– Ну что, парни, все готовы? – на середину раздевалки вышел их тренер, Никита Борисович. В руках у него как обычно была тактическая доска, размеченная как хоккейная площадка и красный маркер. Никита ещ пару сезонов назад играл в Высшей лиге, был лучшим бомбардиром своей команды и получил предложение из клуба КХЛ. В межсезонье он приехал туда на просмотр и в первом же контрольном матче клюшка соперника попала под визор, повредив ему глаз. Целый сезон он пропустил, мотаясь по клиникам, перенёс четыре операции, благо за счёт страховой компании, но в конечном итоге с хоккеем пришлось закончить, потому как зрение на правом глазу удалось сохранить лишь частично.

– Сегодня играем со «Спартой». Хорошая, быстрая команда. Три ровные пятёрки, быстрые края. Начнём играть в откат. Напоминаю, среднюю зону сопернику не отдаём. Когда они владеют шайбой, – маркер Никиты нарисовал крестик за воротами, – наш центр встречает атаку. Загоняем, я напоминаю, от середины к борту, – маркер полоснул по доске полукругом. Далее, крайние разбирают своих игроков, если соперники меняются местами, играем каждый с каждым. Это всем ясно?

Нестройный утвердительный гул прошелестел по рядам.

– Окей. Тогда им ничего не останется, как вбрасывать в зону. Защитники, будьте готовы, на подборе должны быть первыми. Никуда не торопимся, отдайте им инициативу, пусть побегают. Шансы у нас будут, ловим на контратаке. – Никита быстрыми движениями стер с доски все начерченное. – Дальше, игра в зоне. Если к нам уже приехали, напоминаю, крайние низко не спускаются, играем с их защитниками, не даём разыгрывать, – маркер опять начал летать по доске. – И ещё, защитники… Вспоминаем как пропускали в прошлой игре. Вам с пятака суют с четвёртого добивания, вы вратаря-то пожалейте! Жора, в тебе два метра роста, сто килограммов живого веса, ты на пятаке-то чего такой ласковый?

– Так я думал, в шайбу сыграю…

– Не надо в шайбу, Жора! Ты ему там в душу так дай, чтобы сопли за ворота улетели! Чтобы вообще боялся туда приезжать! Нашим нападающим на их пятаке руки по локоть отрубают, у нас по четыре добивания! Короче, не обижайтесь, ласковые защитники следующую игру будут с трибуны смотреть. Теперь по атаке. Заходим в зону, встаём. Не надо торопиться первым темпом, в прошлой игре третья тройка все три периода у нас в кавалерийские атаки бегала. Забежали, бросили мимо по закруглению, побежали обратно. Сборная по шорт-треку. Ветер, Вьюга и Пурга. – Все дружно рассмеялись, Никита тоже улыбнулся и опять начал рисовать. – Сережа, ты в зонку заехал, видишь не пускают, ну сделай улиточку, развернись, посмотри, по центру Леха открывается, ну отдай под бросочек и на пятак катись. Или подержи шайбочку, дождись защитника. Поиграйте немного в хоккей! – Никита посмотрел на часы. – Ну давайте, мужики, только победа!

Все дружно потянулись к выходу, где стоял Никита, отбивали ему кулак и покидали раздевалку. Марк вышел последним. От свежей прохлады после духоты раздевалки голова закружилась и Шатов даже подержался за борт с полминуты, затем шагнул на лёд и вновь услышал это «хрррр» под лезвием конька, этот совершенно сумасшедший звук, который всегда вызывал радость в его душе, ноги сами обрели силу, несколько толчков разогнали тело, и Марк почувствовал переполняющее его, вселенское счастье. Табло отсчитывало последние секунды до начала матча.

– Саня подкатывается, своего не забывай справа, – Знаменский ехидно улыбнулся, – пицца-то с пастой на лёд не вывалятся?

– Ну давай поглядим, – подхватил Марк, улыбнувшись. – Ты только на мой край не приезжай.

