– А может, тебе пойти в полицию? – сказал Джек, тщательно подбирая слова, словно шел по минному полю. – Потому что ты ни в чем не виновата. И они тебе об этом скажут. Им нужен реальный преступник, а не тот, кто был вынужден помогать ему. Это преступник должен чувствовать вину.

Я невесело усмехнулась:

– Я не менее виновна. Уверена, именно так они и сочтут.

– Послушай, им потребуется отправить тебя обратно в Англию, а это не так-то просто. Мы обеспечим тебе хорошего адвоката, и все будет нормально. Ты просто расскажешь, как все вышло, а потом мы будем бороться за победу.

– А если я рассказала тебе не все?

Взгляд Джека стал тяжелым. Он словно проникал через мою кожу и невыносимо давил мне на плечи.

– Что ты имеешь в виду?

Мне так хотелось сказать ему правду. Всю без остатка. Ничего, кроме проклятой правды, да помогут мне три тысячи богов, существующих на небе и на земле. Но только я не могла этого сделать. Я не говорила об этом ни одной живой душе. Джеку я сообщила далеко не все, изложив лишь сокращенную версию.

И никогда в жизни я не смогу произнести вслух, что в действительности произошло в ту ночь. Потому что этого будет не отменить. И Джек не захочет со мной жить. И отберет у меня детей.

Он поймет, кто я на самом деле.

Чудовище. Монстр.

Этого я не перенесу. Не смогу видеть выражение его лица. Не сумею пережить осуждение от единственного человека в мире, который должен любить меня, несмотря ни на что.

Потому что в реальности так не бывает.

Любовь ведь понятие условное.

– Это не важно, – произнесла я наконец, растирая песок пальцами ног и наслаждаясь этим ощущением. Ощущением нормальной жизни перед наступлением темноты. – Я, как всегда, говорю не подумав. В результате все вы оказались в опасности. И я не собираюсь продолжать в том же духе. Это моя проблема, и я решу ее сама.

– Но мы же одна команда…

– Да, – перебила я его, чтобы не дать закончить мысль. – Но это единственный выход. И я буду действовать самостоятельно.

– Как? Как ты собираешься поступить, Сара? Эту проблему не разрешить, просто поговорив с ними. Речь идет о твоей жизни. Точнее, о нашей жизни.

– Именно поэтому займусь этим лично я. Они хотят, чтобы я сама разрушила свою жизнь. А я хочу ее спасти. Для женщины нет ничего важнее семьи. И я пойду на все, чтобы ее сохранить.

– Ты сошла с ума, Сара. – Джек обнял меня, и я ощутила силу его рук и решимость воззвать к моему разуму. – А если они по-настоящему опасны? Они ведь могут убить тебя, если не добьются своей цели.

В этом была вся проблема. Джек пытался найти выход, но я его уже видела. Ни при каких обстоятельствах я не подвергну свою семью опасности из-за собственной персоны.

– Это моя война, Джек. Тебе придется с этим смириться. Мы не можем сдаться, потому что у нас двое детей.

– Которым нужна их мамочка.

– Я ухожу, Джек, – сказала я, наконец посмотрев ему в глаза. В них читались волнение и страх. – Держи детей в безопасном месте. Не возвращайся с ними домой. Я скоро с тобой свяжусь.

– Куда ты собираешься идти?

Обняв Джека, я прижала его к себе и поцеловала. Закрыв глаза, я вдыхала знакомый запах и ощущала его близость. От его тепла я чуть было не потеряла голову, но все же нашла силы отпустить его.

– Я позвоню тебе, когда все будет кончено.

И это были мои последние слова. Потом я пошла к детям, борясь с желанием повернуть обратно. Разум подсказывал, что я совершаю ошибку.

Джей с Оливией играли, смеялись и были полны жизни. Ноги у меня вдруг стали ватными, и я остановилась. Меня поразила мысль, что, возможно, я вижу их в последний раз.

Сердце вдруг пронзила страшная боль, которой мне еще не приходилось испытывать.

Однако я продолжила идти, и дети, увидев меня, бросили свои игры. Я улыбнулась им, и в их глазах мелькнула тревожная искра. Словно они знали, что сейчас произойдет.

– Джей, Оливия, – позвала я, и они побежали ко мне по желтому песку.

С моря дул ветерок, но он был таким нежным, что я не боялась, что они простудятся. Чудесный день, который мне уже не принадлежал.

– Послушайте, дети, – начала я, когда они добежали до меня. – Сейчас папа отвезет вас к дедушке с бабушкой. У нас дома возникла проблема, которую мне предстоит решить. Надеюсь, вы скоро вернетесь. А если так не получится, оставайтесь у дедушки с бабушкой и ведите себя хорошо. Такое у вас будет приключение.

Оливия кивнула, а Джей был явно недоволен. Но я заключила их в объятия, прежде чем он успел что-то сказать.

– Скоро увидимся. Люблю вас обоих.

И я быстро пошла обратно, не дав себе возможности передумать.

Глава 42

Глава 42

Добравшись до нашей улицы, я сбавила скорость и стала оглядывать все стоящие машины, пока не свернула на подъездную дорожку к дому.

Моему дому.

Он показался мне каким-то потемневшим, несмотря на сверкающий на солнце сайдинг. В нем появилось что-то чужое и незнакомое.

