Патель раскрутил двигатель, включил высшую передачу. Задержав дыхание, не глядя по сторонам, погнал на красный. Взревел сигнал. Левое ухо заложило. Его захлестнула паника, он невольно зажмурился. Что-то ударило его в ногу, разодрало плоть. Мотоцикл закружило, но колеса цепко держались за дорогу. Глухой удар где-то позади него. Патель открыл глаза. Увидел впереди «Лексус».

В кармане завибрировало. Сержант на ходу вытянул левую ногу, чтобы добраться до телефона.

– Чандра… Не вижу номер. – Управляя одной рукой, он проскочил между двумя машинами.

– Забудь… Это босс Бупатхи, П. Кришнамурти. Селви-Ганджаммаи-стрит, Уайтфилд.

– Какая улица? Уайтфилд – это район? Номер дома?

Связь оборвалась. Патель сунул телефон в нагрудный карман. «Лексус» гнал, не сбавляя хода. На дорогу вывернул минивэн. Патель затормозил. По ошибке зажал сцепление. Мотоцикл дернулся и встал на дыбы. Что-то ударило его сзади.

Машина зацепила заднее колесо, но затормозила еще до удара. К тому времени когда Патель сумел вновь забраться на мотоцикл, «Лексус» пропал из виду. По дорожным указателям сержант отыскал Уайтфилд. По счастью, это был пригород, застроенный большими домами с воротами, а не лабиринт старых городских улиц. Патель остановился перед указателем, начинающимся на «Селви…» Сторож у ближайшего дома постучал палкой по железным воротам, обозначая свое присутствие.

– У какого дома стоит белый «Лексус»? – спросил его Патель.

– Дома без номеров, – с готовностью ответил сторож. – Дом с попугаями на воротах. – Он указал направление.

Дом утопал в сумраке. Когда фары высветили кованых попугаев на воротах, Патель кивнул в мрачном удовлетворении. Ни в одном из окон не горел свет. Он взглянул на часы: одиннадцать пятнадцать.

Вздрогнув от боли, сержант слез с мотоцикла и поставил его на подножку. Никто не вышел ему навстречу, не окликнул его из тьмы. «Лексус» не подавал признаков жизни. Приближаясь к входной двери, Патель тронул капот – еще теплый. Он пересек веранду, отслеживая малейшее движение в окнах. Но тьма стояла кромешная, а окна были забраны железными решетками. Перед дверью Патель помедлил, задумался, стоит ли звонить. Взглянул еще раз на дверь. Тяжелый дверной молоток в виде головы слона с хоботом. Он приподнял хобот и постучал. Удар гулко разнесся по воздуху, оглашая стены, окна и землю. Никакого движения. Патель толкнул дверь. Та подалась внутрь.

«Так, ладно», – сказал он про себя, неуклюже переступая порог. Пока глаза привыкали к темноте, услышал скрип кресла. Бей или беги? Во мраке вырисовывались смутные очертания: диван, кресло, кофейный столик…

– Вы меня разыскали, – прозвучал голос.

– Включите свет.

Зажглась лампа. Желтый тусклый свет. В кресле с достоинством восседал мужчина с вечеринки.

– Вы надеялись, что я позвоню, не дождусь ответа и уйду? – спросил Патель.

– Да.

– Тогда вам не следовало оставлять дверь открытой.

– А я оставил?

– Да.

– Может, я и не хотел прятаться.

– Передумали?

– Вы могли бы явиться завтра утром, или вечером, или через день… Куда мне бежать?

У Пателя зачастил пульс. Он подошел ближе.

– Мехра – ваш адвокат.

– Да.

– А Бупатхи – ваш водитель.

– Обычно я вожу сам.

– В доме есть кто-то еще?

Патель обвел взглядом комнату. Несколько дверей в смежные комнаты, лестница. В таком доме наверняка были слуги.

– Я отослал всех десять минут назад.

– Кого всех?

– Сторожа и горничную. Бупатхи увез их на другой машине.

– Куда они поехали?

– Не знаю. Но они вернутся до утра. Я им что-нибудь скажу, дам денег…

– Если сами будете здесь, – сказал Патель.

Нужно было позвонить Чандре. Следовало сделать это прежде, чем войти в дом. Впрочем, сержант и не предполагал, что застанет мужчину в его собственной гостиной. Но вот он здесь – и должен для начала выслушать признание.

– Так что вам известно об убийстве Анурадхи?

– А вы близки к тому, чтобы вычислить убийцу? Вас ведь для этого сюда отправили?

Он словно пытался уйти от ответа.

– Откуда вы знали Анурадху?

– Мы были друзьями.

– Почему вы с Бупатхи сбежали с вечеринки, когда увидели меня?

Мужчина медлил с ответом. Патель выругался про себя. Этот человек знал, что он топчется на месте.

– У меня появилось неотложное дело.

– Вы сидите в собственной гостиной и в полной темноте. Отослали слуг.

– Персонал, – поправил мужчина. – Вы, похоже, просто пытаетесь что-то выудить.

– Так поделитесь этим сами.

– Вы хотя бы имя мое знаете?

– П. Кришнамурти.