– Почему?

– Ну из тебя песок сыплется, коньки потом не катят.

– Сука… – добродушно ухмыльнулся Стас и уехал на левый край.

Арбитр уже показался на поле, вот он въехал в центральный круг, поднял руку, посмотрел на одного голкипера, тот жестом подтвердил, что готов игре, потом на другого, тот также поднял ловушку, наконец судья наклонился надо льдом и вбросил шайбу. Соперник действительно оказался хорош, всю первую смену Шатов боролся в средней зоне, подкатывался под крайнего нападающего и в итоге поехал на смену. Отдышаться оказалось не так-то просто, в голове стучали молоточки, кислорода не хватало, а ноги были словно чужие. Никита наклонился прямо к уху:

– Марк, ты переиграл смену, меняйся быстрее!

Шатов и сам это уже понял. Вторая тройка уже села на скамейку, третья вышла на лёд, а значит, у него всего минута, чтобы восстановиться.

– Ближе! Играйте ближе! – Никита кричал Лёхе Свиридову, но тот откатывался глубоко в свою зону, игрок «Спарты» сделал ложное движение влево, сам ушёл вправо к центру и без замаха бросил. Шатов отчётливо видел, как шайба влетела в ворота, звякнув во внутреннюю перекладину. Никита устало вытер лоб. Свиридов как побитый сел на скамейку. Тренер посмотрел на Марка и понял, что восстановиться Шатов не успел.

– Вторая пятёрка на лёд, потом первая. Лёша, я сколько раз могу говорить, что встречать их ближе нужно?! Он ещё шайбу толком не обработал, голова внизу, смотрит на неё, перебирает, того гляди квадратной сделает, а ты уже откатился! Всю среднюю зону ему отдал без борьбы! Он скорость набрал, тебе ушами влево показал, ты как электричка туда и уехал, он сам вправо и бросил! Классика! Как в пословице: корпус вправо, корпус влево – вся защита охренела! И этот тоже, – Никита кивнул на вратаря, – ему бросают с другого конца города, она залетает!

Он отвернулся к площадке, Марк повернул голову и встретился глазами с Лёхой. Секунду они смотрели друг на друга, потом прыснули со смеху. К ним присоединились и Платов со Знаменским. Никита повернулся:

– Настроение весёлое, это хорошо, мужики! Одна шайба – ерунда, надо отыгрывать. Смена!

Марк получил передачу на выходе из зоны, с ходу обыграл на противоходе соперника, сделал несколько толчков и влетел в зону атаки. Он видел, что по левому флангу катит Стас, войдя в зону свалился в центр, Знаменский сделал встречное движение за спиной, Марк показал, что будет уходить в угол, а сам оставил шайбу Знаменскому. Получилось здорово, Шатов увёл за собой защитника, а Знаменский, подхватив шайбу, остался напротив ворот один. Он бросил, казалось, наверняка, но вратарь каким-то нечеловечески быстрым движением поймал шайбу ловушкой. Скамейка ахнула.

– Смена!

Знаменский приехал на скамейку чернее тучи. Никита похлопал его по плечу:

– Разыграли неплохо, молодцы! Только одного не пойму, почему вы, любители, так любите по девяткам бросать? Вам забить мало, надо чтобы прям красиво? Там у воротчика посадка такая, что духовка вся открыта настежь, бросай между щитков, он и мяукнуть не успеет. Гол говном не пахнет, хоть по льду заходит, хоть паутину с девятки срывает, всё равно одну засчитывают. Марк, оставлял здорово, молодчик!

Первый период закончился, Шатов чувствовал, что за время отдыха растерял физические кондиции, ноги гудели, как натянутая проволока, сердце, казалось, бьётся в каждой части его тела. Он снял с головы шлем, вытер мокрую голову полотенцем и повернулся к Платову:

– Сань, давай карусель справа попробуем?

