Стоило Мастеру открыть двери магазина, как в лицо ему ударил жаркий и влажный воздух, окончательно нагнав уныние.
— С самого утра омерзительная погода, — жаловалась его мать, вернувшаяся из больницы, куда ходила за лекарством. — В клинике сегодня выходной.
— Ого! Доктор Такано в порядке?
— Я совсем запамятовала, он говорил мне сегодня не приходить. Ему нужно отлучиться на праздник в честь важного знакомого. А я до самых дверей клиники дошла и только там вспомнила, обидно-то как! Эх, вспомнила бы раньше…
Похоже, ее больше раздражала собственная забывчивость, чем тот факт, что клиника оказалась закрыта.
— Ветер усиливается. Сегодня надо пораньше закончить с доставкой товаров, — добавила она, приглаживая волосы.
Молодой Мастер согласился, решив сперва закончить с доставкой, а затем уже заняться бухгалтерией и сортировкой товаров, назначенными на утро.
Проклятый ветер! Был еще только полдень, но небо стало совсем черным, а капризные порывы ветра со всех сторон хлестали по Мастеру, сидящему на мотоцикле доставки. Дождя не было, но липкий воздух, казалось, весь пропитался влагой.
Повсюду торопились люди, усердно готовившиеся к послеобеденной буре. Ветер совсем не приносил облегчения, гоняя донельзя разогретый воздух. Молодой Мастер переоделся перед выходом, но новая рубашка уже успела пропитаться по́том и прилипнуть к телу.
Мастер беззвучно выругался, как вдруг что-то остановило его.
Нет, что-то привлекло его внимание.
Желтая ряса.
Мастер вспомнил фотографию, виденную в храме.
Монах шел прямо навстречу.
Это точно был он. Ему навстречу шел молодой мужчина в желтой рясе.
Мастер намеренно сбавил скорость. Мужчина приближался к нему, не осознавая, что за ним наблюдают.
Одеяние, принятое им за рясу, оказалось желтым плащом-дождевиком. Мужчина шел, опустив голову под черной бейсбольной кепкой. Привычная бледность и еще большая худоба делали его красивое лицо заметнее, а профиль острее.
Энергично двигаясь среди улиц, охваченных предвестниками бури, он выглядел уверенно и спокойно. Молодость и старость в его облике переплелись настолько, что было абсолютно невозможно угадать его настоящий возраст. Он действительно был похож на монаха в желтой рясе.
Мастер наблюдал за ним всего мгновение; образ монаха испарился, стоило его фигуре исчезнуть из вида. В зеркало заднего вида виднелась спина удаляющегося мужчины, одетого в желтый дождевик.
«Куда он направляется?» — подумал Мастер, проследив за фигурой в зеркале.
У него не было возможности развернуться в потоке машин и последовать за ним. Дождавшись зеленого сигнала светофора, Мастер нехотя продолжил развозить товары.
К вечеру еще больше усилившийся ветер наконец пригнал дождь.
— Наверное, пора бы закрыть ставни.
— Но сейчас так душно, да и будет совсем темно…
Жена и мать Мастера переговаривались, осматривая фасад магазина. Не выключая радио, обе внимательно следили за объявлениями о тайфуне.
Покупателей почти не было, с каждой минутой людей на улице становилось все меньше.
Сортируя накладные, Мастер не мог выкинуть образ мужчины в желтом плаще из головы. Вернее сказать, мужчина в желтом плаще был единственным, что сейчас занимало его ум.
Куда он направлялся? Он уже вернулся домой? Может, прямо сейчас читает сутры в своей комнате?
— Ах, полило!
Он поднял голову, услышав голос жены, и заметил, как асфальт перед магазином словно побелел из-за отскакивающих от него крупных капель дождя, наконец обрушившегося на землю.
— Ого! Окна точно везде закрыты?.. Ой, кажется, забыла окно в ванной! — Жена, ответив на свой же вопрос, подскочила и бросилась в жилую часть дома за магазином. Мать отправилась следом, чтобы помочь ей.
Вышедший на пенсию отец был в отъезде — он с друзьями отправился на горячие источники в префектуру Яманака. Мастер подумал, что в такую погоду им вряд ли удастся насладиться купанием под открытым небом.
Шум дождя постепенно усилился, заглушая звук радио, стоящего на прилавке.
В мыслях у Мастера наступила абсолютно неподвижная тишина, сквозь которую двигалась одинокая фигура спокойного мужчины. Тот продолжал уверенно идти, окруженный завесой дождя.
Придя в себя, Мастер заметил, что звук радио стал слышен вполне отчетливо, ведь дождь успел немного затихнуть. Несомненно, теперь дождь будет то усиливаться, то затихать какое-то время.
Вернулась жена.
— Ох, еле успела! К счастью, не налило внутрь… Кстати, а где фонарик?
— На полке под лестницей.
