Доктор сказал, что всё будет усиливаться… Интересно, до какой степени? Шатов никогда не боялся боли, но теперь противный холодок пробежал по позвоночнику. Мозг отчётливо рисовал самые ужасные картины, голову распирает изнутри, вытерпеть это становится невозможным, он бессильно кричит, корчась на кровати… Марк отогнал мрачное. Он тяжело опустился на стоящую в глубине облетевшего сквера скамейку, не замечая тонкого слоя крупянистого снега. Дети. Всё оставшееся время он проведёт с ними. К горлу опять подкатил противный комок, и сами собой из глаз вновь потекли слёзы. На этот раз у Марка не хватило сил их остановить, и он плакал, как в детстве, трясясь плечами и закрыв лицо ладонями. Несколько минут он то всхлипывал и начинал успокаиваться, то вновь его поглощали отчаянные рыдания. Вволю выплакавшись, он твёрдо решил, что эти слёзы будут последними в его жизни. Малодушие, отчаяние и обречённость – не те качества, носителем которых его должны запомнить близкие. В конце концов, судьба, эта извечная вертлявая насмешница, не так уж и мало дала ему в жизни. Все свои прожитые годы он был счастлив. Он был счастлив и преступно беспечен. Конечно, жаль, что эти выводы ему пришлось сделать в таких обстоятельствах, в условиях, когда полноценная работа над ошибками недоступна, но у него в конце концов ещё есть время. Немного, но есть. И тратить его впустую Марк больше не станет. Он достал из кармана смартфон.
– Да, милый!
– Слушай, Вик, – Шатов постарался сделать голос максимально весёлым, – а пойдемте сегодня в кино?
– Думаю, дети будут рады! А ты хорошо себя чувствуешь?
– Я отлично! Только замёрз, – он усмехнулся в трубку, – заберёшь меня в сквере?
– Конечно! Ты в Михайловском?
– Да, у входа буду ждать.
– Через пятнадцать минут буду!
Марк нажал на красную пиктограмму отбоя и тут же увидел входящее сообщение.
Шатов открыл сообщение и увидел присланное фото, сопровождавшее его. Эльмира в ярко-красном макияже и тонком кружевном пеньюаре смотрела на него хищным взглядом, полным страсти и похоти. Под пеньюаром не было ничего.
Марк несколько секунд рассматривал фото. Затем нажал в нижнем углу три точки, всплыло меню. Он выбрал «удалить сообщение». Фото исчезло. Затем Шатов повторил процедуру, на сей раз выбрав «заблокировать пользователя». Он опустил смартфон в карман, поднял воротник пальто и зашагал к центральному входу.
ГЛАВА 21
Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Маятник на столе равномерно и бесстрастно отбивал ритм. Знаменский тупо смотрел на никелированные шарики и время от времени попыхивал сигарой. Сизый дым окутывал пространство кабинета, проплывал мимо огромной репродукции картины Марека Ружика в дорогой золочёной раме. Красавец-парусник в свете багрового заката гордо рассекал кипящие волны, и сигарный дым зловеще подыгрывал морскому ненастью.
Итак, Марку осталось от силы полтора месяца… Эта мысль не укладывалась в голове и вместе с этим не отпускала Знаменского весь день. После встречи с Валовым его первой мыслью было тотчас спуститься в палату к Марку, как-то поддержать его и… А что «и»? И рассказать ему, что доля Рощина теперь принадлежит ему? И тут же сказать, что хотел после приезда Марка всё переоформить? Чёрт, какое идиотское положение! Что бы он сейчас ни сделал, всё не в кассу. Как д`Артаньян перед дуэлью с раненым Атосом, как бы не кончилось дело, д`Артаньян в дерьме. Либо скажут, что убил раненого, либо засмеют, что был убит раненым. Знаменский выпустил в потолок очередную порцию дыма. Месяц, от силы два. А потом? Разумеется, Марк передаст свою долю Вике, скорее всего, даже позаботится об этом заранее. Работать она, конечно, здесь не будет, и вырисовываются два наиболее вероятных варианта, либо она будет рассчитывать на часть прибыли, либо просто продаст свою долю. Второй вариант был, конечно, более разумным, и выкупать эту долю придётся ему, Знаменскому. И главный вопрос, естественно, состоял в том, сколько стоить ему будет полный контроль над фирмой. Фирмой, к основанию и становлению которой Вика не имеет никакого отношения. Доли Рощина, купленные Стасом, теперь уже приобретали несколько иное значение, они делали его обладателем контрольного пакета, у Шатова же оставалось сорок пять процентов в строительном бизнесе и сорок в офшорной компании. И когда эти активы перейдут к Вике, он, Знаменский, как собственник контрольного пакета, сможет и управлять фирмой единолично, и побыстрее уговорить Вику продать её долю. Денег она получит немало, поэтому совесть Знаменского не издала ни звука. Стас затушил сигару и допил остывший в чашке кофе. За огромным панорамным окном дышал город, крупные хлопья мокрого снега густо валили сверху, покрывая крыши домов и машин тяжелым ватным одеялом. Знаменский любил зиму. Ледяной воздух и хрусткий снег под ногами, белоснежная чистота и какая-то метафизическая ясность ума, когда дышишь всеми лёгкими в морозный и солнечный день. Вспомнилась служба в армии. Заполярье и белая пустыня вокруг, вьюги, заметавшие за ночь казармы по самые окна, даже вкус чистого снега во время марш-бросков он так и не смог забыть. Из размышлений его вывел стук в дверь.
