– Мастер на все руки? – переспрашивает он.

– Мне больше нравится «мастерица», но так и есть. В общем, я захожу во все квартиры, чтобы установить мышеловки, прочистить засоры в трубах и все такое, поэтому часто выхожу из офиса, и у меня есть кое-что интересное для вас.

Я кладу на стол флешку.

– Что это?

– Трудно объяснить. Но посмотрите, и все сразу поймете, – отвечаю я.

Пока он достает ноутбук и включает его, чтобы вставить флешку, я продолжаю болтать о том, что все видели, как однажды у бассейна Каллум угрожал Эдди, никто не знает, о чем они спорили, но у них явно есть общие дела. Роза, жена Эдди, подтвердит, что Генри и Эдди дружили, и, может, Эдди что-то знал или Генри рассказал ему про свой роман. Мотив я точно не знаю, но никто в «Платанах» не догадывался, кто такой Эдди на самом деле. Все с этим согласятся, и Роза тоже подтвердит мой рассказ.

Харрисон слушает только вполуха, поскольку подключает флешку и начинает открывать файлы, но я хочу, чтобы он запомнил мои слова. Я сразу понимаю, когда он включает запись. Ему неплохо удается замаскировать потрясение, но по блеску в глазах и поднятым бровям я понимаю, что это момент истины – «пропавший член картеля» превращается в «убитого члена картеля», и все это случайно обнаружила мастерица на все руки из «Платанов», наткнувшись на то, что не предназначалось для ее глаз.

По крайней мере, я надеюсь, что так работает его мозг. Во всяком случае, именно для этого я пыталась заложить фундамент. И надеюсь, что он проглотит наживку.

Харрисон извиняется и выходит. Я даже представить себе не могу, сколько людей он сейчас поднимет на уши, чтобы получить ордер или что там у них положено, но он сохраняет самообладание, пытаясь выудить из меня все возможные сведения.

Когда Харрисон возвращается, я слышу за дверью болтовню и шум – обрывки переговоров по рации, срочные приготовления. Он садится. Ноутбук и флешку он кому-то отдал, сам Харрисон по-прежнему спокоен и, если быть честной, доволен.

– И откуда же вы это взяли? – спрашивает он.

Я наверняка проведу здесь несколько часов, пока запишут мои показания, зададут вопросы и все такое. Но пока я сижу тут и рассказываю все, что им нужно знать, за кулисами уже все пришло в движение, так что я готова потерпеть. А последнюю маленькую деталь копы должны найти сами. И когда они это сделают, я буду свободна.

29 Касс

29

Касс

Когда я возвращаюсь в «Платаны», повсюду полиция, в темноте мигают красные проблесковые маячки, как стробоскопы. Дверь в квартиру Каллума открыта, внутри силуэты пары копов. Еще один стоит у патрульной машины и говорит по рации, а другой беседует с Бэбс у входных ворот. Еще несколько человек сидят в офисе и копаются в компьютере. Все как и следовало ожидать. Я паркуюсь на стоянке, и никто не замечает меня в этом хаосе.

Я сразу же иду к Анне. Не могу рассказать ей правду об Эдди, скажу, что начала подозревать Каллума в причастности к его исчезновению. Возможно, это эффект снежного кома. Эдди узнал о жене Каллума то, чего не должен был, и подписал себе приговор. Я многого не могу ей сказать, но хочу сообщить, что все кончено, и Каллуму предъявят обвинение. По крайней мере, она сумеет поставить точку.

Я стучусь, но она не отвечает. Открываю дверь. Анна оставила ее незапертой, и я вхожу. Пусто.

Только этого не хватало! Многие жильцы собрались у бассейна – наблюдают за копами и с озабоченным видом задают друг другу вопросы. Среди них и Роза. Мы договорились, что она продолжит играть роль скорбящей жены и будет вести себя соответственно, в особенности когда здание наводнят копы.

Роза видит меня у двери Анны. Я развожу руками в жесте «Какого хрена?», и она пожимает плечами.

Паршиво. Машины Каллума на парковке нет, коп по рации говорит о «попытке определить местонахождение» и произносит имя Каллума.

Его нет. Он уехал, и они не знают, где он. Ноги становятся ватными, а сердце с такой силой бьется о ребра, что я вот-вот грохнусь в обморок. Хватаюсь за перила и пытаюсь восстановить дыхание, подумать. Роза отправляет хнычущего без особой причины ребенка к Кристал, и та сажает малыша на колени, а Роза мотает головой в сторону парковки.

Я бегу вниз по лестнице мимо всех. На мгновение задерживаюсь, глядя на полицейских у его квартиры. Один коп протягивает другому что-то в пакете для улик. И я узнаю этот предмет – розовая косметичка с рисунком в виде тюльпанов. Я закрываю глаза от облегчения и делаю глубокий вдох, понимая, что это означает.

Потом я ускоряю шаг и встречаюсь с Розой.

– Ее нет. Она у Каллума. Мой план оказался дурацким, она в опасности.

– Тогда поехали, – говорит Роза как всегда хладнокровно.