— Так он сломан! Я меняла батарейки, но он не работает. Вспомни, как невесело было, когда отключили электричество в прошлый раз!
— Правда? Я и забыл… Ладно, схожу куплю новый.
— Сейчас? Но там ливень!
— Как раз ослаб, смотри. Заодно по пути перекушу. Если подумать, весь день кручусь, с утра и крошки во рту не было.
— Возвращайся скорее.
— Угу.
Мастер вышел из магазина. Открывать зонт было бесполезно — его тут же сдуло бы. Прижав ладонью очки к лицу, он бегом направился в магазин электротоваров поблизости. Дожидаясь, пока продавец упакует новый фонарь, Мастер размышлял, куда бы отправиться на обед. Выбрав лапшичную, где подают холодную лапшу соба, он решил быстро заскочить в нее на обратном пути домой.
Неприятный ветер подхватывал капли дождя, швыряя их в спешащих по домам редких прохожих.
Город лишился всех своих красок, улицы опустели.
Вдалеке раздался звук сирены. Неужели пожарная машина?
Зайдя в лапшичную, Мастер обнаружил, что он — единственный посетитель. Это заведение никогда не закрывали на безлюдное время между полуднем и ужином, так что в него всегда можно было зайти за поздним обедом.
— Добро пожаловать! Ну и погодка! — Обычно неприветливый хозяин был подозрительно бодр.
— А ветер! Буквально чуть-чуть прошелся — и весь промок…
— Вот, возьмите, — хозяин лапшичной протянул Мастеру хлопковое полотенце тэнугуи[79], которым тот вытер голову и плечи.
— Холодную дзару-соба[80] и пиво, пожалуйста.
— Как у вас дела?
— На сегодня закрываемся. Посетителей в такую непогоду нет, а будет еще хуже.
Мастер, проследив за тем, как хозяин лапшичной открыл для него бутылку пива, ощутил беспокойство — не хватало привычного звука, который издавала пробка при открывании напитка. Дождь снова усилился.
Шум дождя, яростно барабанящего по крышам из оцинкованной жести, поглотил все вокруг.
— Ого!
Двое мужчин ошарашенно посмотрели на потолок. Шум был настолько сильным, что его невозможно было игнорировать.
Приступив к закускам с васаби и запивая их пивом, Мастер снова услышал звук сирен.
— Странно! Сегодня много пожарных и «Скорых».
— Неужели пожар?
— Тушить что-то в такой дождь?
В ушах звенело от воя сирен, смешавшегося с неистовым рокотом дождя.
Это был звук чьей-то беды, пробудивший в нем беспокойство.
Звук сирен не прекращался. Стоило одной наконец затихнуть вдали, как появлялась следующая.
Было сложно сосчитать количество прибывших машин.
— Да что ж такое…
— Странно.
Хозяин включил телевизор, стоявший на маленькой полочке под самым потолком. Опять крутили какой-то старый телесериал, новостей не было.
Когда Мастер разделался с лапшой и поданным к ней чаем, дождь в очередной раз затих.
Он выглянул в окно. Листья аралии в саду позади лапшичной медленно раскачивались.
— Кажется, затих… Спасибо за угощение! Поспешу домой.
— Стоит поторопиться. Всегда пожалуйста!
Расплатившись, Мастер вышел на улицу — и инстинктивно поморщился от резкого ветра.
Пусть дождь и ослаб, он по-прежнему неприятно бил прямо по лицу.
В следующее мгновение Мастер застыл на месте.
Прямо перед магазином стоял кто-то еще. Совсем рядом.
Словно сцена из его воображения ожила и предстала сейчас перед ним.
Пепельно-серая фигура с острым профилем.
Не замечая, как дождь яростно колотит со всех сторон, молодой мужчина не отрываясь смотрел на свиток в витрине лапшичной.
Как долго он стоял здесь?
Плаща-дождевика при нем больше было. Белая рубашка промокла насквозь, так что можно было разглядеть майку под ней; брюки стали черными, а с козырька кепки струями стекала вода.
Казалось, он не замечал, что за ним наблюдают.
«Всегда так. Я вечный наблюдатель, которому нет места в его мире», — вдруг с досадой подумал Молодой Мастер.
Мужчина стоял абсолютно неподвижно, разглядывая свиток.
Мастер, стоя рядом, рассматривал его профиль.
Хорошо присмотревшись, он заметил, что губы мужчины двигаются, словно тот что-то беззвучно бормотал.
В его облике было что-то новое, необычное. Какое-то спокойствие, удовлетворенность, облегчение вперемешку с усталостью.
«Где же он был все это время, прежде чем пришел сюда? Его не было здесь, когда я пришел. Чем он был занят? Под таким сильным дождем… Что принесло ему умиротворение? Где и чем он занимался?»
Мастер ломал голову.
Он никак не мог расслышать, что же бормочет молодой мужчина.
* * *
Молодой мужчина повторял снова и снова…