«Если кого и можно назвать «слоном в комнате», – подумал он, – так это Веру Стенхоуп».

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать восьмая

Когда они встретились в Барнард-Бридж, было еще холодно. Трава покрылась росой, над рекой стоял низкий туман. В Мэллоу-Коттедже окна были зашторены, никаких признаков жизни. Они решили поехать сначала к Элиотам. Вера не возражала против того, чтобы нарушить покой Вероники, но у Конни, возможно, ночь прошла тяжело, и Вера подумала, что лучше дать ей поспать.

Когда Вера приехала в деревню, Эшворт уже был там. Он стоял перед машиной и смотрел вниз на берег ручья, где нашли сумку Дженни Листер. Одет в шерстяное пальто с деревянными пуговицами и напоминал студента тех времен, когда она еще была молодой.

– Ее могли скинуть отсюда, – сказал он. – Без проблем.

– Ты, может, и скинул бы. А у меня она не пролетела бы и пары ярдов. В школе меня никогда не брали в команду, когда играли в лапту.

Она развернулась и повела его по дорожке, покрытой гравием, к белому дому.

Элиоты завтракали, и Ханна вместе с ними. Они сидели за столом в симпатичной кухне, где Вера побывала во время своего первого визита. Вероника, стильно одетый седоволосый мужчина – видимо, Кристофер, ее муж, – Саймон и Ханна. На Ханне еще был халат, волосы спутаны, вид полубессознательный. Дверь открыл Саймон. Остальные не пошевелились. Никакого удивления или неудовольствия. Они словно запечатлены на фотографии. В кухне пахло хорошим кофе и круассанами. На столе стоял кувшин с садовыми цветами. Все это напоминало снимок в модном воскресном журнале.

Вера удивилась присутствию молодых людей. Этого она не ожидала, но показать не хотела. Она поставила стул рядом с Кристофером, оставив Эшворта стоять позади себя.

Саймона, казалось, позабавило, что их семейный уклад был нарушен, а родители застыли в молчании.

– Кофе, инспектор? Или вы предпочитаете чай? Ханна сочла, что может остаться здесь на ночь, и мы решили попробовать.

Он потянулся к девушке и прикоснулся к ее руке.

Вера подумала, что Ханна сейчас едва ли способна принимать какие-либо решения сама.

– Чаю, дорогой, будь добр. Такого же крепкого, как ты. А мой сержант любит кофе.

Она повернулась к отцу Саймона.

– Нас не представили. Меня зовут Вера Стенхоуп. Инспектор полиции Нортумберленда, отдел особо тяжких преступлений.

Мужчина не ответил, и она добавила:

– Я знаю, что вы были в отъезде, но вы наверняка слышали, что в долине произошло убийство?

– Конечно, – наконец ответил он. – Мать Ханны. Ужасная трагедия.

Приятный голос, глубокий и звучный, как у певца.

– Вы хорошо ее знали?

– Не очень. Конечно, мы несколько раз встречались, из-за детей.

Он встал, стряхнул крошку с серых брюк и снял пиджак со спинки стула.

– Боюсь, мне пора идти. Встреча в девять.

Его тело выглядело моложе лица. Интересно, не ходит ли он в зал. Она не спрашивала, есть ли у него карта «Уиллоуз», но его имя наверняка привлекло бы внимание, когда запрашивали список клиентов. «Хватит догадок», – подумала Вера и отметила про себя, что нужно будет это проверить. Похоже, что все, кто имел отношение к этому делу, так или иначе были связаны с «Уиллоуз». Это место – словно центр паутины.

– Имя Дэнни Шоу вам о чем-нибудь говорит?

Он остановился, держа руку на столе. Она уловила запах лосьона после бритья. Ногти на руках были идеально чистые.

– Нет, – ответил он. – Не думаю.

И он вышел из кухни, не дожидаясь объяснений этим вопросам. Отсутствие любопытства в нем показалось ей очень странным, и она уставилась ему вслед сквозь открытую дверь кухни. Она думала, что он пойдет на наверх, почистить зубы или взять документы для работы. Ей нужно было задать ему еще несколько вопросов. Но он наклонился, чтобы поднять портфель, стоявший в прихожей, и вышел из дома. Ей показалось, что он пытается сбежать. Ей хотелось окрикнуть его, но, в конце концов, они знали, где он будет, и это выглядело бы нелепо. Лучше прийти к нему в офис и поговорить наедине. Она уже проверила – в день убийства Дженни Листер его не было в стране. Они услышали звук его машины, скрежет шин о гравий.

После его отъезда Вероника как будто ожила.

– Что такого срочного случилось, инспектор, что вы нарушили наш покой в такой ранний час?

– Убийство, – ответила Вера, наслаждаясь мелодрамой. – Вот что такого срочного.

– Мы уже рассказали вам все, что знаем, про бедняжку Дженни. – «Бедняжку» она добавила в последний момент из-за присутствия Ханны, хотя Вере показалось, что Ханна вообще не вполне осознает происходящее.

– Произошло еще одно убийство.

