День десятый. Пятница

День десятый. Пятница

32

32

Узнав у Лэнса, своего ассистента, что Эвелин Эдвардс из офиса генерального прокурора славится в отделении ФБР в Эл-Эй своей скоростью и гибкостью в делах такого рода, Скотт и Эрик подали ей заявку на получение ордера на обыск у Гормана. На сайте Департамента юстиции про Эдвардс говорилось, что ранее она работала адвокатом защиты, а родилась и выросла на Гавайях, так что была одной из очень немногих гавайцев на правительственной службе на континенте. Скотту и Эрику предстояло встретиться с ней в первый раз – в месте по ее выбору.

Они ждали у входа в здание суда, стоя на ступенях и наблюдая за тем, как посетители по очереди проходят через металлодетекторы: присяжные, охрана, адвокаты с портфелями для документов. Скотт развернулся к зданию спиной и оперся локтями о поручень, глядя на здание юридической библиотеки, над которым возвышался небоскреб газеты «Лос-Анджелес таймс». Он попытался разглядеть за ним свой дом, но того не было видно. Мысль о том, как близко он находится к дому, а соответственно, и к кровати, отозвалась во всем теле чуть ли не физической болью. Он почти не поспал, занимаясь подготовкой заявки, для чего потребовалось вкратце обрисовать все их дело.

Скотт прикрыл глаза и свесил голову.

– Боже, как же я устал!

– Удалось поспать этой ночью? – спросил Эрик.

– Почти нет.

– Я же предлагал самому написать эту штуку.

– Знаю.

– Давай я буду за рулем.

– Да уж придется.

– Вон она! – Эрик кивнул на кого-то.

Скотт обернулся посмотреть. Эдвардс несла переброшенный через руку жакет от костюма сизо-стального цвета; на ней были белоснежная блузка и пояс из переплетенных серебряных колечек. Модный образ слегка портил бейдж офиса окружного прокурора, свисавший на шнурке с ее шеи. Ноги в колготках цвета загара заканчивались черными лодочками на высоких каблуках, стучавших по асфальту; в одной руке она держала конверт, а второй поправляла на плече лямку черного кожаного портфеля – явно тяжелого, потому что он тянул ее в сторону. Черные волосы Эдвардс были собраны на затылке в пучок, на лице были заметны морщинки, будто она улыбалась – хотя в действительности улыбкой и не пахло.

– Джентльмены, вот ваш ордер на обыск. Распространяется на жилье Гормана в кондоминиуме, его кладовую в подвале и парковочное место, если таковое есть, а также автомобиль. – Она говорила быстро, чеканя слова.

– Спасибо, – сказал Скотт, принимая у нее конверт.

Из наружного кармана портфеля она вытащила визитную карточку:

– Рассчитываю сегодня до вечера получить ваш отчет.

Скотт нахмурился:

– Обычно мы не…

– Здесь вам не Атланта, спецагент Хьюстон, и хотя фамилия у меня та же, что у тамошнего помощника окружного прокурора, мы – не один человек. У нас принято действовать таким вот образом. – Эдвардс улыбнулась. – Вы скоро привыкнете.

Развернувшись на каблуках, она помахала им рукой и ушла.

Эрик присвистнул.

– Вот так начало!

Скотт с недовольной гримасой пошел в сторону их машины.

– Заметил, – добавил Эрик, оценивая Эдвардс с расстояния, – она нам и слова не дала сказать?

– Я так понял, что ты не очень-то и рвался.

– Она же не ко мне обращалась.

– Погоди, тебе еще отчитываться перед ней… – Скотт попытался всучить напарнику визитку Эдвардс, но тот отскочил в сторону, подняв руки.

– Это ты на меня не взвалишь!

Они сели в «Субурбан», который Эрик припарковал на месте, специально выделенном для Департамента полиции. Скотт пристегнул ремень и снова протянул ему карточку.

– Буду твоим должником.

– Ты и так мой должник. – Эрик выехал с парковки, повернул налево и почти сразу затормозил на светофоре. – Можешь забить адрес Гормана в навигатор?

Он остановил «Субурбан» на противоположной стороне улицы от кондоминиума Гормана, находившегося поблизости от кампуса. Скотт обвел здание глазами. Оно было трехэтажное, персикового цвета; внутренний дворик ковром закрывали разросшиеся папоротники. Подъездная дорожка спускалась в подземный паркинг. Седан Уэста и Санчес стоял неподалеку.

Детективы вылезли из машины, и Уэст, открыв багажник, утомленным жестом указал на картонную коробку со средствами защиты. Все надели одноразовые комбинезоны, хирургические перчатки и бахилы, после чего Санчес сложила в большой пакет для улик пакетики поменьше, и они двинулись к зданию.

– Полиция кампуса предупредит нас, если он выйдет с работы? – спросил Эрик.

Уэст подавил зевок.

– Я у них на быстром наборе.

– Хорошо. Сюрпризы нам ни к чему.

Они подошли к стеклянным входным дверям. Холл за дверями был выложен оранжево-розовой плиткой и заставлен растениями в горшках. На белой оштукатуренной стене сверкали ряды латунных почтовых ящиков. Скотт нажал кнопку звонка с табличкой «Консьерж». В домофоне раздался голос:

– Да?

