— Ну, там царила большая неразбериха, — ответил Коломбо. — Шум стоял страшный. Я где-то читал, что у мотоциклов стреляли выхлопные трубы. Винтовка производит меньше шума, чем револьвер… могло быть и так, и этак.

— У вас есть идеи, кто эти двое, профессор? — спросила Марта.

— Нет.

— Думаете, мистер Друри знал?

— Если и знал, мне он этого не говорил.

— Что ж… всё это нужно забрать отсюда и отвезти в управление, — решил Коломбо.

— Всё нужно скопировать, — добавил профессор Трэбью.

— Именно это мы и задумали. Надеюсь, саквояжи достаточно большие для всего этого. Думаю, если останутся лишние дискеты, я смогу распихать часть из них по карманам плаща.

2

— Что у тебя в саквояжах, Коломбо? — поинтересовался капитан Сигель.

Коломбо был рад возможности поставить на пол два тяжеленных саквояжа. Он разыгрывал галантного кавалера и настоял на том, что понесёт оба, чтобы Марте, молодой матери, не пришлось таскать тяжести; и теперь, шагая по коридорам управления, он раскраснелся и тяжело дышал.

— Это улики, сэр, — ответил он. — Улики. Их нужно скопировать, а потом запереть в сейф.

— По делу Друри?

— Да, сэр. По делу Друри.

— Лейтенант, пусть этим займутся парни в форме. — Капитан взглянул на часы. — У вас есть время, чтобы добраться до тира и пересдать нормативы. Я хочу, чтобы вы это сделали! Это приказ.

— Сэр, я… э-э, мне придётся съездить домой и взять свой револьвер. Я… э-э, не хотел бы пытаться сдавать норматив с незнакомым пистолетом.

— Лейтенант Коломбо, я сделаю вид, что не слышал, как вы сказали, что ваш табельный револьвер дома. Я… Вы же его нашли, верно? В последний раз, когда мы говорили на эту тему, вы сказали, что не уверены, где он. Вы обязаны носить его с собой, Коломбо!

— Ну, э-э… дело в том, сэр, что я всё время боюсь его потерять. Во мне есть некая… то, что моя жена называет неорганизованностью.

— Коломбо! Больше никаких отговорок! В тире полно отличных пистолетов. Просто идите туда и сдайте норматив. Меня из-за этого прессуют. Иди и сдавай, Коломбо! Марта! Ты идёшь с ним. И чтобы никаких возражений!

3

Коломбо огляделся. Это обещало быть хуже, намного хуже, чем пальба через ручей по консервным банкам. Это было настоящее стрельбище, с линиями мишеней на двадцать пять футов, пятьдесят футов и пятьдесят ярдов. Чтобы сдать норматив, нужно было отстреляться по ростовым силуэтам с пятидесяти футов. Он прикинул, что ему крупно повезёт, если он вообще попадёт в насыпь за мишенями, не говоря уже о самих мишенях.

— Лейтенант, э… Коломбо. Да, сэр. Хорошо, сэр. Как только будете готовы. Просто встаньте на позицию, продырявьте мишень пару раз, и дело с концом. Я подпишу зачёт и отправлю бумаги в управление.

Сержант Бриттиган был крупным краснолицым мужчиной, воплощением старомодного ирландского копа. На самом деле он был тяжело ранен при исполнении и теперь дослуживал сержантом в тире, пока не сможет выйти на полную пенсию. Он держался с жёсткой военной выправкой, а его форма была ушита так, чтобы сидеть как влитая — словно на сержанте-инструкторе морской пехоты, которым он, собственно, когда-то и был.

Коломбо пыхнул сигарой. Ветер трепал полы его плаща.

— Проблема в том, сержант, что у меня нет с собой табельного револьвера. Там, э… ну, похоже, в барабане трещина появилась. Придётся отправить пушку обратно в «Кольт», чтобы там заменили барабан.

— Не проблема, лейтенант. У нас тут полно отличного оружия.

— Я думал, есть какое-то правило, что офицер должен сдавать норматив со своим личным оружием.

— Лейтенант Коломбо, вы можете сдать норматив с любым оружием, из которого захотите стрелять.

Коломбо тоскливо взглянул на стрельбище. Полдюжины офицеров в форме и больших наушниках палили по мишеням с пятидесяти футов. От одной из рам, на которой крепилась мишень, полетели щепки: драматичное доказательство того, что стрелок безбожно мажет.

— Ну, я всё же думаю, мне стоит сдать со своим револьвером. Может, мне просто подождать, пока его починят?

Сержант Бриттиган пожал плечами.

— Как вам угодно, сэр, — сказал он.

— Нет, не как ему угодно, — вмешалась Марта. — Капитан приказал ему сдать норматив сегодня.

— В таком случае…

— Капитан не будет возражать, если…

— Коломбо!

— Не имея револьвера, к которому я привык…

— Мы можем сделать на это скидку, лейтенант, — улыбнулся сержант.

— Можете?

— О, конечно. Смотрите, сэр, взгляните на это. — Сержант Бриттиган отстегнул ремешок, удерживающий его личное оружие в кобуре, и протянул Коломбо серый стальной автоматический пистолет.

— Что это?

