Рут отхлебнул скотч:

— Боже, какой изумительный виски.

— Вам не кажется, что в нем слишком сильно чувствуется дымный привкус?

— Отнюдь.

— Хотите еще?

— Хочу, но лучше воздержусь. Мне еще работать.

По сути дела, после этой реплики ему оставалось встать и уйти, но полицейский никуда не торопился. Уютно устроившись в кресле, он принялся меня разглядывать, цыкая передними зубами. Не самый приятный звук, доложу я вам.

— Ладно, — наконец, сказал я. — У меня действительно для вас кое-что есть.

— Превосходно. — Рут с довольным видом достал блокнот и ручку.

Снова вздохнув, я дал ему совет. Я попросил его кое-что выяснить. Нечто такое, что мог узнать только Рут — поскольку он, в отличие от меня, был полицейским и имел соответствующие полномочия. Я посоветовал побольше разузнать о Церкви Жизни.

— И что же именно мне нужно узнать? — поинтересовался Рут, делая пометку в блокноте.

— Кто ее финансирует. Кто платит за аренду помещения, содержит отца Боба…

— И что нам это даст?

— Может, и ничего, — пожал плечами я. — А может — очень даже многое.

Очень-очень многое, если мои подозрения оправдаются.

— Превосходно, — кивнул Рут. — Буду держать вас в курсе. — Он убрал ручку с блокнотом, встал, надел плащ, кинул взгляд на Лулу, молча наблюдавшую за ним со своей лежанки. — Скажите, Хоги, вы ведь шутили насчет похищения собаки?

— Нет, инспектор, я был совершенно серьезен.

Рут открыл рот, собираясь что-то сказать. Закрыл. Снова открыл и опять закрыл. Затем развернулся и шагнул в промозглый вечерний сумрак.

* * *

Да, состязаться с бывшей женой, которая во всем является идеальной, — дело непростое, но я сделал все, что мог. Как только мы вернулись в поместье, я тут же отнес Лулу на кухню, где Памела обласкала страдалицу и приготовила ей огромную порцию лосося с омлетом. После того как Лулу все это съела, я отнес ее к себе и положил на кожаное кресло у камина. Где-то с полминуты она сонно разглядывала пляшущее пламя, после чего смежила веки, вильнула разок хвостом и отправилась в царство Морфея.

Я же приготовил себе ванну с пеной. В оконные стекла постукивал дождь. Выбравшись из ванны и завернувшись в полотенце, я перенес Лулу к себе в кровать и улегся сам, взяв томик Ирвина Шоу. Лулу с довольным видом заворчала и заерзала, устраиваясь поудобнее на своем любимом месте.

Стоило мне открыть книгу, как на прикроватном столике затрезвонил телефон.

Мерили даже не сочла нужным поздороваться.

— Я так понимаю, она у тебя, — начала моя бывшая супруга голосом холоднее льда.

— У меня. И с ней все в порядке.

— Как тебе не стыдно, Хоги! Позорище! Как ты мог так поступить?

— Ты пойми, Мерили, она мне очень нужна.

— Ты мог бы позвонить. Мы бы могли что-нибудь придумать. Зачем было забираться ко мне в дом, словно вороватому кухаркиному сыну!

— Как же мне не хватает твоих образных выражений.

— Изволь объясниться.

— Мне не хотелось тебя понапрасну тревожить.

— Даю тебе еще одну попытку. Строить из себя мученика не в твоем стиле.

— Твоя правда. Ладно. Я не стал тебе звонить, потому что знал, что ты откажешь, а я не стану настаивать, потому что я тебя люблю. Такое объяснение тебя устраивает?

Некоторое время Мерили молча размышляла.

— Ну… ладно… полагаю, в этом есть крупица правды. Другие мне отказывают даже в этом. Впрочем, с этим уже покончено.

— Можно поподробней?

— Мы разводимся, наши отношения не воскресить. Мы все обсудили за ужином. Подвели печальные итоги.

Мое сердце радостно забилось:

— Можешь объяснить, что случилось?

— Да ничего особенного, — вздохнула Мерили. — Мне просто окончательно осточертело, что он винит во всех своих бедах только меня. И я тоже во всем виню себя. Нет, я не хочу сказать, что я вся такая белая и пушистая, но я хотя бы работаю над собой. А он ничего делать не хочет. Ему гораздо приятнее искать себе оправдания и виноватых в собственных неудачах. Пусть ищет дальше — без меня. Завтра у него самолет обратно в Нью-Йорк. Он согласился сразу же съехать от меня.

— И где же он сейчас?

— Переночует в отеле.

— Надеюсь, не в «Блейксе».

— Мне очень больно, мой хороший. Мне ужасно плохо.

— Не буду врать, что опечален тем, что вы расстались. Но я очень сочувствую твоим страданиям.

— Я вернулась домой в слезах. Мне хотелось лишь одного — прижать к себе мою бедную, сладкую, раненую лапулечку.

— Мне она тоже нужна. Так что пардон. Жаль, что все так совпало.

— Когда ты мне ее вернешь?

— Зависит от условий.

На несколько секунд повисло молчание.

— Я все помню. В комплекте. Куда она, туда и ты. Я пока думаю, — наконец, сказала Мерили.

— Так-так-так. Похоже, все идет к тому, что придется покупать тебе подарок на Рождество.

— Именно к этому все и идет. Хоги, милый…

— Да, Мерили?