– Куда? Они могут быть где угодно. Возможно, она уже мертва. Он забрал Анну и понимает, что она знает все. Я отправила ей видео с Генри, и Каллум знает, что все потеряет, если не избавится от нее. Блин.

– Садись за руль, – приказывает она, мы садимся в мою машину и просто едем, без плана и направления.

Я подчиняюсь и веду машину, потому что, похоже, все уже пошло наперекосяк, и я не знаю, что еще можно сделать.

– Поезжай на север по Восемьдесят четвертому, – говорит Роза, сверяясь с картой на телефоне.

– Почему? Господи, Роза, да они могут быть где угодно!

Я ударяю по рулю кулаком и тут замечаю, что она повернула телефон экраном ко мне и показывает на красную точку, движущуюся по гугл-карте.

– Ну ни хрена себе! – говорю я.

– А как иначе я могла узнать, на какой машине вы поедете в пустыню той ночью? На всякий случай я поставила трекер на обе.

Я издаю смешок от потрясения.

– Боже мой! Боже ты мой! – подвываю я.

– Остановились! Похоже, они в каньоне Дьябло. Машина не двигается.

– Боже мой! – шепчу я и прибавляю скорость. Утесы. Там Каллум может сделать с ней что угодно. Как я могу это допустить? – Мы должны ее найти, должны. Обязаны спасти ее от…

Я мчу по пыльным проселочным дорогам. У нас нет никакого плана, что мы будем делать, когда доберемся, разве что у нас численное преимущество. Я не раз искала у него в квартире пистолет, когда что-то чинила, а Каллум был на работе. Но так и не нашла, да и зачем было забивать Генри до смерти, если есть оружие? Значит, пистолета нет. И Каллум не даст Анне таблетки, потому что вскрылась бы закономерность, а это стало бы для него смертным приговором. Две женщины, умершие от таблеток? Нет. И как же Каллум задумал поступить с Анной? Я содрогаюсь при мысли о том, что он может с ней сделать, насколько он бездушен и безжалостен.

Я молюсь, чтобы мы успели вовремя. Мы просто обязаны добраться вовремя. Господи, помоги! И мы сделаем все, чтобы его остановить, – столкнем с обрыва, задавим машиной.

– Наверное, надо позвонить в полицию, – наконец говорю я, в адреналиновом раже понимая, что это следовало сделать с самого начала, но я уже привыкла решать проблемы самостоятельно.

– И как ты объяснишь, каким образом мы сумели его выследить? – отвечает Роза. – Ты правда хочешь, чтобы копы увидели связь с тобой? Они не должны знать, что ты нашла время поставить жучок в его машину, но не сдала его. Тогда они решат, что ты следила за ним, возможно, у тебя были причины его подставить. Нет. Так нельзя. Нас трое против одного.

Роза не перестает меня удивлять каждым своим действием. А сейчас она уже произнесла больше слов, чем я слышала от нее в «Платанах» за целый месяц. И она права.

Я энергично киваю, и мы молча едем дальше. Дорога длится будто долгие часы, хотя на самом деле место находится всего в сорока минутах от Санта-Фе. Когда мы начинаем петлять по печально известным проселкам, время словно замедляется и кажется, что машина вот-вот рассыплется – на подъеме по склону шины погружаются в глубокие колеи, и все дребезжит. Роза держится за дверь, а мне приходится сбавить скорость.

Как раз в тот момент, когда я уже сомневаюсь, смогу ли проехать на своей развалюхе, Роза тыкает в точку на карте, а затем показывает на следующий склон и направо. Через несколько секунд мы улавливаем в свете фар очертания машины. Без их света здесь ничего не разглядеть, и они высвечивают на краю утеса фигуру. Это Каллум. На его бледном лице написаны удивление и ужас.

Он стоит с бутылкой пива в руке. Страх на его лице сменяется вызовом – Каллум пытается сделать вид, что все под контролем, а как же иначе?

Мы с Розой осторожно выходим из машины и на мгновение замираем, оглядываясь по сторонам. Здесь ли Анна? Есть ли у него оружие? Какого хрена он тут стоит?

И тут я замечаю Анну. Я понимаю, что это она, по одежде. Она лежит на земле, и на голове у нее пакет.

– О господи! – истерически выкрикиваю я, но вижу, что она шевелится, хоть и едва-едва. Анна в сознании.

К моему облегчению примешивается такая ненависть, что на мгновение становится трудно дышать. Каллум просто мучает ее, потому что ей некуда бежать, а если она попытается, то свалится с обрыва, ведь ничего не видит. Пусть Каллум и не держит ее на цепи, но поступает еще бесчеловечнее. Я не думала, что способна так сильно кого-то ненавидеть.

Каллум, похоже, лишился дара речи и никак не может сообразить, каким образом кто-то узнал, где он. А еще, вероятно, пытается найти выход из положения.

Роза выглядит такой маленькой и беззащитной. Мы примчались сюда на помощь Анне, но что теперь? Набросимся на него, задавим машиной? Это сложно, учитывая, что Анна – его заложница. И каков же следующий ход?