– Я пытаюсь сказать, что хотя его я не выдумала, иногда я выдумываю разные вещи. Не в буквальном смысле, но… Вроде как я что-то слышу, но на самом деле этого нет. Будут еще дни вроде сегодняшнего, и ты посмотришь на меня косо. А я этого не хочу.

У Скотта было такое выражение, будто он получил пощечину.

– То есть ты не хочешь даже попытаться?

Джейн вдруг почувствовала себя очень одинокой и усталой. Все это давалось ей слишком тяжело.

– Мы уже попытались.

– Нет, – глухо произнес он, – мы только начали. – Сел с ней рядом. – Может, и будут еще дни вроде этого, и знаешь что? То же самое может случиться со мной – как и с тобой. Почему бы нам не дать друг другу поблажку, а? Я постараюсь быть терпеливей, и ты тоже. А когда ты будешь готова, мы пойдем к психотерапевту – к хорошему специалисту. Я могу пойти с тобой, если захочешь. Конечно, не в кабинет. Не то чтобы я не был у психотерапевта раньше. Да и вообще больше таких дней, как сегодня, не будет. Я тебе обещаю, Джейн. Все будет только лучше. Я клянусь.

Он умолял с отчаянием и решимостью, и такая страстная надежда ее подкупила. В конце концов теперь Скотт знает, что у нее ПТСР, и будет это учитывать. Мало того – он говорит об общем будущем! Грандиозность этого момента заставила Джейн задохнуться одновременно от радости и печали – удивительное сочетание.

Он заглянул ей в лицо.

– Означает ли эта улыбка, что между нами все снова хорошо?

Джейн рассмеялась и вытерла глаза.

– Так хорошо же, да? – повторил Скотт.

– Я должна сказать это вслух? Под запись?

Он улыбнулся.

– Мне просто нужно подтверждение, чтобы я знал, что отвечать твоей матери, когда снова попадусь к ней в лапы.

– А ты уже попадался?

В это время из гостиной раздались громкие голоса. Скотт повернулся к двери:

– Похоже, детективы прибыли.

Джейн встала и разгладила ладонью футболку.

– Потрясающе. Только подумай, как это будет выглядеть: мы с тобой выходим из моей спальни… Очень профессионально! Ты им уже говорил, что давно знаком со мной и Стили?

Скотт, не отвечая, подтолкнул ее к выходу, положив ладонь ей между лопаток. Он шел сразу за Джейн, как будто они были единым целым. Эрик и Стили усмехнулись, но на лицах детективов отразилось изумление.

– Мисс Холл, – сказал Уэст и, запнувшись, откашлялся. – Мы только что узнали об аварии вчера вечером. Как вы себя чувствуете?

– Все в порядке.

– Но не благодаря вам, Уэст, – заметил Скотт.

– Слушайте, я не знал, что вы двое… – Уэст указал пальцем на Скотта, потом на Джейн, снова на Скотта, после чего сдался и сжал ладонь в кулак.

Стили фыркнула:

– А это что-то изменило бы?

Уэст замялся.

– Возможно.

Стили подняла вверх руки.

– Очаровательно! Опять они – двойные стандарты, если не шовинизм… Как вам с ним работается, детектив?

Санчес улыбнулась.

– К этому привыкаешь. Может, вернемся к делу?

– Согласна, – кивнула Джейн, перехватив взгляд Скотта и безмолвно давая ему понять, что можно убрать руку с ее спины – он уже достаточно позабавился. Тот состроил удивленную гримасу, словно не понимая, что она имеет в виду.

Джейн позволила провести себя в гостиную и увидела, что Стили доделала лимонад; кувшин стоял на столе вместе с чистыми стаканами. Все нашли место, где присесть: кто на кухонных стульях, кто на диване, кто бросив подушку на край углового очага высотой по колено.

– Как я сообщил агенту Хьюстону по телефону, – сказал Уэст, – с Эйприл Бигей все хорошо, но сегодня днем к ней в комнату проникли. Советник по размещению сообщил об этом в полицию кампуса, но там не усмотрели в ситуации ничего особенного, потому что в общежития часто забираются. Особенно сейчас, поскольку, как мне объяснили, в университет приезжает много посторонних на летние курсы, и они не так строго соблюдают правила безопасности, как те, кто живет в кампусе постоянно. Могут оставлять открытыми наружные двери или впускать гостей, не уточнив, к кому они…

– Что у нее украли? – спросил Эрик.

– К счастью, ноутбук был у Бигей с собой, поэтому стащили обычные мелочи: МР3-плеер, украшения и удостоверение личности.

– Банковские бумаги, – вставила Санчес.

– И прочие документы, – закончил Уэст, – включая оригинал списка, который она ранее дала вам, мисс Холл. Он отсутствует в ее органайзере.

Эрик присвистнул.

– Значит, не осталось никаких свидетельств о людях, записавшихся в клуб? – спросил Скотт.

– Не совсем, – с довольной ухмылкой поправил Уэст. – У нас есть негатив списка. Эйприл Бигей вырвала его из блокнота, куда до того скопировала его для мисс Уэст. А теперь заштриховала грифелем, чтобы буквы стали видны.

Список пустили по кругу.

