– Саймон не с вами?
– Он взял мамину машину, чтобы съездить в супермаркет в Хексеме. Я не могу это все видеть – ни супермаркет, ни машину, – так что я сказала, что останусь здесь. Нам все же нужно есть, а я не хочу ездить каждый день на обед в их белый дом.
Она рассеянно нагнулась, вытащила из земли сорняк и бросила его на тачку, а затем встала.
– Вы уже знаете, кто убил мою маму?
Он покачал головой.
– Вы готовы ответить на пару вопросов?
– Если вы не будете против задать их здесь. Я на улице чувствую себя лучше.
И ему действительно показалось, что ей намного лучше. Она почти повеселела под лучами весеннего солнца. Бледность и заторможенное безразличие исчезли.
– Ваша мама в последнее время не говорила ничего необычного про фитнес-клуб? Мы полагаем, что один из сотрудников воровал у гостей и коллег. Это могло быть мотивом.
Он хотел начать с чего-то менее личного, не такого животрепещущего.
– Нет. Ничего такого. Но это не значит, что она ничего не видела. Мы обе были заняты. Она часто приходила с работы поздно, я в это время или гуляла с Сайем, или сидела в своей комнате и занималась. Мы были близки, но времени на общение не хватало.
– Я бы хотел снова поговорить о Дэнни Шоу. – Джо помедлил. Это более болезненная тема, но он хотел разобраться с ней, пока мог поговорить с Ханной один на один. – У него на стене есть коллаж. Его мать сказала, это вы его подарили. Похоже, будто между вами было больше, чем просто пара свиданий. Карен говорит, вы – его первая любовь, что он так до конца и не оправился от чувств к вам.
Она снова нагнулась, чтобы выдернуть сорняки, избегая зрительного контакта.
– Какое-то время я считала, что влюблена в него. Я подарила ему коллаж, когда еще испытывала к нему чувства.
– Что же пошло не так?
– Ничего особенного. Я начала встречаться с Саймоном и увидела, что Дэнни – просто кретин.
– Значит, вы бросили Дэнни ради Саймона? Вчера у меня сложилось другое впечатление от вашего рассказа.
– Да? – Она улыбнулась. – Не знаю. Все это кажется таким важным, пока ты в процессе переживаний, но потом уже не имеет никакого значения. Это маленькая деревня. Здесь не так много людей нашего возраста. К тому времени, как исполнится семнадцать, уже успеваешь повстречаться со всеми возможными парнями. Как в этих шотландских деревенских танцах. «Смените партнера, когда музыка прекратится». В итоге мы все просто остались хорошими друзьями.
Видимо, это правда. У Джо было то же самое. До того как он сошелся со своей женой, он успел повстречаться с несколькими ее подругами, и одна из них приходила к ним со своим мужем на ужин на прошлой неделе. Подростковая страсть быстро исчезает.
Он хотел спросить Ханну, спала ли она с Дэнни, были ли они
– Дэнни расстроился? Вы вчера говорили, что, после того как вы его бросили, он вам писал и звонил. Он вам досаждал?
Она пожала плечами.
– Да нет. Он быстро отошел. Начал встречаться с этой новой девушкой на первой же неделе учебы. Вряд ли он сильно страдал.
Она отвезла тачку в угол сада и свалила сорняки на компостную кучу.
– Это все, что вы хотели спросить? Кажется, я не особенно помогла.
– Саймон когда-нибудь говорил с вами о Патрике?
Джо не хотел спрашивать ее о погибшем мальчике, но он подумал, что это может быть важным – утопление, то, как оно повлияло на взрослого Саймона.
– Конечно. – Она убрала с лица прядь волос, испачкавшись грязью. – Мы все друг другу рассказываем.
– Что он говорил?
– Что Патрик в их жизни словно призрак. Ничто о нем не напоминает. Вероника выбросила все его игрушки и одежду, о нем почти не упоминают. Саймон говорил, что иногда ему кажется, что Патрика и не было, что он все это себе придумал.
– Ваша мать тогда уже работала в соцслужбе?
Эшворту показалось, что он нащупал связь, объяснение.
– Полагаю, да. – Ханна быстро на него взглянула. – Вы думаете, она работала с семьей Элиотов после той трагедии? Думаю, на тот момент она уже была достаточно квалифицированна, и мы уже жили здесь.
– Просто пришло в голову, – сказал Джо. – Но это было бы слишком большим совпадением. Ваша мать, конечно, запомнила бы это дело, все случилось так близко к дому. Она наверняка бы упоминала об этом.
– О, не думаю, – с уверенностью сказала Ханна. – Она была помешана на конфиденциальности. Говорила, что работа должна оставаться в кабинете, где ей и место. – Она прислонила пустую тачку к стене. – Слушайте, думаю, я сейчас больше ничем не смогу помочь. Хотите чаю?
– Саймон считает себя ответственным за смерть брата?
Она уже двинулась к задней двери дома, и его вопрос заставил ее остановиться.
