– Но, если вы найдете подозрительный автомобиль, я смогу сказать, есть ли совпадение. Смотри, очень необычные отметины, в резине щепки и порезы.

– Значит, мы ищем не новые покрышки?

– Да, – сказал он. – Протектор сильно стерт. Ездить на такой машине почти противозаконно.

Был прекрасный ранний вечер середины лета. Было не так влажно, как с утра, когда все говорили, что вот-вот начнется гроза. Вера стояла, наблюдая за поисковой командой, которая дюйм за дюймом продвигалась к горизонту, и за ласточками, пикировавшими, чтобы поймать насекомых над выкошенным полем.

– Позвонишь, если сможешь идентифицировать шину?

Он коротко кивнул. Глядя на него, она подумала, что он и сам уже понял, каким безумием было связаться с молодой лаборанткой. Он ненавидел себя, но ничего не мог с собой поделать. Он не хотел признавать, что выставляет себя дураком, или что он слишком стар, или что девушка его использует. Он убедил себя, что любит ее.

В комнате совещаний в Киммерстоне было необычно тихо. Натянутая тишина, пронизанная ожиданием. От каждого телефонного звонка или неожиданно громкого голоса бросало в дрожь. Она как раз села в своем кабинете, когда зазвонил телефон. Не внутренний звонок. Прямое соединение по ее индивидуальной линии. Она представилась. Тишина. На фоне слышалось эхо, как бывает в замкнутом пространстве, грохот металлических ворот и замка, грубые мужские голоса. Потом раздался другой голос, потише.

– Это Дэвид Шарп.

Дейви Шарп из Эклингтонской тюрьмы. Наверное, у них там время чая. Она представила себе, как он стоит у телефона. Наверняка ему пришлось отстоять в очереди, чтобы позвонить, а сейчас за ним ждут остальные. И все прислушиваются.

– Да, Дейви. Чем могу помочь?

Она держала себя в руках. Говорила тоже тихо, чтобы слышал только он.

– Скорее наоборот, – сказал он. – Скорее я могу вам помочь.

– Что ты можешь мне рассказать, Дейви?

– Не по телефону. Вам придется приехать. И, возможно, это вообще неважно.

– Что, курево кончилось, Дейви? – она не могла бросать расследование и срываться в Эклингтон только потому, что ему хотелось сигарету. По крайней мере, пока не появятся новости о Лоре. – Сегодня никак. Можно я пришлю кого-нибудь?

– Нет, – сказал он по-прежнему ровным голосом. – Вы или никто, – на мгновение воцарилась тишина, и она думала, что их разъединили, но он продолжил: – Это сложно. Немного странно. Я не понимаю. Но не торопитесь. Приезжайте завтра.

– Пропала девочка, Дейви, – сказала она. – Что бы у тебя ни было, мне нужна эта информация сейчас.

Но на этот раз он отключился, и она не поняла, услышал ли он, что она сказала. Она положила трубку, злясь на саму себя. Надо было повести разговор иначе.

Несмотря на то, что она сказала ему, ей очень хотелось поехать. По крайней мере, это было бы хоть какое-то действие, поездка до Эклингтона, обмен шутками с офицером на воротах. Побег от ожидания. Но в словах Шарпа не было намека на срочность. Она никак не могла оправдать поездку.

Она заметила сборник рассказов Парра на столе и отвлеклась, подумав о писателе. Она вдруг представила его сидящим вместе с остальными в саду в Фокс-Милле той ночью, когда они нашли тело Лили. Четверо мужчин и одна женщина при свете свечи. Ей вдруг пришло в голову, что все они, должно быть, немного влюблены в Фелисити Калверт. Между собой их связывала не любовь к птицам, а женщина. Идеальная жена с ее цветочными юбками и прекрасной выпечкой. Все они были одиноки, травмированы, разочарованы. «Как я, – подумала она. – Прямо как я». Потом она вернулась к рассказу, который читала, когда позвонила Джули, о похищении подростка в разгар лета. К любовному описанию похищения.

Вера открыла дверь и крикнула Эшворта. Он тут же прибежал, и она увидела, что остальные подняли головы, чтобы посмотреть на них. Она поняла: они решили, что есть подвижки. Что нашли тело. Возможно, для них это было бы даже облегчением, напряжение бы спало. Если девочку найдут мертвой, они, по крайней мере, будут знать, с чем работать.

– Новостей нет, – сказала она, обращаясь ко всем. – Как только появятся, я вам сообщу.

Эшворт закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Она подумала, что он выглядит усталым, потом вспомнила о его жене, которая должна была вот-вот родить. В последние недели беременности женщина чувствует себя нехорошо. Особенно в такую погоду. Так она слышала. Наверное, они оба не высыпаются.

– Прочти это, – сказала Вера. Она кивнула на книгу на столе. – Это рассказ, написанный Парром. Не точь-в-точь похищение Лоры, но очень похоже.

Джо посмотрел на нее так, будто она окончательно спятила, но взял книгу и стал читать.

– Я начала вчера вечером, – продолжала Вера. – И не могу выбросить его из головы.

Джо оторвался от книги.

– Вы думаете, это какая-то фантазия? Парр об этом написал и теперь воплощает в жизнь?

