Я никогда не знал, о чем она думает. Вот почему мне было куда проще общаться с одноклассницами или коллегами на работе.

Сестра производила впечатление эмоционально стабильного человека. Хотя она больше любила играть одна, всегда наблюдала за окружающими. Часто, когда мы с братом что-то мастерили для школы или делали домашнее задание, она садилась поодаль и внимательно следила за нами, со временем начиная молча нас копировать. Она ни о чем не спрашивала, но почему-то ее поделки всегда были лучше наших. Бывало даже, брат объяснял ей, что нужно сделать, а потом выдавал ее работу за свою.

Видели демонстрации продукции в универмагах, куда часто приглашают поваров или ремесленников, чтобы увеличить продажи? Сестра могла очень долго, без устали, следить за ними. Все были впечатлены тем, какой она терпеливый ребенок.

Не помню, когда точно — кажется, сестра была в старшей школе, — я полушутя предложил ей стать таким ремесленником.

— Ты упорная, можешь многому научиться, просто наблюдая за мастером, — сказал я.

Она помотала головой и ответила:

— Нет, я не подхожу для этого.

Сестра была абсолютно серьезна. Я решил, что это излишняя скромность, но она продолжила отрицательно мотать головой.

— Я могу только подражать. Никакой оригинальности.

Я возразил:

— Все начинают с подражания, и, пока ты не можешь изготовить хорошую копию, рано говорить об оригинальности. Так что уметь копировать — это достоинство.

Или что-то вроде того.

Сестра не согласилась.

— Нет, брат, ты неправильно понял. Я не копирую техники и мастерство, я копирую людей. Я всего-навсего повторяла их действия, движения, а не технику. Я просто хочу копировать людей, — с серьезным лицом ответила она.

Должно быть, я выглядел озадаченным, потому сестра продолжила:

— Ты разве не хотел бы быть кем-то другим?

— Чего? — переспросил я.

С чего бы она спрашивала подобное? Что это за вопрос такой?

— Я всю жизнь буду только собой; я не смогу стать тобой, братик, или мамой. Никогда не узнаю, что думают другие люди, — всю жизнь лишь то, что думаю я, разве это не скучно? — сказала она абсолютно серьезно.

Я был ошарашен.

— Да, это так, но это правильно. Наоборот, что хорошего в том, чтобы знать, что думают другие? — ответил я.

Сестра задумалась ненадолго, затем произнесла:

— Наверное, ты прав.

Мы закончили тот разговор. Но потом, еще как-то раз, я был очень удивлен. До того момента ходили только слухи.

Сестра привела домой друзей, и я разговорился с одним из них. Он заметил:

— Маки так здорово изображает других!

Я тогда подумал: «Кто? Моя сестра?»

Даже с нами она всегда была молчуньей — никогда не говорила без особой надобности. И за просмотром телевизора почти не смеялась. Никогда не подумал бы, что она занимается чем-то подобным…

Дайте подумать, было еще кое-что. Весной после окончания старшей школы сестра нашла себе подработку — занималась продажами по телефону. Однажды она ушла с работы пораньше, не успев выполнить дневную норму звонков. Придя домой, сообщила нам, что ненадолго займет телефон, чтобы обзвонить около десяти оставшихся клиентов из списка.

Я был поражен.

Ее голос не был голосом моей сестры, который я знал. Конечно, с чужими людьми или на рабочем месте люди могут изменять голос, но дело было не в этом. Все было не так просто. Она была кем-то другим. Другим с каждым новым собеседником.

Это определенно не были звонки наугад — она обзванивала клиентов компании, которые уже что-то приобретали ранее или выразили заинтересованность в продукте или подробном рассказе о нем, поэтому не должны были сразу же повесить трубку. Похоже, сестра предварительно навела справки о них и приготовила список с именами и всей необходимой информацией.

Перед каждым звонком она смотрела на список со сведениями и размышляла. Затем спокойно делала звонок. Было очевидно, что она меняет свой голос, манеры и тактику продаж в зависимости от собеседника. С одним была бойкой женщиной средних лет, с другим — приятной и обходительной особой, с третьим — агрессивным продавцом с железной логикой. Могло показаться, что каждый раз вы слушаете разных людей!

В тот день дома были мы с мамой, и мы с удивлением наблюдали за сестрой. Мама тоже впервые слышала, чтобы сестра так говорила. Помню, она повернулась ко мне и сказала:

— Вот это сюрприз!

Когда сестра закончила со звонками, я сказал ей:

— Ого, ты была великолепна! Где ты так научилась работать с голосом?

Сестра выглядела озадаченной. Я объяснил, что она каждый раз использовала разные голоса и характеры.

