Здесь осложнений быть не должно.

Беспокойство вызывало другое. Точнее, для Мастера подобное уже было не беспокойством, а паникой, граничащей с ужасом.

Саблин.

Вот, вот кто теперь не давал покоя и приводил в бешенство так, что хотелось незамедлительно избавиться от проклятого следователя! Мало того, что майор каким-то образом выяснил обстоятельства смерти Журавлёвых и Осипова, а также причастность Ордена к случившемуся, так теперь он вплотную подобрался к нему, Мастеру Бездны. Источник доложил: Саблин подозревает, что человек, возглавляющий Орден Янтарной Бездны, может скрываться в окружении Филиппа Смирнова или самого следователя.

М-да-а-а… Так близко ещё никто не подбирался к Ордену.

Мастер Бездны даже не хотел знать, как Саблин додумался до своих подозрений, это не важно. Главное то, что майор на правильном пути, и каждый новый шаг приближал его к истине.

Но просто взять и убить следователя нельзя. Нет. Самый лёгкий путь не всегда оказывается правильным, к тому же поспешность в таком деле могла стоить очень дорого, и план по устранению Саблина надо проработать тщательно. А он у Мастера Бездны уже созрел.

Глава 23. Китай. Внутренняя Монголия. Вторник. 14.10

Глава 23. Китай. Внутренняя Монголия. Вторник. 14.10

Сил для продолжения путешествия находилось всё меньше. Группа всё чаще останавливалась на привал, невзирая на раскалённый песок под ногами и почти катастрофическую жару. Установили тент. Появлялась тень, где можно было хоть немного отдохнуть от солнца.

Яна и Аля выглядели измождёнными и уставшими, шли медленно и мало говорили. Мирон, бодрившийся всю дорогу, тоже казался утомлённым, и Филипп частенько на него поглядывал, опасаясь за его здоровье на таком солнцепеке. Сам же писатель ощущал себя вполне сносно. То ли годы похожих приключений закалили его, то ли выброс адреналина после попадания в зыбучие пески придал сил.

Пересохшее устье реки давно повернуло на запад, и путники двигались восточнее, где, по рассказу монаха Ли, вскоре должно появиться то, что осталось от древнего города Хара-Хото.

Песчаный ветер стих, открывая над головами идущих пронзительное голубое небо с редкими белоснежными облаками. Пустыня вновь предстала спокойной и прекрасной, если не считать температуру воздуха, которая, похоже, приближалась к сорока градусам.

Обернувшись, Филипп обнаружил, что его попутчики отстали. Им явно требовался отдых.

Осмотревшись, писатель заметил впереди большой бархан песка, скопившийся вокруг чего-то похожего на камень. Там можно было установить тент и удобно расположиться на привал.

— Давайте там передохнём! — крикнул Филипп, указывая вперед и направляясь в сторону бархана, но, уже приближаясь, он понял, что перед ним не камень, а древняя стопка сырцовых кирпичей, занесённых песком.

Смирнов ускорил шаг, почти переходя на бег.

Оказавшись рядом с находкой, он начал спешно очищать кирпичи от пыли.

— В чём дело? — рядом быстрее всех оказалась Яна.

— Кажется, мы близко! — сметая руками песок, Филипп довольно улыбался, и через несколько секунд взору открылся кусок кладки, когда-то, вероятно, составлявший часть некоего строения.

— Ты что-то нашёл? — раздался голос Мирона, но отвечать ему не было смысла. Краевед и сам всё понял, увидев кирпичи.

— Похоже на фундамент, — сказала Яна.

— Да, да! — писатель обошёл кладку, а затем начал всматриваться вдаль, где виднелись невысокие песчаные холмы. — Думаю, город рядом! Надо идти!

— Пойдёмте, — кивнул Мирон, — просто так в пустыне не встретишь кирпичи. Если поспешим, окажемся в городе до сумерек.

Группа тронулась дальше, придерживаясь прежнего восточного направления, и вскоре за волнистыми барханами глазам путешественников предстали каменные стены, почти полностью занесённые песком. У западной стены возвышались два субургана — монументальные и культовые буддийские сооружения, ступы для хранения реликвий, — одна из построек была полностью разрушена.

Перед путниками лежал мёртвый город — Хара-Хото.

В одной из стен зияла брешь, через которую можно легко проехать всаднику, возможно, на этом месте когда-то находился главный вход.

В давние времена у Хара-Хото сходилось много караванных дорог, здесь кипела жизнь.

Не говоря друг другу ни слова, компания из четырёх человек направилась к безжизненному городу. Пройдя через брешь в стене, стало очевидно, что от крепости мало что уцелело. Сейчас это были лишь валы, ещё несколько субурганов, около тринадцати метров, маячивших на юге, и полуразвалившееся здание, очень похожее на мечеть, сразу за городскими стенами.

Наспех устроив лагерь, компания принялась за осмотр местности.

Мёртвый город выглядел грандиозно!

