Его сочувствие, возмущение, гнев были хорошо срежиссированы. Соответствующие реакции в соответствующие моменты. Даже беспокойство, которое я, как мне казалось, увидела в его глазах в тот день, когда из байу извлекли кабриолет. Нервная энергия. Я неправильно это истолковала. В тот день он не беспокоился за меня. Возможно, он даже не беспокоился за себя. Оглядываясь назад, можно скорее допустить, что он был возбужден. Он хотел, чтобы я была с ним в тот день около байу, увидела, какие события он привел в движение. Как будто наконец-то началась игра. И он был уверен, что победит в этой игре. Его игра обманула меня и всех остальных в этом городе. Я в ужасе от того, что не смогла распознать, каким монстром он был на самом деле. Но я полагалась на свои дипломы, на годы обучения и не сумела узреть самый простой ответ, который маячил у меня перед глазами.

Статус представителя закона помогал Трэвису скрываться от этого самого закона. В заметках Риты был четко описан мужчина, который поступил в полицейскую академию с одной целью: научиться убивать.

Полиция предположила, что он выслеживал свои жертвы в толпе – начиная с той женщины в казино. Но ее тело было найдено довольно быстро. Поэтому Трэвис научился топить их так, чтобы они оставались на дне. Затем ему пришла в голову идея использовать песок в качестве балласта.

Трэвис хранил все необходимое в доме своей матери. Шприцы, рецептурные бланки и инъекционные транквилизаторы были найдены в одном из кухонных шкафов. По их предположению, он выбирал жертву, подходил к ней, усыплял ее, уносил в свой пикап и вез туда, где хранил бочки. Пропавшая учительница была единственной, кто не подходил под его стандартный образ действий. Он поступил с ней не так, как со всеми, нарушил привычный шаблон. Полиция считала, что она была случайной жертвой. Возможно, он наткнулся на ее машину, когда поздно ночью осматривал байу. Возможно, она оказалась рядом с ним, когда он избавлялся от бочки. Как бы то ни было, фотоаппарат был у Трэвиса с собой, и он узрел возможность для убийства. Он утопил ее машину, как я когда-то утопила машину своей матери. С этого все и начало́ распутываться. Родители Катарины привлекли к поискам водолазов. Может быть, для Трэвиса это был некий способ самосаботажа – как будто он знал, что игра почти закончилась и его скоро поймают, поэтому стал безрассудным. Или, что еще более вероятно, он сделался настолько самоуверенным, что считал, будто может уйти от наказания.

Рита приехала в дом семьи Арсено, чтобы поговорить с Дойлом о песке. Она считала, что Дойла подставили. Но Дойл в тот день был в Тенистом Утесе, скрываясь и ожидая меня, поэтому она поговорила с Лив; потом появился Трэвис, тоже ищущий Дойла, и нашел Риту. Она помнит только, как очнулась на берегу байу, окруженная парамедиками.