— Где вы стояли по отношению к тому, что называют Травяным холмом, сэр?

— Он был позади меня.

— Вы слышали какие-нибудь выстрелы оттуда?

— Нет. Абсолютно никаких. Меня допрашивала полиция, ФБР, а позже юристы комиссии Уоррена. Другие люди говорят, что слышали выстрелы оттуда. Может, они и слышали, но я — нет.

— Я хотел бы попросить вас взглянуть на два снимка, сэр, — сказал Коломбо, доставая ещё один комплект копий из конверта. — Вы понимаете, что это такое, мистер Белл? Это так называемые фотографии с компьютерным улучшением.

Белл взглянул на снимки.

— Я видел их раньше, — произнёс он. — Пол заказал компьютерную обработку. Он был уверен, что предмет, который держит высокий мужчина, — винтовка. Не знаю. Может, это был зонтик. Или ещё что-то. Разве люди, стоявшие вокруг, не переполошились бы, если б у кого-то была винтовка?

— Но вы стояли прямо перед тем местом, где были эти двое, — заметил Коломбо, — и если бы тот человек выстрелил, вы бы услышали.

— Я был от него не дальше пятидесяти футов, — согласился Белл.

— Да. Что ж, это интересно. Очень интересно, сэр. Правильно ли я понимаю, что мистер Друри планировал использовать эти фото в своём ноябрьском шоу?

— Да. Да, он это планировал, — мрачно подтвердил Белл.

Коломбо почесал затылок.

— Они бы произвели своего рода сенсацию, не так ли?

— Безусловно. Раскрыло бы это дело — сомневаюсь. Конечно, я не думаю, что тут вообще есть какая-то тайна, которую нужно раскрывать. Я считаю, что президента Кеннеди убил Ли Харви Освальд, всё просто и ясно.

— Да, сэр… ну что ж. Вот почему я вам позвонил. Ценю ваше время.

— Э-э… Позвольте задать вопрос, если можно. То есть, если вы не возражаете.

— Ну конечно, сэр. Я-то задал вам кучу вопросов.

— Где вы нашли эти снимки? Мы повсюду их искали. Тим, Алисия и я думаем сделать какую-то версию шоу, которое планировал на ноябрь Пол. Мы хотели использовать эти снимки. И до сих пор хотим. Они были в доме?

— Вообще-то нет, сэр. Вообще-то мистер Друри хранил их в сейфовом хранилище, вместе с кое-каким другим барахлом. — Коломбо открыл дверцу и вышел на парковку. — Мы нашли это хранилище. Пришлось повозиться, но это полицейская работа: находить такие вещи.

— Мои поздравления, лейтенант! Отличная работа! Мы, друзья Пола, пытались найти эти снимки, а вы, не зная его, нашли то, что не смогли мы.

— Просто дело в настойчивости, — сказал Коломбо. — Это, плюс немного удачи. Что ж, сэр, я и правда ценю ваше время. Вам, наверное, пора возвращаться к друзьям.

Белл кивнул и сидел, наблюдая, как детектив в развевающемся на ветру плаще направляется к своей машине. Вдруг тот остановился и обернулся.

— О, ещё один маленький вопрос, сэр, если не возражаете, — крикнул Коломбо. Он сунул сигару в зубы и зажал конверт коленями, пытаясь зажечь на ветру спичку. — Маленькая нестыковка. Э-э… Если вы, миссис Друри и мистер Эдмондс были так заинтересованы в поиске этих фотографий, почему вы нам не сказали? Мы могли бы поискать их вместе.

Белл прошёл по асфальту и протянул Коломбо зажигалку.

— Мне стыдно говорить почему, лейтенант, — виновато произнёс он.

— О, спасибо, — поблагодарил Коломбо, прикуривая.

— Вы должны понять, лейтенант, что эти снимки стоят целое состояние как эксклюзивный материал для телешоу. Теперь они в руках полиции, и вы можете счесть своим долгом передать их прессе. Это превратит их в старьё, и нашему шоу от них не будет никакой пользы. Поэтому мы… Жаль это говорить, но мы надеялись найти их первыми. Разумеется, они не являются уликами в деле об убийстве Пола, поэтому, полагаю, я могу вам признаться: мы бы продолжили держать их в тайне.

Коломбо нахмурился, глядя на сигару, и вернул зажигалку Чарльзу Беллу.

— Могу это понять, — сказал он, кивая. — И это всё объясняет. Так что… спасибо ещё раз. Надеюсь, мне не придётся беспокоить вас снова.

Глава шестнадцатая

Глава шестнадцатая

1

Джузеппе Склафани резко отодвинул кресло от своего мощного телескопа. Он проводил за ним по несколько часов в день, разглядывая девушек у бассейна своего отеля, а также у бассейнов «Сизарс-пэлас» и «Фламинго», которые были видны из его пентхауса.

— Нет у тебя мужества! Вот в чём твоя беда. Нет мужества!

— Папа… мы говорили об этом уже тысячу раз. Всё изменилось. Сейчас девяносто третий год, а не тридцать третий. Дела сейчас делаются не так, как в старые времена.

