секты, содержали его самого — в тот момент вам казалось, что это предпочтительней убийства. Боб и впрямь оказался вам полезен, когда Тьюлип ударилась в религию. Вы спровадили ее прямо Бобу под крылышко — специально на тот случай, если она вдруг вспомнит о Ларри и решит открыться лицу духовного звания. Вам не составляло труда манипулировать ею. Боб присматривал за Тьюлип. Оказалось, все ваши опасения напрасны. Она и не вспоминала о Ларри — пока вы не заявились к ней и не потребовали отдать фотографию. Вот тут Тьюлип все поняла. И вам пришлось ее убить. Чтобы сбить полицию со следа, вы обставили все как ограбление.

Скарр: (Пауза.) Я не хотел ее убивать. Но пришлось — она стала угрожать, что все расскажет полиции. Пойми, она меня ненавидела, потому что Вайолет ушла от нее ко мне. Она винила меня в том, что я испортил нашу дочь. (Пауза.) Мне пришлось ее убить.

Хог: Когда я упомянул на похоронах про альбом, вы изобразили недоумение, сказав, что ничего о нем не помните — прекрасный образчик актерского мастерства. Но вы допустили одну промашку. Когда я сказал, что в альбоме фотографии со всего света и в том числе из Лос-Анджелеса, вы на краткий миг изменились в лице. Вам ужасно захотелось выяснить, известно ли мне о вашей причастности к убийству. Я еще ничего не подозревал, но заметил вашу реакцию.