– Конечно. – Она стянула резинку с волос и растрепала их. – Из-за этого он стал тем, кто он есть.
Глава тридцать вторая
Глава тридцать вторая
Вера хотела поговорить с Майклом Морганом. Она бы ни за что не призналась в этом Джо Эшворту, но она серьезно облажалась на той встрече с Майклом, когда они вломились в его квартиру. Что-то в этом человеке – легкость тела, ощущение собственного превосходства – зацепило ее, и она потеряла фокус. Он любил игры разума. Этим он зарабатывал на жизнь. Он зависел от легковерия его клиентов. Но на этот раз она будет спокойна. Проведет его по фактам, загонит в угол.
Она встретилась с Джо в Тайнмуте, где они говорили с Фрейей. Он уже ее ждал, делал какие-то заметки в своем ежедневнике, немного нахмурившись, как школьник за сложным домашним заданием. Вера заказала кофе и большой кусок шоколадного торта. Она ничего не ела, кроме завтрака в Барнард-Бридж.
– Что узнал у Шоу?
– Дэнни был в «Уиллоуз» в то утро, когда умерла Дженни Листер.
– Был, значит? – Вера не понимала, хорошие это новости или затруднение. – Значит, он мог видеть то, что случилось, даже если не участвовал сам.
– Я спросил Шоу про Гриноу.
– И? – Вера оторвалась от торта. Что-то в этом месте не давало ей покоя.
– Кристофер Элиот готовился продать его под застройку, но в итоге сделка провалилась. У меня сложилось впечатление, что Вероника была против.
– Интересно, почему она так к нему привязана. Заросший сад и пара статуй. Сарай для лодок. Если бы Патрик погиб там, а не в Барнард-Бридж, это еще можно было бы понять. – Вера поняла, что говорит сама с собой, и вернулась к Эшворту. – От Конни по-прежнему никаких новостей?
Она знала, что он беспокоится о ее исчезновении.
– Я объявил машину в розыск. Если ее не будет дома к вечеру, думаю, нужно обратиться к общественности и привлечь журналистов. Если бы ей просто нужно было отдышаться, она бы сообщила нам, куда едет. Она не глупая женщина.
– Ты же понимаешь, – сказала Вера, – что люди увидят в ее исчезновении доказательство вины? Пойди к журналистам, и они превратят ее в ужасную ведьму, виновную в смерти Элиаса Джонса, и серийного убийцу. Ее фотографии будут во всех газетах и на телевидении. Именно то, что нужно накануне поступления ее дочери в школу. Нет.
– Вы думаете, она убила?
– Не. – Вера засунула в рот последний кусок торта, и крошки разлетались повсюду, пока она говорила. – Я думаю, она напугана. И не только из-за журналистов. Кто-то подсказал ей смываться.
– Все может быть трагичнее.
– Думаешь, кто-то убил ее, чтобы заставить молчать? – Вера облизала пальцы, чтобы собрать крошки с тарелки и со стола. – Это возможно. Но если она мертва, мы ей не поможем, и обращение к журналистам будет совсем ни к чему. – Она помолчала. – Что ей известно такого важного, что она не стала с нами говорить?
– Она могла узнать парня, который появился у нее на пороге в день смерти Дженни Листер. Мы хотели показать ей фотографии всех подозреваемых мужчин.
– Да, – ответила Вера. – Возможно. Но если бы он хотел сохранить в тайне визит к Элиотам, он не стал бы спрашивать дорогу у незнакомцев. То же самое, если бы это он выбросил сумку Дженни.
Она подумала, что тот парень мог быть каким-нибудь коммивояжером. Конечно, Конни бы узнала Моргана, если бы он появился у нее на пороге. И уж точно не позвала бы его на чай. Но, с другой стороны, с его новой стрижкой даже она его не узнала.
– Значит, ее отпугнуло что-то связанное с делом Элиаса Джонса?
Джо явно не собирался отпускать эту тему.
– Это возвращает нас к Майклу Моргану, нет? Если не брать в расчет Конни, он единственный, вовлеченный дело Элиаса Джонса, кто мог быть убийцей. Мэтти Джонс лежала в больнице. Значит, нужно сосредоточиться на нем. Потом вернемся в Барнард-Бридж. В это время девочке уже будет пора спать. Если к этому моменту они не приедут, можно будет начинать беспокоиться.
Она посмотрела на Эшворта, осознав, что ее слова звучали бесчувственно. Он бывал сентиментальным, особенно когда дело касалось женщин и детей. Но он кивнул.
– Итак, – сказала она. – Морган. Я подумала, не привезти ли его в участок.
– У нас на него достаточно, чтобы это сделать?
– Я не говорю об аресте, – ухмыльнулась она. – Просто пригласить. Он примерный член общества. Уверена, он рад помочь. Но на нашей территории у него будет меньше уверенности. Что думаешь? – Обычно такие вопросы были риторическими, но на этот раз Вера действительно хотела услышать его мнение.
– Я не уверен.
– Ну же, Джоуи. Говори! Ты можешь не соглашаться со мной. Время от времени.