– Кому?

– Вам.

Окружающие потрясенно уставились на Пателя. Тот, в свою очередь, уставился на Раджкумара.

– Что, простите?

– Минуту, – сказала диспетчер, – сейчас придет факс.

Последовало мучительное ожидание. В воздухе повисло напряжение. Патель опустил голову; мысли проносились на скорости в сотню миль в час. Слух выхватывал английские фразы, пока полицейские под руководством Раджкумара и Чандры размечали поисковые зоны и прикидывали, сколько людей назначить в каждую из них и сколько народу можно оставить в резерве. Кто-то пытался отследить местопребывание Кадамбри прошлой ночью.

Диспетчер помахала листком в воздухе. Факс. Все сгрудились вокруг, и Чандра зачитала вслух.

Из глубины своего разума

Ману озирается и видит подобного себе.

«Знамения Ману», Глава XIV

Прибытие мистера Пателя из Скотленд-Ярда – это знамение, знак праведности моих трудов. Превосходно, Кадамбри. Хоть твой женский разум и затуманен и сама ты ступила на путь безнравственности, тебе удалось разглядеть «Джентльмена» в мистере Пателе. Мы с ним слеплены из одного теста. Пришло время ритуального очищения, пора готовить наши тела к обретению высшей сущности. Ступай и омойся в священном Ганге, Патель, а я свершу ритуал очищения над этой недостойной женщиной, чтобы получить благословение. Быть может, она возвысится, чтобы принять в свое тело Богиню. Быть может, она обретет достоинство…

Как поется в старой песне: «Женщина слезы лить рождена, мужчина возвышен до небес».

Взгляды всех присутствующих были прикованы к сержанту. Раджкумар прервал молчание:

– Чтоб вас, Патель… Что вы наделали?

– Я? – изумился тот. – Это всё газеты. Я вообще ничего не говорил. В прессе меня вообще окрестили непонятно кем…

– Да какой из вас джентльмен, – фыркнул Раджкумар.

Никто не засмеялся.

– Подождите, – сказала Чандра. – Возможно, он намерен отпустить ее живой.

– С чего ты взяла? – спросил шеф полиции.

– «Быть может, она обретет достоинство», – процитировала Чандра.

– Это может означать что угодно.

– Но какое отношение это имеет ко мне? – спросил Патель.

– Вы подписали смертный приговор несчастной девочке, – заявил Раджкумар. – Это главное.

– Кадамбри не девочка, – отрезала Чандра. – Все они женщины. Отправьте текст доктору Биндре. – Она повернулась к Пателю. – Это наш психолог.

Раджкумар покачал головой.

– В храме Минакши в Нандаванаме нашли неразорвавшийся снаряд. Доктор Биндра срочно уехал и пока недоступен.

Чандра выругалась.

– Мистер Патель, – продолжал шеф, – направьте, пожалуйста, копию вашим экспертам в Скотленд-Ярде. Нам нужен психологический портрет на основе этого текста и всех прочих деталей. А потом необходимо разобраться в этой… – он покрутил пальцем, подбирая подходящее слово, – связи между вами двоими. И разобраться, как можно воспользоваться ею.

Связь между ними… Патель задумался, видел ли он их вместе на вечеринке. Его и Кадамбри, когда они разговаривали, стоя под деревом, и курили. Затем его и Чандру, как они флиртовали, а затем неожиданно удалились. Охваченный внезапной тревогой, сержант сказал Чандре:

– Ты не в безопасности. – Ему хотелось сказать ей об этом с глазу на глаз, а не в зале, полном народу. – Если он узнает о тебе – а скорее всего, уже узнал, – то придет за тобой. Ты тоже отмечена связью со мной.

– Хотел бы я, чтобы он пришел за Чандрой, – сказал Раджкумар. – Это было бы наилучшим исходом.

– Я, по-вашему, кто, мистер Патель? – добавила Чандра.

Сначала сержант не мог понять, отчего вдруг так повеяло холодом. Потом до него дошло. Чандра была так же далека от образа прелестной дамы, как ему было далеко до сраного рыцаря… или джентльмена. Он видел ее в действии. Суровый офицер полиции, своего рода эксперт в боевых искусствах. И ментально куда брутальнее Пателя. Вероятнее всего, она переломает убийце все кости, прежде чем ублюдок успеет прикоснуться к ней. Но ему вспомнилось, что рассказывал министр Голдблум о Сабе Хан. Черный пояс по карате в конечном счете не особо ей помог.

Сидя на пластиковом стуле, Патель боролся с непреодолимым желанием уронить голову на стол. Обхватить голову руками, взмолиться о снисхождении. Вернуться в свой тихий Лондон к полуанонимному, неприметному существованию, к пьянству и падению. Погрязнуть в болоте несчастливого брака, бесконечно проклиная судьбу, которая лишила его карьеры в крикете и звездных вершин. Проклиная собственную никчемность перед лицом внешних факторов, швырявших его по жизни, как рваный пакет на ветру. Игрушка в лапах кошек вроде Сары, Римы, Чандры, а теперь еще и этого психопата…

– Хорошо. – Патель постарался придать голосу нейтральный, деловитый тон. – Я отправлю все необходимое. Где у вас ксерокс? – спросил он улыбчивую женщину-диспетчера.