— Старые времена! Старые времена! В том, что ты зовёшь «старыми временами», у людей было мужество. У тебя хватило смелости попробовать ту проклятую штуку. Ты…

— Папа. Это была ошибка!

— Ошибка! Мой сын… моя гордость. Un albergatore! Да, сэр! К вашим услугам, сэр! Un maledetto albergatore!

— Твой сын, который всего лишь «чёртов владелец отеля», зарабатывает на жизнь, что и позволяет тебе жить в этом пентхаусе, — прорычал Филип Склафани. — Твой сын, этот maledetto albergatore, сделал этот бизнес возможным!

Старик плюнул на пол.

— Пентхаус! В тюряге я бы сидел в компании людей чести.

— Нет, не сидел бы. Они все мертвы. Все до единого. Гамбино. Анастасия. Профачи. Чарли Лаки. Фрэнки Шотс. Даже председатель совета директоров, Мейер Лански.

Джузеппе Склафани снова плюнул.

— Мужество… я сделал то, что мы должны были сделать, папа. Хочешь сказать, у меня не хватило смелости сделать то, что нужно? Как у тебя только язык поворачивается!

— Тоже мне, великое мужество!

— Этого было достаточно.

— Это дело должно быть сделано, — прорычал Джузеппе Склафани.

— Снова рисковать?

— Нужно взвешивать риски, — прохрипел старик, вытянув руки и двигая ими вверх-вниз, словно чашами весов. — Какой риск больше? Вот в чём вопрос.

— Тем двоим это не понравится. Эдмондс может сломаться.

— Эдмондс должен поверить, что это был несчастный случай.

2

— Я подумал, вам будет интересно это узнать, лейтенант, — сказал Билл Маккрори. — Могу я предложить вам выпить? Курение в офисе вредно для рыбок. А вот глоток скотча, если только он не вызовет у них зависть, похоже, вреда не приносит.

— Ну, я вообще-то на службе, — отказался Коломбо. — В другой раз. Так вы собирались рассказать мне о завещании.

— Сначала я был немного раздосадован, — признался Маккрори. — Я был его юристом и другом много лет и полагал, что он доверит составление завещания мне. Но, взглянув на документ, я понимаю, почему он поручил это другому адвокату.

— И почему же, сэр?

— Потому что он оставил мне часть состояния. Если бы я составлял завещание, по которому сам же получаю наследство, его можно было бы оспорить. Конфликт интересов, нарушение этики…

— Понятно. Ну и… что есть в этом завещании такого, что мне следует знать?

— Он оставил мне четверть миллиона долларов, — произнёс Маккрори. — Ещё четверть миллиона оставил Карен Бергман. Четверть миллиона — профессору Джону Трэбью. Домработнице и секретарше он оставил по десять тысяч. Остальную часть состояния он завещал «Трастовому фонду Пола Друри», назначив меня, профессора и Карен попечителями. Что может быть интересно, так это то, кому он не оставил ничего. Алисии! Она даже в нём не упомянута — и она в ярости.

— Могу её понять, — кивнул Коломбо.

— Сложность состоит в том, что делать с фондом. Завещание предписывает попечителям использовать несколько миллионов долларов, которые поступят в фонд, для сохранения исследовательской информации в его компьютерной библиотеке, для предоставления доступа к ней учёным и для поощрения публикаций работ, основанных на этих материалах. Проблема, конечно, в том, что вся компьютерная информация была утеряна.

— Нет, сэр.

— Что?

— Я хотел бы поговорить конфиденциально, сэр. Вы сможете какое-то время хранить один секрет?

— Да, разумеется.

— Компьютерная информация не утеряна, — сообщил Коломбо. — Она у нас, в хранилище вещественных доказательств полиции: около двухсот двадцати микродискет. Копии этих дискет уже загружены обратно в два компьютера мистера Друри. Их снова можно изучать, точно так же, как до смерти мистера Друри.

— Значит, его убийство было напрасным!

— Если мистера Друри убили, чтобы предотвратить обнародование того, что на этих дисках, кто-то совершил большую ошибку, — подтвердил Коломбо. — Мистер Друри хранил копии. Похоже, это копии всего — не только материалов по Кеннеди, но вообще всего.

— Я ценю, что вы доверились мне, лейтенант.

— Вы не имеете никакого отношения к убийству мистера Друри.

— Откуда вы знаете?

Коломбо улыбнулся.

— Если бы вы его убили, вы бы не дали мне ту плёнку с автоответчика с фиксацией времени, которая была столь очевидной подделкой.

— Подделкой?

— Да, сэр. Звукорежиссёру понадобилось меньше получаса, чтобы это выяснить. Не знаю точно, как он это сделал. Что-то связанное с замедлением плёнки, изучением рисунка на осциллографе, и всё такое. Кто-то взял имевшуюся у него запись голоса мистера Друри — вероятно, с их собственного телефонного автоответчика — и переписал её на маленький плеер вроде «Sony Walkman». Затем этот кто-то позвонил на ваш номер и проиграл в трубку запись. Им, может, и казалось, что звучит нормально, но при анализе выяснилось, что качество звука ухудшилось в процессе перезаписи с голоса на диктофон, потом на другой диктофон, потом на автоответчик. Приборы это доказали.