Заглушив мотор, я некоторое время сидела в машине, ожидая, что кто-то появится рядом или будет подглядывать за мной через жалюзи на окнах гостиной. Или из дома послышится какой-то звук, несущий несомненную угрозу.

Но в машине все равно ничего не услышишь, так что мои опасения были напрасны.

В зеркало заднего вида я могла видеть, что кто-то вышел из дома напротив. Чуть повернув его, я увидела Пэм Колфилд, вышедшую на крыльцо и прикрывающую рукой глаза от солнца. Тихо вздохнув, я вышла из машины.

Сначала я хотела сразу же войти в дом, однако, вспомнив, каким источником информации всегда была Пэм, решила с ней поговорить.

Но, увидев меня, она попыталась скрыться за дверью.

– Привет, Пэм! Как дела?

Обычно она приветствовала меня улыбкой. Потом следовала порция местных сплетен, подкрепленная какой-нибудь непристойной шуткой. Сейчас же она смотрела на меня с некоторой опаской.

– Здравствуй, Сара. Как поживаешь?

– Отлично, – бодро ответила я, остановившись на ее подъездной дорожке. – Ты не видела, кто-нибудь подходил к нашему дому, пока нас не было? В течение дня или в последние два часа?

Она посмотрела на меня каким-то непонятным взглядом. Раньше я за ней такого не замечала.

– Ничем не могу помочь…

– Пэм, ты что-то знаешь?

– Не понимаю, о чем ты, – проговорила она, отступая назад. – Тебе лучше позвонить Джеку. Вряд ли тебе стоит оставаться одной.

– Что ты хочешь сказать? Я в полном порядке. Просто хотела узнать, не видела ли ты чего-то подозрительного.

– Я ничего не видела, – холодно и несколько нервно отрезала Пэм. – Не понимаю, чего ты от меня хочешь.

И тут меня понесло. В душе заклокотала ярость, и Пэм Колфилд стала ее причиной.

– Ты хочешь сказать, что ты, Пэм Колфилд, не видела на улице ничего подозрительного? А мне вот кажется, что видела, просто скрываешь от меня.

– Извини, но мне надо домой…

Догнав Пэм, я развернула ее к себе.

– Не пытайся меня обмануть, Пэм. Ты всегда знаешь, что происходит вокруг, а сейчас вдруг прикидываешься дурочкой. Ты же знаешь, что произошло прошлой ночью. Мне очень нужно знать, что ты видела.

– Ничего я не видела. – Пэм попыталась вырваться.

Но я крепко держала ее за руку.

– Отпусти меня, пожалуйста. Мне нужно домой.

– Нет, сначала расскажи то, что я хочу услышать, – громко заявила я, и мой голос эхом прокатился по пустой улице.

Услышав столь громкую мольбу о помощи, Пэм испуганно заморгала. Чуть не плача, она снова постаралась освободиться.

Меня так и подмывало стукнуть ее как следует. И не один раз. Пока не скажет, что ей известно. Я была уверена: она что-то знает и мне это может помочь. О том, что именно она знает, я не догадывалась, но она же должна что-то знать.

– Сара, ну пожалуйста, отпусти меня…

Поникнув, Пэм умоляюще смотрела на меня.

– Прошу прощения, – пробормотала я, неожиданно отпуская ее.

Она отшатнулась и чуть не потеряла равновесие. Я протянула руку, чтобы ее поддержать, однако она с криком метнулась в сторону.

– Пэм, не бойся, я тебя не трону.

– Мне нужно идти, – повторила она, медленно пятясь к открытой двери своего дома. – Позвони Джеку, пусть поскорее приезжает.

Отступив назад, я посмотрела на свою руку. Сквозь бинт просочилась кровь. Некоторое время я с удивлением глядела на нее, словно это не имело ко мне никакого отношения. Потом побежала через дорогу к своему дому, чувствуя, что Пэм не спускает с меня глаз.

Я была уверена, что прошлой ночью она видела меня. И, вероятно, говорила с тем идиотом-соседом.

Но сейчас я об этом не думала. Когда все закончится, мы переедем отсюда.

Дом казался пустым, однако теперь я не считала его безопасным местом. Вытащив ключи, я отперла и распахнула дверь. Никто не выскочил мне навстречу. Я внимательно осмотрела холл. Там не было ничего подозрительного, и мое сердце стало биться ровнее.

Прислушиваясь к каждому звуку, я вошла в дом. Осторожно закрыв за собой дверь, я зашагала по коридору. Было тихо, и только из кухни доносилось тиканье часов.

Потом я обошла весь дом, проверяя каждую комнату, что заняло довольно много времени. Добравшись до кабинета, я вошла внутрь, быстро пересекла комнату и остановилась у сейфа. Поначалу я подумала, что Джек мог изменить код – цифры дня рождения Джея, – но дверца сразу же распахнулась, и я стала осматривать полки.

Когда Джек сказал, что хочет купить пистолет, я не одобрила эту идею. Пистолет в доме, где есть маленькие дети, – вещь довольно опасная. Посмотрев на меня как на слабоумную, он объяснил, что пистолет нам нужен для защиты, ведь не знаешь, когда он может понадобиться. В любом случае лучше иметь его под рукой и никогда не воспользоваться, чем сожалеть о его отсутствии, если в нем возникнет необходимость.