– Можно, Станислав Юрьевич?
– Да, конечно, Наташ, – улыбнулся Знаменский, вспомнив присказку командира роты: «Можно Машку за ляжку и козу на возу, военнослужащий говорит РАЗРЕШИТЕ». – Что там? Связалась с итальянцами?
– Да, Станислав Юрьевич, они… – на Наталье не было лица.
– Что «они»? – Стас старался сохранять спокойствие.
– Они говорят, что оплатили два дня назад.
– Ну так если они оплатили, а денег на счету нет, значит они…
– Станислав Юрьевич, я ничего не понимаю, я запросила платёжку, мне её отправили, вот, – Наталья протянула ему платёжное поручение.
Стас пробежался глазами по строчкам. Выходило, что платёж в сумме пятьдесят два миллиона сто двенадцать тысяч евро сделан со счёта компании VALL на счёт компании Leaders Building Ltd.
– Ну, все верно. А где же деньги тогда?
– Я сама ничего не понимаю.
– Свяжись с банком на Виргинских островах и всё выясни! И Агеева сюда зови, пусть несёт договор и уведомления об открытии счетов. Иди!
Противный холодок пробежал по позвоночнику, Стас встал. Ноги сами заходили по офису. Как такое может быть? Два дня. За это время деньги давно должны были прийти. Что за день сегодня такой? Что вообще происходит?! Вошёл Агеев.
– Вызывали, Станислав Юрьевич?
– Смотри, – Стас кивнул на лежащее на столе поручение, – итальянцы отправили деньги два дня назад, мы на своем счёте ни черта не видим. Как такое может быть? Им деньги тоже не возвращались.
Агеев сел за стол, открыл папку с документами и принялся перелистывать страницы договора. Вернулась Наталья. Лицо её было бледным.
– Станислав Юрьевич, банк уверяет, что никакого прихода на наш счёт не было, – произнесла она, сделав ударение на слове «наш».
– Твою мать! Да ты можешь договаривать?! – взорвался Знаменский. – Что значит «на наш»?! Они ещё что-то сказали?!
Ответом ему были сначала всхлипывания, почти сразу перешедшие в раскатистые рыдания. Знаменский потушил приступ ярости, раскурив свежую сигару. Он пару минут молча дымил, ожидая, когда Наталья успокоится, внутри него бесы танцевали свой танец с саблями, мысли никак не собирались во что-то удобоваримое.
– Вот, нашёл! – голос Агеева прервал его внутренний апокалипсис. Знаменский даже перестал слышать противные всхлипывания финансового директора. – Это просто ошибка. Они неверно написали название фирмы, вместо Leader Building Ltd., написано Leaders Building Ltd. Просто опечатка. Лишняя буква S.
Знаменский глубоко затянулся.
– Если бы это была просто опечатка, то платёж был бы отклонен.
– Это не опечатка, – подала голос наконец успокоившаяся Наталья, – в банке сказали, что указанная в платежном поручении сумма перечислена на счёт компании Leaders Building Ltd. Это, по сути, фирма-двойник. Различия в одной букве. Информацию о бенефециарах они, естественно, не разглашают. Всё остальное – разное. Номера счетов, все реквизиты, собственники. Совпадает только банк и название, – она осеклась, – точнее, почти совпадает…
Пепел с сигары Знаменского упал ему на ботинок.
– Как такое могло произойти?
– В договоре указаны верные реквизиты, по оплате мы подписали соглашение, что укажем номер счета в отдельном уведомлении, как только банк нам его пришлёт, – Агеев посмотрел на Стаса. – Станислав Юрьевич, вы же сказали, что уведомление сами перешлёте.
Стас рывком открыл ноутбук. Он, конечно, помнил, что уведомление об открытии счета пришло три дня назад, как раз в тот день, когда он выбрался наконец из похмельного морока и покинул «Корону». И так же отчётливо он помнил, что тут же переслал документ в финансовый департамент VALL, сопроводив его официальным письмом на фирменном бланке за собственноручной подписью. Он быстро открыл свою почту, щёлкнул вкладку ОТПРАВЛЕННЫЕ и сразу обнаружил это письмо.
– Вот моё письмо в VALL, – он кивнул на экран, затем нажал ПЕЧАТЬ. Затем открыл вкладку ВХОДЯЩИЕ и нашел письмо из банка, открыл вложение и вновь кликнул ПЕЧАТЬ. Принтер медленно выдал два листа. – И письмо из банка.