– Безумие, да? Забудь.

Она и сама не могла по-настоящему поверить в это. Слишком театрально.

– Нет доказательств тому, что он был знаком с Армстронгами, – медленно сказал Джо. – И уж точно нет мотива.

– Я же сказала, – ответила Вера. – Глупая идея.

– Довольно странный рассказ. Как вы и сказали, очень похоже на наше похищение и на убийства. Возможно, не во всех деталях, но… – на секунду он запнулся. – По атмосфере. Чем заканчивается рассказ?

Она была рада, что он воспринял ее всерьез. От ее прежнего раздражения на него из-за того, что он не был внимателен к делу, не осталось и следа. За это она бы простила ему что угодно.

– Я еще не дочитала. Не знаю. Нет времени сидеть здесь и читать.

Он снова вернулся к книге.

– Что нужно сделать?

– Я хочу выяснить, где все они сейчас, – сказала Вера. – Все, кто присутствовал при обнаружении тела Лили. Чем они сегодня занимаются?

– Фелисити Калверт дома. Я заезжал в коттедж в Фокс-Милле. На всякий случай, вдруг девочка там. Этим утром Фелисити ездила в Морпет. По магазинам, только она ничего не купила. И никто ее не видел. Единственное доказательство того, что она была там, – талон с парковки в центре города. Калверту я позвонил в университет. Он где-то там. По крайней мере, секретарь сказал, что он отметился утром и пошел на какое-то собрание, которое будет длиться почти весь день. Она обещала найти его и попросить перезвонить мне, но пока он этого не сделал. Клайв Стринджер на работе. Я говорил с ним в музее сегодня.

– Он все еще там?

– Наверное. Мы говорили с ним недавно. Гэри Райт в Норт-Шилдсе. Он сегодня не работает. К нему заходил местный полицейский.

– Внутрь заглядывал?

– Не знаю. Я не спросил.

– Я поеду проверить квартиру Райта, – сказала Вера. Она знала, что, возможно, зря потратит время, но не могла сидеть в офисе и ждать, когда зазвонит телефон. Она представила Лору Армстронг запертой в комнате, где Вера сидела и болтала с Райтом, пила пиво. Даже если девочка выберется на балкон и будет кричать, услышат ли ее?

– А Парр? Где он?

– Никто не знает. Он взял выходной. Договорился еще вчера. Дома в Морпете его нет.

– Найдите его.

Эшворт кивнул.

– Слушайте, если хотите, я могу дочитать рассказ. В любом случае я не хотел бы уезжать сегодня далеко от дома. Ночью у Сары были боли. Возможно, это малыш.

«Так вот в чем дело», – подумала она. Он вовсе не поддерживал ее, а просто искал повод остаться в участке. Ей хотелось вставить какую-нибудь колкость, но оно того не стоило. Девочка пропала. Какое значение имеют теперь офисные разборки.

– Оставайся, – сказала она. – Когда дочитаешь, позвони. Или раньше, если что-то придет в голову.

Он кивнул. Она взяла сумку и вышла из кабинета. Он уже погрузился в чтение.

Вера уже дошла до парковки, когда осознала, что так и не посмотрела отчет судмедэксперта по смерти Клэр Парр. Она вернулась, проигнорировав Эшворта, рассевшегося в ее кресле, и начала рыться в куче бумаг, пока не нашла то, что искала.

– О боже, – сказала она. – Жена Парра. Она действительно вскрыла вены. Но лежа в ванне. И нашел ее Парр.

Глава сорок первая

Глава сорок первая

Гэри Райт открыл ей дверь, держа в одной руке сэндвич, и она подумала, что, по идее, должна умирать с голоду, но есть ей не хотелось. При мысли о еде ее затошнило.

– В чем дело? – он сделал шаг в сторону, чтобы пропустить ее. – Сегодня утром приходил один из ваших, но не объяснил, что происходит.

В квартире играла музыка. Вера не особенно любила музыку. Иногда в голове начинала крутиться песня, которая вызывала у нее сентиментальные чувства. Обычно что-то из того, что она слышала в детстве. Но в основном она воспринимала музыку как помеху.

– Вы не могли бы это выключить?

Он повернул ручку, и музыка смолкла. Они оба стояли.

– Кофе? – спросил он. Потом, видимо, вспомнив ее последний визит: – Пиво?

– Значит, вы не связывались с Джули?

– Сегодня – нет, – он помолчал. – Она была здесь вчера ночью.

– Ага, она сказала, – Вера села. – Значит, вы не слышали про ее дочь?

– Лору? Что случилось?

Он как раз доедал сэндвич, и она ждала, пока он прожует, чтобы ответить.

– Вы ее знали?

– Видел ее однажды, когда приезжал в их дом в Ситоне.

– И как она вам?

– Никак. Не знаю. Мы только обменялись парой слов.

– Интересная девушка, – она кивнула на фотографию Эмили. – И вам нравятся худенькие.

– Бога ради! Ей четырнадцать! – Но, несмотря на этот взрыв, Вера подумала, что уловила что-то за его репликой. Чувство вины? Девочка явно задела его за живое. – Мне было ее жаль. Ведь она была дома, когда душили ее брата. Я тут как раз говорил Клайву…