– Может, вы знаете отца Дэнни? – Вера решила сменить направление. – Дерек Шоу. Строитель и застройщик.

– Я о нем слышала, – мгновенно и враждебно ответила Вероника. – Ужасный человек. Построил этот отвратительный район на границе Эффингема. У моей подруги там собственность. Она сказала, что это сократило ценность ее дома в два раза.

– А вы не думали о застройке той земли, где когда-то стоял дом вашего деда? – спросила Вера. – Это недалеко от Эффингема. «Гриноу» – кажется, так, вы говорили, называется это место? Ведь эта земля стоила бы сейчас целое состояние, даже по нынешним ценам?

Этот вопрос крутился у нее в голове с тех пор, как она прошла по земле под теми резными воротами.

– Нам бы не дали на это разрешение, – отрезала Вероника. – И нам нравится все как есть. Даже если бы там было возможно начать строительство, я бы не допустила к нему Шоу.

– Он потерял сына, – мягко произнес Саймон, и все посмотрели на него. – Что бы ты о нем ни думала, он потерял ребенка.

Действительно ли его волновала смерть парня? Или он просто предупреждал мать быть более тактичной?

– Конечно! – Вероника казалась пораженной. – Мне так жаль, инспектор, непростительная бессердечность.

Эшворт и Вера медленно шли к дороге. Вера настояла на том, чтобы позавтракать в кафе, перед тем как идти в коттедж. Запах еды на кухне Элиотов свел ее с ума. Она не смогла бы ни на чем сосредоточиться, не умяв пирог с беконом. Кафе еще закрыто, но хозяйка уже на месте и, сжалившись над ними, впустила их внутрь.

– Звонила Холли, – констатировал Эшворт. Он пытался рассказать и до этого, но Вера вся была сосредоточена на поиске еды. – Есть кое-что интересное насчет Вероники. Это может объяснить, почему она так травила Конни, когда та приехала в деревню.

– Продолжай.

– Она потеряла ребенка. Малыша. Маленький мальчик по имени Патрик. Он утонул в реке. Играл на пляже рядом с домом Конни, зашел под мост, поскользнулся и упал в реку. Вероника была рядом, но с ней был и Саймон, немного старше. Он побежал к дороге, а она за ним, побоявшись, что он может попасть под машину. Когда она вернулась, младший лежал лицом вниз в воде. Она пыталась его откачать, но не смогла.

– Бедная женщина. – Ход мыслей Веры прервался. – Бедная, бедная женщина.

Вера попыталась представить, что с человеком может сделать такое чувство вины. Как семья может продолжать жить там, где утонул их сын? Память об этом наверняка въелась Веронике до мозга костей, навсегда оставив на ней шрам. А воспитание не позволило обратиться за помощью. Никакой психотерапии. Никаких пьянок с подругами. Поджать губы и жить дальше. Или это все же было невозможно?

А потом в деревню переехала Конни Мастерс – еще одна женщина, позволившая ребенку утонуть.

А что это несчастье сделало с Саймоном? Сын, отвлекший мать и неосознанно спровоцировавший смерть брата. Ему вообще рассказывали о его роли в этой трагедии?

Вера была на грани того, чтобы расплакаться, но в то же время немного приободрилась. Возможно, это и есть тот прорыв в деле, которого они ждали. Если Вероника винила Конни в смерти Элиаса Джонса, может, она считала Дженни Листер главной ответственной за это? Может, убив соцработницу, она нашла некое утешение от гибели собственного сына?

«Нет, – подумала Вера. – Жизнь так не работает». Она не верила во всякую психологическую болтовню, а смерть чужого ребенка не подтолкнула бы женщину к убийству. Веронику волновало утопление лишь ее собственного сына.

Но тем не менее Вера чувствовала, что близится к решению. Элиоты что-то скрывали. Если Конни Мастерс узнает в том человеке, который заходил к ней, Дэнни Шоу, то у них появится связь между ними и Шоу, и этого будет достаточно для дальнейшего развития расследования. Она доела сэндвич, отхлебнула из кружки и почти выбежала из кафе, оставив на столе банкноту в десять фунтов. У двери она остановилась, чтобы убедиться, что Эшворт за ней поспевает.

Но когда они приехали к дому Конни, он пустовал, и машины перед ним не было. Они постучали в дверь, зная, что ответа не будет. Вера пощупала горшок с растением рядом с дверью. Запасного ключа нет. Она обошла дом и подвинула мусорный ящик перед входом в кухню. Ключ лежал прямо на земле, и они зашли в дом.

– Это вообще законно?

Эшворт знал, что Вере плевать, но хотел показать, что ему – нет.

– Мы беспокоимся, что с Конни что-то случилось, – сказала Вера с напускным волнением. – Наш долг – проверить.

Дом выглядел так, как будто его покинули очень быстро. В раковине стояла грязная посуда, чайник был еще теплый. Постели наверху не заправлены.

– Может, она просто отвезла девочку в сад?

Эшворт покачал головой:

– Сегодня группа закрыта.

