Маркуса пробил озноб, пальцы его вновь свело нервной судорогой. Он кинулся к телефону и с трудом попал в нужные цифры. Гудки на том конце казались бесконечно долгими, от одного до другого проходила целая вечность. Он подгонял эту вечность, он считал гудки, он услышал…

– У аппарата.

– Крис, – Маркус потирал лоб, пытаясь разобраться в том, что сейчас туманило ему голову.

– В чем дело, Марк?

– Ты не помнишь, был ли дым?

– Какой дым?

– Дым из духовки, пахло ли гарью… Ведь пирог не сгорел.

– Какой пирог, Маркус? – Голос брата стал мягче. – Марк?

– Там не было никакого дыма! И пирог не сгорел! Она всегда ставила таймер!

– О чем ты? Кто ставил? Какой таймер?

– Кэтрин ставила таймер! Пожарная сигнализация сработала не из-за духовки!

– Я прошу тебя, успокойся; может, и был дым, я не помню.

– Они бы открыли духовку и достали пирог; но его достал я на следующий день и даже не подумал об этом.

– Подожди, так ты считаешь, убийца специально включил сигнализацию, чтобы копы приехали раньше времени? Что за чушь?

– Нет, не знаю… я не пойму… – Маркус тер виски.

– Может, он так хотел что-то смыть? Следы, например.

Маркус смотрел на фото жены – она вдруг превратилась в Сильвию Бейтс и лежала на траве, вся мокрая, с растрепанными мокрыми волосами, закрывавшими ее лицо; одна рука была на груди, другая над головой…

– Она тоже была вся мокрая, – сказал Хейз.

– Кто? – не понял Крис.

– Сильвия Бейтс, ты помнишь?

– Если честно, не очень; три года прошло…

– Она лежала на заднем дворе своего дома, вся вымокшая до нитки.

– Если мне не изменяет память, была вроде осень, лил дождь… Нельзя подстроить дождь, Маркус.

– Принеси мне ее дело.

– Нет, не могу.

– Принеси мне ее дело, черт возьми!

– Зачем тебе опять в это погружаться? Ее дело уже в архиве, ты забыл?

– Тогда только фото.

Кристофер вздохнул, да так громко, что Хейзу показалось, будто он здесь, рядом, напротив него.

– Хорошо, завезу.

Маркус повесил трубку. Он и без фотографий ее помнил; он помнил, как лежала Сильвия – так же, как его жена, так же, как эта женщина из соседней квартиры. Все они были вымокшие, все лежали в одной позе – одна нога согнута в колене, другая нет, правая рука держится за крестик на груди, левая же согнута в локте над головой, а голова повернута вправо. И если второй случай еще мог быть случайностью, то третий опровергал любую случайность. Единственное, чего не было у третьей жертвы, так это следа от удара. Ее не убили молотком, как Сильвию и Кэтрин. Такой молоток, вспомнил Маркус, продавался в каждом хозяйственном отделе. Такой был у каждой домохозяйки. Могло не быть обычного молотка, но этот точно был. Тогда, на второй день убийства миссис Бейтс, первое, что он сделал, – это обыскал их дом, пока ее муж давал показания второму следователю. В кухонном ящике был точно такой же молоток. Само же орудие преступления нашли в тот же день неподалеку в кустах; на молотке были обнаружены следы крови убитой, а также ее отпечатки – видимо, она схватилась за рукоять, когда убийца занес молоток над ее головой. Но силы были неравны, отпечатков убийцы не было, преступник работал в перчатках. Почему же в третий раз он изменил способ убийства?

* * *

– Потому что это совпадение, Марк!

Крис стоял напротив и по второму разу выслушивал доказательства брата о схожести преступлений.

– Они просто лежат, так лежит половина убитых.

– Ты сейчас серьезно?

– Послушай, – Кристофер сел на кровать, – я знаю, что Кэтрин убили, как и эту Сильвию Бейтс, как и женщину из соседней квартиры, – но не вижу сходства между этими преступлениями. Я хочу, чтобы ты перестал морочить себе голову и искать то, чего нет. Этим ты ее не вернешь.

Маркус молча подошел к окну.

– Ты занимался делом Сильвии Бейтс целый год, делом своей жены – столько же и не нашел ничего. А эта женщина – лишь очередная несчастная, мы даже не знаем, кто она.

Маркус уже не слышал брата, он смотрел сквозь пыльные стекла на зеленую улицу. В свете солнца возле дома почти никого, только одна парочка прогуливалась под ручку. К ним подошел мистер Зимерман. Странно, раньше Хейз их не видел… он вообще мало кого видел за последний год. Должно быть, эти были из соседнего дома, и, должно быть, управляющий не врал, когда сказал, что работает на несколько домов. К другому дому приехала «Скорая» и вывела из дверей скрюченную старушку; врачи помогли ей подняться по ступеням в подъезд. Больше никого не было. Только аллеи в цветах, высокие деревья в свисающих кронах и однотипные кирпичные дома.

– Красивые здесь сады, – сказал Маркус.