– Я впечатлен, – заметил Эрик.

– Да, Эйприл такая, – отозвалась Джейн. – Собранная, сообразительная и мотивированная.

Уэст покосился на нее.

– Кто бы за этим ни стоял, он знал, что вы встречались и что она дала вам список. Больше она ничего важного вам не говорила?

Джейн покачала головой.

– Честно говоря, я все помню обрывками. Помню, что хотела сообщить вам о списке – и это было самое главное.

– Думаю, – вставила Стили, – теперь никто не сомневается, что нападение на Джейн связано с вашим делом, не так ли?

– Ну то, что, по словам агентов, произошло на озере прошлым вечером, никак не вписывается в картину угона или мелкой кражи, – ответил Уэст. – Тем более что нападавший загодя переоделся в гидрокостюм, чтобы сбросить пикап в воду.

Стили нахмурилась.

– В гидрокостюм? – Она посмотрела на Эрика и Скотта, потом на Джейн. – Алло? Тебе не интересно, что говорят эти парни?

– Погоди. – Джейн по-прежнему не сводила глаз со списка в руке Уэста. – А вы можете зачитать имена вслух?

Какая-то подспудная мысль преследовала ее еще со вчерашнего дня. Уэст начал читать, и она прикрыла глаза.

– Тейлор Акинвале, Дэниел Чу, Бриттани Миятаки, Мигель Джонсон, Стефани Хонг, Риган Харт, Джаред Стилсон, Эйприл Бигей. – Уэст остановился.

«Да», – подумала Джейн. Она обвела остальных глазами.

– Вы ничего не заметили?

– Много этнических имен, – сказала Санчес.

– Точнее, неевропейских: Акинвале, Чу, Мигель и тому подобное. Но два имени никак не выдают неевропейского происхождения, и двое этих людей пропали.

– Ты права, – сказала Стили. – Взять Джареда Стилсона. Его советник по размещению решил, что он белый, и ничто в его имени и фамилии не наводит на мысль, что его родители не белые. И я помню фотографию Риган Харт. Если знать, что она смешанная, это одно дело, но в противном случае любой решит, что она белая, и ни ее имя, ни фамилия не укажут на обратное.

– Я понимаю, – сказала Санчес.

– А я нет, – возразил Уэст.

Санчес развернулась к нему.

– Она имеет в виду, что имена двоих пропавших студентов не были этническими.

– Вообще-то они были этническими, просто европейскими, – немедленно поправила ее Стили.

– Можем мы использовать «этнические» так, как обычно, – в смысле «неевропейские»?

Стили задрала подбородок, и Джейн мысленно улыбнулась. Она знала, что будет дальше.

Стили начала:

– В лучшем случае такое употребление отчуждает европейцев от их этнического самосознания. В худшем – свидетельствует о признании гегемонии белой расы. Как антрополог, я не могу использовать «этнический» в смысле «неевропейский» или «небелый».

– Но, может, вы постараетесь? Ради моего напарника? – устало спросила Санчес.

– А, ради него?.. Ладно.

– Теперь мне совсем неловко, – сказал Уэст.

– Ты говоришь о внешнем сходстве, Джейн? – перебил их Эрик.

Она кивнула.

– Для этого даже термин придумали: «белая репрезентация».

– Стилсон и Харт оба вполне могли сойти за белых, – сказал Скотт. – Или представляться таковыми.

– Им не пришлось бы прилагать никаких усилий, – подтвердила Стили.

Джейн кивнула, соглашаясь с ней.

– Вот именно. Их могли принимать за белых по умолчанию. Риган Харт сказала Эйприл Бигей, что записывается в клуб, чтобы лучше разобраться в своем смешанном расовом происхождении. Может, тогда кто-нибудь и обратил на них внимание?

– Имеешь в виду – преступник? – Уэст снова взялся за список. – Кто-то, кого очень злит, что некоторые представители смешанных рас внешне не отличаются от белых?

– Не только. Дело еще и в именах. Мне кажется, тут может быть важна комбинация. Предупреждаю: это просто идея, которую я использовала в качестве фильтра. Нечто общее между пропавшими.

– Но ее можно использовать как версию, – сказала Санчес. – Если раса – причина, по которой на этих жертв напали, мы уже хоть что-то знаем о преступнике.

– Да, это зацепка, – согласился Эрик.

– И важная, потому что мы проверили персонал кампуса, знавший о датах строительства. У всех есть алиби.

– И мы пока не нашли в прошлом Стилсона никого, кто угрожал бы ему или вступал с ним в конфликты, – добавил Уэст.

Скотт открыл чистый разворот в своем блокноте.

– Давайте задержимся на этом на секунду. Расовая гипотеза предполагает, что преступник входил в контакт с жертвами, а еще видел этот список… или самих жертв у стенда в день записи в клубы.

– И есть еще прочие условия, которые мы отметили в начале расследования, – подхватил Эрик. – Доступ к запрещенным препаратам, возможность подойти к жертвам достаточно близко, чтобы ввести препарат, вероятно знакомство со стройплощадкой и доступ к ней.

– Не многовато ли знаний и возможностей для одного человека? – усомнился Уэст. – Может, мы имеем дело с группой?