– Подойдите, пожалуйста, к двери. Это ФБР. У нас ордер.

Из-за пальм в холле выглянуло мужское лицо. Консьерж опасливо приблизился к дверям, идя почти наискосок от нерешительности, потом совсем остановился. Скотт и Эрик показали свои значки. Мужчина приоткрыл дверь.

– Я спецагент Хьюстон. Это спецагент Рамос. Мы пришли обыскать апартаменты номер семь. Вам придется отпереть дверь.

– Но там же живет мистер Горман! – воскликнул консьерж.

Эрик помахал ордером.

– Это ордер на обыск, сэр, и вам придется открыть нам седьмой номер. В противном случае мы его взломаем.

– Ох, господи! – пробормотал мужчина, явно не имевший привычки к ругательствам.

Скотт протолкнулся мимо него, и остальные последовали за ним, предоставив консьержу их догонять, пока они поднимаются по лестнице. Скотт обратился к нему через плечо:

– Седьмой номер на втором этаже?

– Да, на втором, через холл… Ах, боже ты мой! – Консьерж продолжал озабоченно вздыхать, но все-таки вытащил из кармана ключи.

Холл второго этажа был длинным и темным; свет проникал только через окно в дальнем его конце. Там располагались четыре двери – по две с каждой стороны. Скотт со всеми остальными прошел к номеру 7. Консьерж отпер замок, и солнце хлынуло в холл из квартиры. Скотт велел мужчине ждать у входа.

Они вошли в жилище Гормана. Прихожая открывалась в общее пространство с деревянными полами; кухня находилась слева, обеденная зона – по центру, а гостиная – справа. Дальняя стена была стеклянной, с раздвижными дверями на террасу, где в несколько рядов были расставлены горшки с цветами, вьющимися растениями и даже небольшими деревцами.

Обеденный стол был стеклянным, с зеркальным алюминиевым подстольем; его аккуратно обрамляли четыре прозрачных пластиковых стула. В гостиной под углом к стене располагались книжные стеллажи; часть полок занимали компоненты стереосистемы, против обыкновения не составленные друг на друга. Кухню, похоже, недавно обновили, заменив традиционные шкафчики на профессиональные стойки из нержавеющей стали, где каждое блюдо, кастрюля, сковородка или стакан были на виду.

Уэст присвистнул:

– Про него не скажешь, что он что-то скрывает…

– Может, стоит поискать тут? – позвала всех Санчес.

Она стояла в дверях отдельной комнаты дальше по коридору. Комната являла разительный контраст с остальными апартаментами. Ее стены были отделаны деревянными панелями из 1960-х, а пол покрыт протертым ковровым покрытием цвета жженой охры. Детская деревянная лошадка валялась на полу среди расставленных в беспорядке старых, покосившихся картонных коробок, содержимое которых едва не вываливалось наружу: пластинки-сорокапятки, черно-белые фотографии с покоробленными краями, дешевые детективы в бумажных обложках…

– Что это за мусор? – удивился Уэст, перешагивая через коробки, чтобы подобраться к окну. Отодвинул в сторону черную тряпку, которая его закрывала. – И где он спит?

Скотт инстинктивно отмахнулся рукой от пыли, взлетевшей в воздух, стоило пошевелить импровизированную занавеску. Санчес опустилась на одно колено и потянулась к первой коробке.

– Это не его спальня. И вещи в этой коробке – не из его времени.

– Может, принадлежали родителям? – предположил Эрик.

– Ладно, – сказал Скотт. – Уэст, занимайся спальней. Эрик, ты берешь ванную, я – кухню.

Пятнадцать минут спустя Скотт закончил. Он обыскал холодильник, проверил все шкафчики, духовку, мусорное ведро, разобрал сифон под кухонной раковиной – там не было ничего, связывающего Гормана с отравлениями, захоронениями или студентами. Единственный вывод, который он сделал: тут живет человек, который любит готовить.

Через раздвижные двери Скотт вышел на террасу. Та была идеально чистой, несмотря на растения в горшках, расставленные по периметру. Скотт ожидал – надеялся – найти тайник с ядом. Он переступал через порог обратно в комнату, когда вошел Эрик, качая головой.

– Я упаковал несколько волосков, но ванная вымыта до блеска.

– Ясно. Давай спустимся в кладовую.

Консьерж проводил Скотта и Эрика в подземный паркинг, одну стену которого занимали встроенные шкафы с номерами. Мужчина покосился на шкафы с таким видом, будто там хранились радиоактивные отходы.

– У мистера Гормана номер четыре, но у меня нет ключа!

Скотт вытянул руку, не давая консьержу отойти.

– Как вас зовут?

– Фил. Филип. Антонини.

– Все в порядке, мистер Антонини. Не волнуйтесь.

Скотт подождал, пока Эрик включит видеокамеру, а потом срезал болторезом замок на шкафу с номером 4. Скважину замка защищал резиновый колпачок флуоресцентного зеленого цвета.