Отправил копии Риме, после чего позвонил ей, вполне сознавая разницу во времени.

Рима ответила после второго гудка, но вместо приветствия Патель услышал поток брани. В какой-то момент она остановилась, проснувшись окончательно, и Патель сообщил ей о происшедшем. Несколько секунд Рима молчала, затем сказала:

– Свяжемся по «Скайпу» через час. Я подключу доктора Бреннера, он наш лучший криминалист-психолог. Дам ему прочитать текст, и он скажет, как себя вести.

Патель и забыл, насколько эффективными могут быть коллеги при необходимости.

– У вас там час ночи…

– Тебе нужно спасать свою задницу. И наши заодно. Можешь представить, какой дипломатический кошмар это вызовет?

– Ладно, тогда до связи, – пробормотал Патель.

– Здесь нет интернета, – сказала Чандра. Она стояла под боком и слушала.

– То есть?

– Случается иногда. Технологии Первого мира, а соединение – Третьего.

– Найдем кафе с вай-фаем.

– Кофейни. Есть «Бариста», а рядом «Кофе-Сити» или «Пэлас», или «Юниверс», все на Эм-джи-роуд.

– А ближе нет?

– Доберемся за десять минут.

* * *

«Бариста» располагалась в Виган-билдинг, большом торговом центре. Чандра взбежала по ступеням главного входа. Над столами, расставленными расходящимся полукругом, уныло торчали нераскрытые зонты. Чандра сбавила ход и остановилась, явно обескураженная видом пустующих столов. Ни мух, ни ворон, как гласит индийская поговорка.

– Наверное, еще не обслуживают, – проговорил Патель.

Чандра кивнула и указала на стойку заказов. Подойдя ближе, они увидели табличку: 9.00–19.00 Понедельник – Воскресенье.

– Проклятие, – выругалась Чандра. – Сейчас и семи нет.

Патель взглянул на часы.

– До звонка пятнадцать минут.

– Перенести?

– Каждая минута на счету. А нужно еще продумать ответ…

Чандра ударила кулаком по табличке.

– Другое кафе?

– Нет. Так рано открываются только кофейни.

Патель обвел взглядом улицу, здания через дорогу.

– Частные дома? Бизнес-центры?

– Есть несколько домов за офисом «Страховой корпорации».

– Попробуем.

* * *

Дверь открыла заспанная мем-сахиб[40]. Все еще в ночнушке, она зевнула, протерла глаза. И разинула рот, когда до нее дошло, что явились не горничная и не молочник, как она ожидала.

– Полиция, – сказала Чандра и показала удостоверение в щель приоткрытой двери. – Нам необходимо воспользоваться вашим интернетом.

В восемь часов вся семья – мать, отец и трое маленьких детей – сгрудились за их спинами. Когда на экране возникло лицо Римы, семилетний Сингх протиснулся между Пателем и Чандрой, чтобы лучше видеть. Патель повернулся к улыбающемуся отцу.

– У вас, наверное, много дел? Детей разве не надо собирать в школу? – Он кивнул поочередно на каждого из детей.

– А, конечно-конечно, – всполошился глава семейства и выпроводил домочадцев из комнаты.

– Привет, Рима, – сказал Патель.

Та подвинула ноутбук, чтобы камера захватила худощавого мужчину рядом с ней.

– Это доктор Бреннер; он тащился сюда через весь город.

Бреннер сухо рассмеялся.

– Мне наконец-то выпал случай прогнать свою «Ауди» по пустой Гауэр-стрит… – Его лицо приняло серьезное выражение. – Итак, у нас было не так много времени, чтобы изучить обращение этого Джентльмена, как он себя называет…

– Так его прозвали в газетах, – перебила Чандра. – А он просто решил принять это в качестве комплимента.

– Что ж, – доктор Бреннер нахмурился. – Если позволите, мисс, я перешел бы к истолкованию. Призна́юсь, мне требуется по меньшей мере день или два, чтобы все изучить, прежде чем набросать психологический профиль хотя бы в общих чертах.

– У нас нет и одного дня, – бесцеремонно заявила Чандра. – Он держит заложницу.

– Стоит ли вступать с ним в контакт посредством прессы? – спросил Патель. – Как-то задержать его? – В памяти ожили ужасы йоркширского подземелья. – Как мне поступить?

Доктор Бреннер, поджав губы, сурово произнес:

– Спешка тут совершенно ни к чему. Не стоит делать выводы на основе одной записки и бросаться в бой без плана. – Он взглянул на листок бумаги перед собой. – Здесь едва наберется сотня слов. У меня не было возможности изучить каждый эпизод. А мне необходимо знать все детали, прежде чем приступать к построению общего психологического…

– Вы можете сделать хотя бы предположение из того, что он думает насчет Пателя? – вновь перебила Чандра. – Мы отправили вам вместе с запиской статью, которую Кадамбри написала о Пателе. Это все, что он знает о нем. Итак, что ему представляется?