Платов поднял на него свои карие глаза и улыбнулся.

– Давай. Стаса только надо предупредить.

Марк подозвал и Знаменского.

– Давайте попробуем карусель. Ты вбрасывай, я подберу у борта, а Сашка закатится под меня. Два захода, на третий ты открывайся на усах под бросок.

Знаменский кивнул. Марк продолжил:

– Если атака левым флангом пойдёт, всё также сделаем, вы возите, я откроюсь.

– Неплохая идея, Марк! – Никита, все это время слушавший их разговор, похлопал Шатова по плечу, ему нравилось, когда игроки договариваются между собой о том, как будут играть. – Немного дополню. Саня, попробуй выиграть сбрасывание вправо, под Марка, и сразу приезжай в угол, на борт. Выйдете, когда вбрасывание будет в их зоне.

Платов кивнул. Никита громко крикнул всей скамейке:

– Второй период начнёт второе звено, затем первые выходят! Поехали, позлее, мужички!

Второй период был сложен тем, что зона обороны находилась теперь дальше от скамейки. Обороняющейся команде приходилось тяжелее, потому как чтобы смениться, нужно было пробежать полплощадки дополнительно, в то время как атакующая команда могла выпускать свежих игроков прямо во время розыгрыша шайбы в чужой зоне. Этим преимуществом и воспользовался Жора. Сначала он навязал борьбу у борта, затем вкатился в глубину зоны и мастерски контролировал шайбу, меняя направление движения. Соперники, отыгравшие уже полную смену, практически встали. Никита крикнул:

– Центр, смена! Платов, меняй его!

Сашка рванулся со скамейки со свежими силами, по диагонали пересёк зону соперника и выкатился за спину защитникам. Жора отдал филигранную передачу из угла и Платов щёлкнул в касание. Скамейка взорвалась восторгом!

– Дааа! – Никита энергично сжал кулаки. – Давайте, парни, победа рядом, забираем своё!

Сашка уже выбрался из объятий партнёров, и теперь они все получали поздравления от скамейки, проезжая вдоль борта.

– Смена! Первая полностью!

Шатов подъехал к кругу вбрасывания, Платов и Знаменский медленно катились от скамейки. Они обменялись взглядами и слегка кивнули друг другу в знак того, что договоренность в силе. Марк поднял глаза на табло, до конца периода ещё шестнадцать минут. Вечность. Нужно только, чтобы Сашка выиграл вбрасывание. Ноги напряглись, приготовившись к рывку вперёд, в голове что-то застучало, как метроном в старых военных хрониках. Судья вбросил шайбу, но соперник Платова сыграл в тело, а шайбу подобрал его крайний. Шатов внутренне усмехнулся, подумав, что, очевидно, не только их тройка о чём-то договаривалась на скамейке. Соперник закрепился в их зоне и здорово двигал шайбу. С полминуты шла позиционная игра, затем их центральный, только что так ловко выигравший вбрасывание, перевёл шайбу защитнику, но тот, вместо того чтобы двигаться с шайбой от борта, решил сразу перевести её вдоль синей линии на партнёра. Сашка мастерски прочитал этот замысел и выставил в сторону клюшку, начисто перехватив шайбу. И Платов, и Марк резко бросились в атаку, Платов бежал с шайбой слева, его преследовал защитник, которому адресовалась передача, а Марк тем временем открывался у него за спиной справа. Вот они ворвались в зону, Сашка увёл защитника ещё левее, вратарь соперника тоже сместился в угол, ожидая броска. Платов показал, что будет бросать по воротам, но в последний момент отдал хитрющую передачу на накатывающегося Марка. Шатов видел всё как в замедленном кино… Медленно скользящую по льду шайбу… вратаря соперника, провожающего её взглядом и растягивающегося в отчаянном шпагате… пытающегося дотянуться до неё защитника. Он слышал своё собственное дыхание, сделал шаг, подстроился под бросок и… Потерял сознание.