— Это «Беретта», сэр. Сейчас это стандартное армейское оружие. Заменяет старый «Кольт» сорок пятого калибра. Очень точный. Из него легко поразить цель. Давайте я надену на вас наушники, и вы выпустите из него пять пуль. Просто для практики. Позвольте показать. Вот предохранитель…

Сержант Бриттиган и Марта отошли назад и наблюдали, как Коломбо встал в стойку и прицелился из «Беретты». Сигарный дым уносило порывами ветра. Он выстрелил, прищурился на мишень и снова прицелился.

— Знаешь, кто он, сержант? — спросила Марта сержанта Бриттигана.

— Коломбо… Я слышал имя.

— Помнишь дело Морроу? — спросила она. — Ребёнка зарезали. Мамаша настаивала, что это сделал мужчина, который ворвался в дом, пытался её изнасиловать, а потом убил ребёнка в приступе ярости. Помнишь, кто раскрыл это дело?

— Коломбо?

— Коломбо. А помнишь, когда убили офицера Маккарти, который приехал на вызов к умирающему от сердечного приступа? Человек действительно умер, но офицера забили насмерть, и…

— Тоже Коломбо?

— Коломбо. Но стрелок из него никакой.

Сержант Бриттиган глянул на Коломбо, который тем временем делал уже четвёртый выстрел.

— Проблема в том, что я не должен проверять, снайперы они или нет; я должен убедиться, что они стреляют достаточно хорошо, чтобы шальная пуля не задела невиновных.

— С Коломбо такого не случится, — сказала она. — Он не носит револьвер. Он один из лучших детективов в полиции, но он не носит оружие. И плавать, кстати, тоже не умеет.

Сержант проследил за пятым выстрелом Коломбо, затем взял зрительную трубу и изучил мишень. Он нахмурился и посмотрел на Марту.

— Если подумать, — произнёс он, — действительно существует правило, согласно которому офицер имеет право пересдавать норматив со своим личным оружием.

— Всё так плохо, да? — спросил Коломбо, щурясь на мишень.

— Ну, скажем так, вам нужна практика с «Береттой». Вся ваша практика была с «Кольтом», так?

— Ага. Верно. Вся практика только с «Кольтом».

Сержант Бриттиган с минуту смотрел на бланк отчёта, затем начал писать.

— Я пишу здесь следующее, лейтенант: «Лейтенант Коломбо не смог отстрелять квалификационные раунды из личного оружия, так как у того, по-видимому, треснул барабан. Стреляя из 9-мм пистолета "Беретта", из которого он ранее никогда не стрелял, он почти сдал норматив. Когда его личное оружие будет отремонтировано, он сможет пройти пересдачу». Я подпишу это, и вы сможете отдать бумагу капитану Сигелю.

— Что ж, спасибо, сержант. Большое спасибо. Э-э… «Почти сдал»? Полагаю, это означает, что я не прострелил себе ногу.

Бриттиган ухмыльнулся.

— Вроде того. Приходите практиковаться, лейтенант. Я с вами поработаю. Вы сдадите. Обещаю.

Коломбо пожал руку сержанта.

— Обязательно. При первой же возможности.

— Давайте на минуту заедем в дом на Холлиридж-роуд по пути назад, — сказала Марта. — Я вчера наткнулась там на кое-что интересное.

4

Спустя шесть дней после убийства Пола Друри офицер в форме всё ещё охранял дом. Всего за эти несколько дней это место приобрело запах запустения. Комнаты почему-то казались не просто помещениями, временно оставленными хозяином, который скоро вернётся, а неуловимо, но отчётливо напоминали дом, покинутый навсегда. Коломбо мог бы поклясться, что это заметил бы даже тот, кто не знал, что владелец мёртв.

Он вспомнил то же чувство в доме своих родителей. Вернувшись туда, когда их обоих уже не стало, он входил в комнаты, где тишина казалась нормой, где воздух не двигался целыми днями: комнаты, где всё дышало смертью.

Марта почувствовала, какое впечатление производит это место на Коломбо, и несколько минут хранила деликатное молчание, ожидая, пока он заговорит.

— Что ты хотела мне показать, Марта?

В гостиной она подошла к книжной полке и сняла том.

АМЕРИКАНСКАЯ ЖИЗНЬ: БИОГРАФИЯ ПАТРИОТА

ЖИЗНЬ И ВРЕМЕНА ОСТИНА БЕЛЛА

Автор: Фостер Каммингс, историк

Книга не была издана официально. Её напечатали в типографии Далласа и переплёт выполнили там же.

На форзаце была дарственная надпись: «Пол. Пусть эта биография моего покойного отца станет для тебя вдохновением, каким она стала для меня. Человек удачлив, если его любит отец. Если же его отец был великим человеком, он удачлив втройне. Чарльз Белл».

Коломбо пролистал страницы. Книга была написана ещё при жизни героя. В ней даже было предисловие, в котором Остин Белл благодарил автора за честность и точность.

— Посмотри, в каких организациях он состоял, — указала Марта.

В начале книги приводился список организаций, к которым принадлежал Остин Белл, вместе со списком движений, чьим крупным спонсором он, по его утверждению, являлся. В числе организаций значились «Общество Джона Бёрча» и «Минитмены». Он утверждал, что был крупным жертвователем «Студенческого похода за Христа», «Молодых американцев за свободу» и Фонда защиты Оливера Норта.