– У вас на меня ничего нет. С чего бы мне делиться с вами информацией? Мне нужен адвокат.

Патель сел на диван. Ему трудно было согнуть левую ногу. Он откинулся на спинку и вытянул ногу вдоль дивана.

– Мы можем арестовать Бупатхи и получить информацию от него.

– Бупатхи ничего не скажет. Мой адвокат вытащит его в течение часа.

– Мы оформим его в субботу в пять часов. К понедельнику, когда ваш адвокат явится с распоряжением суда, Бупатхи будет готов подписать что угодно. – Хоть Патель и блефовал, ему было непросто – и даже стыдно – прибегать к методам Чандры. Он ткнул наугад: – Или мы намекнем прессе, что вы как-то причастны к делу. И посмотрим, как это скажется на вашей дружбе с мэром.

В глазах Кришнамурти появилось странное выражение. Лицо его сморщилось, как мятый платок, зубы обнажились. Он запрокинул голову, на шее выступили жилы. Полнота не скрывала обилия мышц. Стиснутые зубы скрипнули, почти как дверь.

Он зол, пронеслось в голове у Пателя. Сержант прикинул, сколько потребуется времени, чтобы подскочить к торшеру возле лестницы, сорвать колпак и вооружиться его массивной стойкой. Кришнамурти наверняка прячет оружие под одеждой. Нож, пистолет… Сейчас или рискнуть и выждать? Нет, сейчас. Но, прежде чем Патель успел подняться, Кришнамурти разжал кулаки и опустил голову. И, к изумлению сержанта, всхлипнул.

– Прошу вас… – выдавил он сквозь слезы, – кто убил Анурадху… в газетах пишут… если кто и сможет… этого монстра, так это вы.

– О…

Патель распрощался с надеждой распутать дело этой ночью. Он вновь устроился на диване. Вздохнул.

– Давайте с самого начала. Но перед этим – у вас есть какие-нибудь болеутоляющие?

– Нет. Только виски.

* * *

Всхлипывая, Кришнамурти поведал Пателю давнюю историю запретной любви.

– Вы могли отвести меня в сторону на вечеринке и все рассказать там.

Патель осторожно притронулся к больной голове. Посмотрел на пустой стакан и решил, что на сегодня достаточно.

– Простите, мистер Патель. – Кришнамурти смущенно рассмеялся. – Бупатхи запаниковал. И я следом за ним. Не ожидал увидеть вас и мисс Чандру на вечеринке.

* * *

Патель собрался уезжать, но мотоцикл не завелся. Он покачал его из стороны в сторону: в баке не осталось бензина.

Кришнамурти позвонил Бупатхи.

– Он знает, что делать.

Через некоторое время из своего убежища появился Бупатхи. Сконфуженно заламывая руки перед своим преследователем, он достал сифон и, пока бензин перетекал из «Лексуса» в бак «Энфилда», сказал:

– Мне повезло, что за нами погнались вы, сэр. Индийские копы нам не поверили бы, а если б и поверили, то все равно устроили бы мне взбучку, из мести.

– За то, что сразу не рассказал правду и не избавил их от лишней возни? – уточнил Патель, но Бупатхи, очевидно, был глух к иронии.

– Индийская полиция не так милосердна. Вы очень хороший человек, мистер Патель.

Сержант пожал плечами. Он слишком вымотался, чтобы воспринимать лесть.

– Это не доброта, а логика. Твои действия в ночь, когда была убита Анурадха, особенно манипуляции с телефоном, заставили подозревать тебя в обмане, но не в убийстве.

Бупатхи постучал себя по лбу и кивнул. Затем вынул трубку из бака и завинтил крышку.

– Готово, сэр.

– Бупатхи, подожди, – сказал Патель. – Скажи мне вот что. В ту ночь, в деревне, ты все время смотрел на дорогу. Ты видел, какая-нибудь машина проезжала в сторону дамбы?

– О, сэр, я не видел ни одной машины. Только жителей с нижней стороны – наверное, ходили в бакалейную лавку под большим финиковым деревом и возвращались с полными пакетами.

– И больше никого?

– Больше никого.

– Уверен?

– Уверен.

Патель крутанул кикстартер. Двигатель кашлянул и заглох.

– О, еще был велосипед…

– Что за велосипед?

– Какой-то грязный мальчишка на велосипеде.

– Проехал к дамбе?

– В том-то и дело: он ехал со стороны дамбы.

– Опиши его. – Патель почувствовал, как учащается пульс.

– В темноте было плохо видно. Он единственный не свернул с дороги и не остановился в деревне. Проехал прямиком к шоссе на Бангалор и скрылся из виду.

– И ничего примечательного?

– Просто грязный мальчишка из трущоб, – повторил Бупатхи, словно мальчик и в самом деле не был достоин его внимания. – Пел похабную песню из фильма. Совсем еще юный, хотя песня была старая, хит восьмидесятых – «Алайараджа». Одет в лунги и футболку.

– А велосипед?

– Старый, вроде «Филипса».

– Ничего не бросалось в глаза?

– У него был большой джутовый мешок на багажнике. Помню, я еще подумал: многовато покупок для ужина.

У Пателя на виске запульсировала вена.