Наконец Вера получила реакцию, которую ждала. Даже Ханна посмотрела на нее затуманенным взглядом. У Эшворта зазвонил телефон, испортив момент. Она с яростью посмотрела ему вслед, когда он вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок.

– Кого еще убили? – Вероника чуть приподнялась на стуле, опершись руками о стол.

– Студента по имени Дэнни Шоу.

Молчание. Снова никаких признаков того, что его имя кому-то было знакомо.

Вера нагнулась через стол к Ханне.

– Ты с ним ходила в одну школу, милая, – произнесла она так тихо, что остальным пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. – Не можешь нам ничего о нем рассказать?

Ханна убрала волосы с лица и постаралась сосредоточиться.

– Он был старше меня.

– Верно.

– На год или два. Мы иногда виделись в школьном автобусе. – Она вдруг весело улыбнулась. – Он звал меня на свидания.

– И ты ходила?

– Пару раз.

Вере хотелось, чтобы Эшворт тоже присутствовал при разговоре. Ей нужно было следить за всеми. Она посмотрела на Саймона Элиота только сейчас. Знал ли он о предыдущих отношениях Ханны? Обсуждают ли молодые влюбленные такие вещи, пока прогуливаются за ручку по деревенским дорогам? Ревновал ли он или подробности прежней связи добавляли остроты в их занятия любовью? Потому что, повернувшись к Ханне и снова увидев улыбку на ее лице, Вера подумала, что они с Дэнни, вероятно, были любовниками. Непонятно, что Саймон об этом думал. Он сидел, обняв Ханну, и, казалось, беспокоился лишь о ней.

Следующий вопрос был обращен к нему:

– Ты знал Дэнни? Вы ровесники, но ходили в разные школы.

– Да, я его знал. Я немного старше, но мы общались в тесном кругу и ходили на одни вечеринки. Впрочем, мы не были близки.

– Ты его видел на этих каникулах?

Саймон задумался. Пытается вспомнить или ему есть что скрывать?

– Может, один раз. Пару недель назад в пабе в Хексеме.

Он повернулся к Ханне.

– Помнишь, милая? Ты там тоже была.

– Да, – тут же ответила она. – Да, конечно.

Но Вера подумала, что она сказала бы что угодно, чтобы ему угодить.

– Почему ты ходила с Дэнни всего на пару свиданий? – спросила ее Вера. Ханна казалась такой слабой, что она не была уверена, что девушка сможет ответить даже на такой простой вопрос.

– Красивое тело, а как личность – так себе, – произнесла Ханна. Она явно не в первый раз употребила эту фразу. Возможно, так она описывала Дэнни Саймону. – Я по нему с ума сходила, а потом поняла, что он заносчивый засранец.

– И ты его бросила?

– Да. – Она снова коротко усмехнулась. – Думаю, для него это было в новинку.

– Он когда-нибудь встречал твою маму?

Вера задала вопрос максимально осторожно, но все равно почувствовала, что при воспоминании девушке стало больно.

– Один раз. Как минимум один раз. Мама пригласила его на обед в воскресенье.

– И как прошло?

– Довольно отвратительно, честно говоря. – Ханна состроила гримасу. – Знаете, как бывает, когда вдруг видишь человека глазами другого? Я была влюблена в Дэнни. Он впечатлил меня своим умением говорить, своими мечтами и планами на будущее. Попытался сделать то же самое с мамой, но ее впечатлить не смог. Она держалась очень любезно и тактично, но мне было очевидно, что она его не выносит.

– Поэтому ты его бросила?

– Думаю, да. Не потому, что маме он не понравился. А потому, что я поняла, что мне он тоже не особенно нравится.

– Как он это воспринял? – Вера заметила, что Эшворт проскользнул обратно, и почувствовала себя увереннее в его присутствии.

– Ну, отказы никому не нравятся.

– Он доставал тебя? – спросил Джо.

– Немного, только потешил мое эго. Пара любовных писем, сопливые имейлы. Думаю, он просто хотел получить то, что не мог.

– Вы общались с ним в последнее время?

– Сто лет не общались. Конечно, я видела его. Кто-то рассказал, что у него появилась девушка в Бристоле.

Ее голос постепенно креп. На несколько минут она забыла о своей матери, сочувствуя этой незнакомке в Бристоле, которая потеряла своего молодого человека.

– Вы когда-нибудь встречали Дэнни Шоу, миссис Элиот? – с уместным почтением спросил Джо Эшворт.

– Нет, каким бы образом? – Ответ граничил с грубостью.

– Ну, он никогда не приходил к вам домой, например? – Вопрос был обращен в том числе и к Саймону.

– Конечно, нет! – ответила Вероника за них обоих.

– Потому что кто-то, подходящий под его описание, спрашивал дорогу до вашего дома в день убийства Дженни Листер.

Тут Вера улыбнулась. У них не было описания того парня, заходившего к Конни. Но если Эшворт решил притянуть это за уши, она не возражала.

– Не знаю, кто дал вам эту информацию, сержант, но сюда никто не приходил.

Вероника поджала губы, не собираясь сдаваться. Даже если Дэнни танцевал у нее в саду голышом в тот день, Вероника бы им не рассказала. Такие женщины не признают своих ошибок.