Свет в студии ослепляет. Я сажусь в кресло, которое знаю слишком хорошо. Звукотехник подходит ко мне, как к бомбе с часовым механизмом. Он протягивает мне микрофон. Взяв устройство, я продеваю его через петлю на поясе джинсов, а затем прикрепляю к свитеру. Он указывает на мое бедро и наклоняется, чтобы поправить провод. Затем он поворачивает кнопку на микрофоне, и индикатор загорается зеленым светом.

– Микрофоны подключены, – сообщает он через плечо.

В груди у меня все тревожно замирает. Я стараюсь делать вдохи и выдохи в медленном ритме – как можно более медленном. Затем я слышу ее голос.

– Боже, вы что, не можете ничего сделать как следует? Я же просила приглушить эти чертовы прожекторы! Нельзя, чтобы она чувствовала себя как на операционном столе. Между прочим, они даже меня нервируют, а я люблю быть на свету!

Рита появляется из-за угла в блестящих черных туфлях на каблуках и красной юбке с жакетом, которые облегают ее худое тело так плотно, как будто приклеены к нему. Наши глаза встречаются, и я улыбаюсь. Она касается моей руки, пока техник закрепляет микрофон на ее лацкане. Ее доставили в ту же больницу, что и меня. Оказалось, что ее накачали наркотиками, но в остальном она не пострадала. По-видимому, Трэвис предпочитал, чтобы его жертвы попадали в воду живыми.

Техник заканчивает работу, и в комнату входит гримерша. Она подправляет и без того идеальный макияж Риты.

– Ты справишься, – говорит мне Рита.

– С твоей помощью, – отвечаю я.

Мы помогали друг другу. В дни и месяцы, последовавшие за той ужасной ночью, мы с Ритой несколько раз разговаривали с шефом Уилсоном и следователем Томом Борделоном. Они держали нас в курсе событий по мере появления новых подробностей. Какие же это были кошмарные подробности! Той ночью, услышав выстрелы, соседи действительно вызвали полицию.

Полиция нашла тела Рэймонда и Дойла. Оба были убиты из одного и того же оружия. Из пистолета Трэвиса. Начальник полиции считал, что Рэймонд подозревал Трэвиса. Он сказал, что Рэймонд солгал Трэвису о своей поездке в Новый Орлеан, чтобы тот не заподозрил ничего и не стал его преследовать. Рэймонд следил за Трэвисом в ту ночь, когда тот нашел меня на дамбе. Он хотел защитить меня. Так же, как и Дойл.

Я сглатываю, откашливаюсь, применяю тот метод дыхания, который советовала другим – отсчитывая вдохи и выдохи в медленном методичном ритме. Лив Арсено также была найдена в ту ночь – внутри дома, задушенной и спрятанной под кучей старых газет и журналов. Полицейские нашли шкафы, забитые лекарствами, наркотиками, шприцами. Тем, что Трэвис, в его нестабильном психическом состоянии, не догадался применить к своей матери или ко мне. Слава богу.