Сестра пробормотала:

— Аа… Я просто вспомнила тетю из Такасаки[62], потом девушку за прилавком кондитерской в нашем районе и женщину из школьного офиса.

И тут до меня наконец дошло.

Я понял, о чем она говорила тогда.

Сестра действительно хотела стать кем-то другим. Каждый раз она меняла не тактику продаж, а личность — старалась стать кем-то абсолютно новым.

— Ах, вот оно что! — простодушно заключила мама и хлопнула в ладоши. — А я-то все думала, кого она мне напоминает — мою собственную сестру! — рассмеялась она.

Стоило ей указать на сходство, как я тоже вспомнил мамину старшую сестру, жившую в Такасаки. Она долгое время продавала страховки и была довольно настойчивой и энергичной.

Меня действительно поразило, как умело сестра изобразила голос кого-то мне знакомого.

Однако мне было немного не по себе. Мама смеялась, но я не мог. С тех пор я твердо уяснил, что у моей сестры довольно необычные желания.

Может, не такие уж необычные. Возможно, каждый в глубине души хотел бы быть кем-то другим. Актерская профессия, наверное, ближе всего к осуществлению подобного желания.

Но моя сестра хотела иного.

Она хотела стать другим человеком. Буквально. От этой мысли у меня мурашки побежали по коже.

VI

VI

Когда вышла книга?..

Я удивился. Это если коротко.

Я не думал, что она была так увлечена этим происшествием. Мы все о нем позабыли. К тому времени мы с братом оба съехали от родителей и редко виделись, потому странно было осознавать, что книгу написал кто-то из нашей семьи.

Да и содержание… Да. Невозможно читать спокойно, когда это что-то, написанное близким человеком. У меня перед глазами постоянно стояло лицо сестры.

К тому же мы сильно отдалились друг от друга, стоило ей поступить в университет. Не только с ней, с братом тоже. Я в то время работал, а жизнь студента не похожа на будни взрослого.

Книга имела успех, но я намеренно не говорил знакомым, что она написана моей сестрой. Брат хоть и рассказал близким друзьям, что в книге написано о нем, наверняка не очень хотел, чтобы его связывали с убийствами. Хотя, возможно, все мы никак не могли поверить, что наша сестра и вправду сама написала книгу.

Скажу честно, больше всего меня волновало, что она сделала с деньгами, которые принесла ей книга. Позже мама сказала мне, что бо́льшая часть пошла на благодарность всем, с кем сестра беседовала, а оставшееся после уплаты налогов она отослала ей домой. Нам с братом за то, что мы были упомянуты в книге, тоже полагались какие-то суммы.

Мы были рады узнать, что сестра отправила деньги матери. После развода с отцом ей пришлось нелегко.

Да, после происшествия отца перевели на другую должность в Нагано, и вскоре родители развелись.

VII

VII

Их отношения разладились еще до произошедшего.

Причина была банальной — другая женщина. Он начал видеться с ней еще до нашего переезда в тот город; перевод по работе должен был стать новым шансом для нашей семьи. Отец твердо пообещал разорвать связь на стороне и сперва, кажется, действительно собирался так поступить.

После переезда все вроде бы наладилось. Помню, я испытал облегчение, решив, что дома снова всё в порядке.

Однако оказалось, что это не так.

Правда вскрылась незадолго до происшествия. Выяснилось, что та женщина приезжала в город для встреч с ним и останавливалась в отеле. Город небольшой, и в конце концов кто-то увидел их вместе. Слухи быстро дошли до мамы.

Все наше жилище тут же полностью погрузилось во тьму. И без того мрачный, старый японский дом весь пропитался мамиными слезами.

Тогда меня как раз накрыл юношеский максимализм: я стал очень циничным. Возможно, так на меня повлияли отношения между родителями. Желая избежать конфликтов и переживаний, я с головой окунулся в учебу.

В тот день мама хотела отправить меня с братом и сестрой на праздник в дом Аосава потому, что отец должен быть вернуться с работы раньше обычного. Я понимал, что в тот день между ними случится важный разговор. Не из тех, что в ту же секунду навсегда меняют жизнь всей семьи, — скорее некая подготовка к неизбежным изменениям в будущем.

Отец был очень занят на работе, к тому же проводил время с той женщиной, стоило ей приехать в город, потому дома практически не бывал. В тот день должен был наконец состояться разговор, о котором мама просила множество раз. Вот почему я должен был увести брата и сестру на праздник в тот дом, вот почему я не мог ей отказать. Из-за всего случившегося в тот день я даже не знаю, чем закончился их разговор.

Втайне я надеялся, что случившееся наладит отношения между ними. Перспектива в одночасье лишиться близких по воле жестокого преступника должна заставить задуматься о том, как нам повезло жить одной дружной семьей.