При внимательном рассмотрении напрашивался вывод, что Хара-Хото представлял собой огромный квадрат из крепостных стен, высота которых составляла около восьми метров, а ширина шесть. Внутри вся площадь была разбита на «кварталы» правильной формы, где чётко выделялись большие улицы. Город располагался на низкой террасе из песчаников, и с каждым шагом местность становилась более неровной — то тут, то там встречались бугры, песчаные насыпи. Хорошо прослеживались остатки отдельных строений: были видны развалившиеся стены с отверстиями для окон, где-то только фундаменты.

Яна дотрагивалась руками до камней, что-то бормоча, присаживалась на корточки, разгребая песок и делая снимки на телефон. Мирон шёл рядом с Филиппом, разглядывая окрестности и часто тяжело вздыхая.

— Невероятно! Город существует! — наконец сказал он.

— А вы сомневались? — удивился писатель, пролезая среди развалин строения, где сохранился дверной портал. Попав внутрь бывшего жилища, он заметил сохранившийся фундамент, чётко очерчивающий комнаты дома.

— Не то чтобы сомневался, но до сих пор нахожусь под впечатлением! Здесь столько работы! Город следовало бы очистить от песка, думаю, со времен Козлова раскопки тут не велись.

— Похоже, — Филипп вылез из развалин дома и подошёл к Мирону, стоявшему на широкой дороге, когда-то ведущей к центру города.

— Где будем искать дверь… или, не знаю, то, что открывает твой ключ? — перевёл тему краевед.

— Нам нужен колодец, — писатель нахмурился, продолжая осматриваться, — надо обойти весь город.

— Скоро начнет темнеть. Предлагаю сделать это утром.

— Согласен.

Мужчины повернули назад и направились ко входу в город, где был установлен тент и лежали вещи. Яна догнала их, с увлечением рассматривая снимки в телефоне.

— Тут просто кладезь для историков и для … творчества, — сообщила она, показывая писателю сделанные фото.

— Да, Мирон почти так же сказал.

— Нет, я серьёзно! Некоторые строения хорошо сохранились, а фундамент находится под толстым слоем песка. Там могли сохраниться удивительные вещи!

— Говоришь, как археолог, — заметил Филипп.

Яна фыркнула.

— Проведёшь столько времени с моим отцом, сколько провела я, и не так заговоришь, — она посмотрела на Мирона, идущего с довольной улыбкой.

— Я читал, что Козлов нашёл в городе много всего: манускрипты, посуду, даже украшения. Он с командой вывезли отсюда тонны реликвий.

— Всё верно. Скорее всего, когда-нибудь тут и будут проводиться раскопки, — согласился Мирон. — Но мы здесь сейчас не за этим.

— Я обязательно нарисую это место, вернувшись домой! Будет грандиозно! — воодушевлённо сообщила Яна.

— Отличная идея! Я рад, что тебе вновь захотелось творить! — Смирнов подмигнул девушке.

Компания подошла к месту импровизированной стоянки.

— А где Аля? — спросила Яна, оглядываясь.

И действительно, только сейчас стало понятно: девушки рядом нет.

— Аля! — крикнул Филипп.

— Аля! — повторила за ним Яна.

Пару секунд никто не отвечал.

— Я здесь! — послышалось откуда-то сверху.

Писатель поспешил на голос и увидел молодую практикантку, стоявшую на фундаменте субургана, единственного сохранившегося ритуального буддистского строения у крепостной стены.

— Что там делаешь? Спускайся!

— Интересное строение! А как попасть внутрь? — прокричала девушка.

— Обычно входа в ступы нет, — подошёл Мирон. — Там хранятся реликвии, связанные с Буддой, они должны быть запечатаны. Людям недозволительно туда заходить.

— Сейчас так, — сказал Смирнов, начав подниматься на холм, — а тогда, возможно, было иначе.

— Лучше поднимайся слева, — крикнула ему Аля, — с другой стороны рыхлый песок!

Но писатель уже карабкался к основанию субургана. Он ступал, чувствуя под ногами скользящую вниз насыпь. Это усложняло подъём, но Филипп упорно двигался вперёд, и когда до ступы оставалось всего несколько метров, а мужчина вытянул руки вперед, чтобы ухватиться за каменный фундамент, поверхность насыпи внезапно истончилась, и, сделав новый шаг, писатель ощутил, как ноги начали быстро проваливаться в песок. Мелькнула мысль, будто он опять угодил в зыбучую трясину, но в следующий же момент под ногами оказалась пустота, и Смирнов провалился под основание субургана.

Глава 24. Китай. Внутренняя Монголия. Вторник. 16.40

Глава 24. Китай. Внутренняя Монголия. Вторник. 16.40

— Филипп! — Яна подбежала к холму и начала карабкаться по нему вверх.

Аля, осторожно ступая, стала пробираться на ту сторону субургана, где у основания фундамента теперь зияла дыра.

— Осторожно! Осторожно! Господи! — Мирон начал подъём вслед за Яной.