– Как это ты вдруг заметил, – улыбнулся Крис. – Не думал, что тебя заинтересует садоводство… Отличное занятие, я тебе скажу. Между прочим, мало кто знает, но сержант Стоун из отдела по особо тяжким – да-да, тот здоровяк, чьей головой хоть кирпичи разбивай, – он сажает цветы, представляешь? Один раз подвез меня, а на заднем сиденье у него рассада, несколько ящиков цветов! Я сделал вид, что не заметил, а он как давай перечислять… Это, говорит, гортензии, а это…

Не успел Крис договорить, как Маркус оторвался от окна и выбежал из квартиры. Он слетел по ступеням, так что брат едва за ним поспевал.

– Маркус, стой!

– Что случилось? – Из-за двери вышла Хелен.

– Все в порядке, – отмахнулся от нее Крис. – Маркус!

Маркус выбежал во двор и ринулся в сторону переулка, туда, где заканчивались дома и начиналась дорога.

Вдоль дороги никого не было, он огляделся по сторонам – ни единого человека. Маркус крутился вокруг себя, пока все вокруг не закрутилось, пока Крис не удержал его.

– Да что случилось? – задыхался он, держа брата за плечи. – Я уже не в том возрасте, чтобы бегать за тобой, как полицейская овчарка.

– Он был здесь, – Маркус задыхался, оглядываясь по сторонам, – был!

– Кто?

– Убийца Кэтрин.

– Здесь никого нет, Маркус.

– Он стоял здесь, как и год назад, стоял напротив моего дома, он стоял здесь и смотрел на меня… – Маркус посмотрел на пальцы – они опять заледенели.

– Ну и где же он? – Крис не мог отдышаться.

– Не знаю, но он точно здесь был, в черном пальто и шляпе… он стоял здесь.

– В пальто и шляпе? Посреди лета?

– По-твоему, я вру?

– Нет, я такого не говорил.

– Или, – Маркус пристально посмотрел на брата, – по-твоему, мне опять показалось?

– Всем может показаться. Я один раз пакет принял за кошку.

– Я видел его, понятно тебе? И он точно придет опять – ему надо меня видеть, как тогда, после убийства. – Маркус привалился спиной к дереву и опустился на землю. – Он ищет меня, он хочет, чтобы я его нашел. Он придет опять и будет высматривать меня в то окно, может, ночью… Точно, он может прийти и ночью, а я буду здесь.

– Всю ночь?

– Я буду здесь, – Маркус тоже пытался отдышаться, – под этим самым деревом.

– Ну, хорошо, – Кристофер присел рядом.

– Я тут подумал, – начал было Маркус, но тут увидел высокую фигуру мистера Зимермана, направляющуюся к ним.

– Решили отдохнуть? – крикнул тот, еще не успев дойти. – Здравствуйте, сержант. – Он пожал руку Кристоферу. – Есть какие-то новости по поводу убийства?

– Пока никаких, – сказал Крис. – Полиция все еще выясняет, кем была жертва.

– А вам что с того? – покосился на него Маркус.

– Как это что? – удивился управляющий. – Убийство все же произошло в нашем доме, а если появятся новые жильцы, если узнают правду… Что я им скажу? Я не знаю, кого убили, кто убил и пойман ли убийца вообще. И эта квартира будет пустовать вечно.

– Я думаю, мы скоро все выясним, – сказал Кристофер.

– Он себе льстит, – буркнул Маркус.

– А вы в своем репертуаре, да, мистер Хейз? – Управляющий посмотрел на него и вроде как подмигнул.

Маркус не понял, заметил ли это Крис. Но мистер Зимерман уже отвернулся и пошел к соседнему дому.

– Какой подозрительный тип, – сказал Маркус.

– О чем ты там думал? – переспросил Крис.

– Я тут подумал об этом молотке, пом-нишь?

– О том, которым убили Кэтрин?

– И Сильвию.

– Ты же понимаешь, что это были разные молотки, что первый мы нашли в кустах, недалеко от дома, и что на нем были отпечатки пальцев жертвы…

– Да я знаю. Но это не важно. Я обыскал тогда дом Бейтса и нашел такой же молоток в выдвижном ящике гарнитура среди других столовых приборов.

– Неудивительно. У всех есть такие молотки, они в каждом доме.

– Ты не понимаешь… я оплошал.

– О чем ты?

– Я не взял его на экспертизу.

– Так орудие же нашли.

Маркус повернулся к брату.

– Тебе нужно заехать к нему.

– Да чтоб тебя, Маркус!.. Опять? У него же алиби, забыл?

– Молотком отбивают мясо, так ведь?

– Ну, так…

– Я не проверил его на следы животного жира.

– Столько лет прошло, никаких следов там уже нет, а если и есть, то они, скорее всего, свежие и никакого отношения к делу не имеют. Он мог пользоваться им потом.

– Не мог, у него аллергия на животный белок.

– Хорошо, но при чем тут тот молоток? Убили же все равно другим!

– Должны быть хоть какие-то следы использования – царапины, например…

– Я тебя не понимаю…

Маркус смотрел на брата, дожидаясь, пока до него дойдет.

– Подожди. Ты хочешь сказать, Бейтс убил свою жену молотком, потом выбросил его в кусты, а после опомнился и купил новый или заранее купил, положил в ящик и никогда после этого им не пользовался?

– Да.