– Отправились за покупками?

– Она знала, что мы приедем к ней показать фотографии Шоу и Моргана. И она наверняка видела наши машины на дороге.

– Значит, она сбежала, – сказала Вера. – Зачем ей это делать?

Она сняла телефон в гостиной и набрала 1474, чтобы отследить последний звонок. Женский голос сообщил ей, что звонивший скрыл свой номер.

– Или, возможно, ее спугнули, – сказала Вера, глядя на реку, где когда-то погиб Патрик Элиот.

Глава двадцать девятая

Глава двадцать девятая

Вера и Холли встречались с Фрейей в колледже Ньюкасла в обеденный перерыв. «Нельзя отказываться ни от каких вариантов», – сказала Вера, хотя не могла перестать думать о Конни и ее дочери. Еще один ребенок, вызывающий теперь беспокойство. Патрик, Элиас, а теперь Элис. Это должно иметь какое-то отношение ко всему. Ей хотелось быть умнее, чтобы понять, в чем дело. А еще она винила себя за то, что упустила Конни в то утро, что беспокоилась о своем животе больше, чем о расследовании. Она знала, что Эшворт тоже ее винит.

Так что они приехали в город и незаконно припарковались на одной из маленьких улочек рядом с кампусом «Рай-Хилл», перед оптовым складом китайской еды. В воздухе пахло специями. Они шли к факультету сценического искусства, когда увидели, как им навстречу идет Фрейя, одна среди других студентов, которые смеялись друг с дружкой по дороге на обед. Вера узнала ее девчачью пританцовывающую походку и платье с принтом, надетое поверх брюк. Еще была куртка. Фрейя увидела их, только когда подошла вплотную. Она держала у уха телефон и болтала с подругой о какой-то пьесе. Ее глаза сияли, и Вере захотелось расплакаться.

– Привет, дорогая.

Они затащили ее в кофейню, грязноватое простецкое заведение с претензиями. Запах жареного и кофе из большой серебряной эспрессо-машины.

– Наверняка вы проголодались, – сказала Вера. – Ведь вы сейчас едите за двоих.

И Фрейя действительно казалась голодной. Может, Морган и вегетарианец, но девушка справилась с большим английским завтраком и выпила чашку чая. Сосиска и бекон исчезли за пару секунд.

– Вы не говорили нам, что были в «Уиллоуз» в то утро, когда умерла соцработница.

Вера с трудом произносила слова. Она взяла себе злаковое печенье, и оно липло к зубам, как суперклей.

Фрейя посмотрела на нее. В больших глазах, прятавшихся за чашкой, вдруг появился испуг.

– Вы не спрашивали.

– Ой, ну неужели мы должны спрашивать все? Вы же умная девочка, должны были понимать, что нас это заинтересует.

– Майкл сказал, что вы можете сделать неверные выводы.

– Значит, он тоже был там в то утро? – вставила Холли, стремясь доказать, что она тоже не просто так приехала. Вера ее за это не винила. Нет ничего плохого, если у женщины есть амбиции. – Это занятие рассчитано и на партнеров тоже? Здорово, что он хочет во всем принимать участие.

– Это была тренировка. – Фрейя как будто расслабилась. Может, в конце концов, она такая же глупая, как Мэтти Джонс, только лучше это скрывает. – Только для мам. Но в группу подготовки к родам Майкл, конечно, будет ходить со мной. Мы планируем полностью естественные роды. У него есть подруга – акушерка, работающая сама на себя. Мы планируем рожать дома. Взять в аренду бассейн для родов и все необходимое. Но в тот день он меня просто подвозил.

– Полагаю, он воспользовался этим временем, чтобы что-то наверстать по работе. – Холли ободряюще улыбнулась. Вере показалось, что подробности материнства интересовали ее не больше, чем саму Веру, и что она была рада перейти к другой теме.

– Наверное. – Фрейя снова насторожилась. Может, Морган предупредил ее о том, каких тем избегать, если ее будут допрашивать без него?

– Где вы встретились? – спросила Вера. – Я имею в виду – после занятий.

Тишина. Похоже, Морган не дал ей ответа на этот вопрос.

– Он ждал вас в машине?

– Я не помню.

Вера подождала, пока официантка в рваных джинсах пронесла мимо них тарелку с яичницей с беконом паре рабочих за соседним столиком.

– Конечно, помнишь, милочка. И мы это в любом случае выясним. В таких местах всегда есть камеры на парковке и куча свидетелей. – Хотя пленка на камерах закончилась в ночь накануне убийства, и никто не потрудился ее заменить. – Намного лучше, если ты сама нам все расскажешь.

Фрейя выглядела загнанной в угол. Вера подумала о ловушках, которые лесники расставляют на холмах. Клетка из проволочной сетки с вороной внутри для привлечения других хищных птиц. Правильно ли было использовать Фрейю в качестве ловушки?

– Мы договорились встретиться в машине, – сказала Фрейя. – Но, когда я вышла с занятий, его там не было.