— Мы можем постараться… и… ну, чтобы в этот раз у нас все получилось?

— Ну, конечно же, можем. Мы ведь оба безумно талантливы. Нам все под силу.

Я повесил трубку и с удовлетворенным вздохом откинулся на подушки. Затем потрепал Лулу по голове и потянулся за книгой. Но не успел ее открыть, как из коридора послышался шорох.

Леди Вай сегодня что-то больно рано отправилась на порку.

Услышав, что дверь затворилась, я выскользнул в коридор и проследовал за девушкой до лестницы. Некоторое время я просто стоял и вслушивался — вдруг Вайолет просто пошла на кухню за стаканом молока и вот-вот вернется. Тишина. Значит, она все же отправилась проведать Джека. Превосходно. Такой шанс упускать нельзя.

Я уже выяснил, что Вайолет, выходя, всегда запирает за собой дверь. А еще я узнал, что Памела держит дубликаты ключей от всех комнат на кухне — в ящике комода. Ключ от апартаментов Вайолет я спер, пока Памела возилась с ужином для Лулу. Ключ оказался большим, старинным, похожим на отмычку. Замочная скважина была ему под стать, в такую можно подглядывать. Я вошел.

«Синюю комнату» никак нельзя было назвать обычной. Начать следовало с того, что она была не синей — Вайолет залепила стены и потолок фольгой. Отличный декор для человека, желающего почувствовать себя индейкой в духовке. К тому же тут почти не было мебели. Прямо на полу лежал матрас. К одной из стен был прикручен пилон для танцев. Рядом — туалетный столик с трехстворчатым зеркалом. И больше ничего. Я направился к столику.

Добычу Вайолет хранила в нижнем ящике. Там я обнаружил целый набор разномастных краденых кошельков. Один из них принадлежал какому-то лорду, владельцу звукозаписывающей компании, другой, набитый кредитными карточками, а также фотографиями скаковых лошадей и двух уродливых детишек, — юристу Джею Вайнтробу. Обнаружилась в ящике и очаровательная золотая перьевая ручка, которую я даже захотел прибрать к рукам, чтобы вернуть законному владельцу — себе. Однако я передумал. Мне не хотелось, чтобы Вайолет догадалась о моем визите.

Под всем этим барахлом я отыскал то, что хотел, — фото. Сделанные Тьюлип. Те самые, которые прикарманила Вайолет, когда Тьюлип заметила альбом в руках дочери.

Вероятность того, что среди них окажется фото, которое искал убийца Тьюлип, была невелика. Однако игра стоила свеч. Взглянув на фото, которые держал в руках, я понял, что не зря наведался к Вайолет.

Вот Трис и Рой сидят за столиком в ночном клубе с Брайаном Джонсом и Китом Ричардсом — курят, пьют, все такие молоденькие-молоденькие и ужасно надменные. На обратной стороне рукой Тьюлип подписано: «клуб „Эд-Либ“, окт. 1965 г.». А вот еще одна, с надписью «Борнмут, авг. 1966 г.». Трис и Рори стоят на пляже голые по пояс и, дурачась, демонстрируют бицепсы. Еще одна карточка, датированная июлем 1966 года, — Трис, Рори и Дерек кормят медведей в копенгагенском парке Тиволи. А вот еще одна, и на ней… Вот! Именно это фото я и искал! Пазл сложился. Все сходится. Боже мой, какой ужас! Я никак не мог поверить в реальность происходящего. Но фотография — вот она, у меня в руках. Ключик к правде. Кошмарной правде.

Теперь остается только доказать это.

Глава 11

Глава 11

Вынужден отдать должное Ти-Эс: на мероприятие он не поскупился.

Несколько дней до намеченной вечеринки к особняку то и дело подъезжали машины из службы доставки. Чего там только не было. И мясо, и выпивка, и сыры, и прочей снеди без счета — навезли столько, что хватило бы забить подвалы королевского дворца. Руководила процессом Памела — регулировала движение, подписывала накладные, рявкающим тоном отдавала приказы, торговалась. В самую последнюю очередь в особняк доставили пышную елку в два этажа высотой. Чтобы затащить эту великаншу внутрь и установить в просторном бальном зале, потребовались усилия семерых грузчиков. Украшали ее телохранители Триса, изгибаясь на стремянках, насколько им позволяли плечевые кобуры.

Приехали все. Ринго прибыл со своей супругой Барбарой Бах. Пол Маккартни с Линдой. Пол отрастил такие пухлые розовые щеки, что запросто сыграл бы Санта-Клауса. А вот Джордж Харрисон теперь напоминал звезду британских фильмов ужасов Кристофера Ли — бледного, тощего и страшного как мертвец. Кстати, коли зашла речь о фильмах ужасов, должен сказать, что Кит Ричардс прибыл в обществе Патти Хансен. Роджер Долтри приехал с короткой стрижкой. Вечеринку почтили своим присутствием Род Стьюарт и Келли Эмберг, равно как и супруги Стив и Евгения Уинвуд, Джон Макинрой с Татум О’Нил, Эрик Клэптон, Джимми Пейдж, Рон Вуд, Стиви Никс, Дэвид Боуи, Майкл Кейн, Джоан Коллинз, Пеле. Мик Джагер и Джерри Холл не приехали, в отличие от Энди и Ферджи. Прессу в поместье не пустили.