— Ленка, ты обалдела, — очень тихо проговорил Михаил, — засветимся.

— Миш, сейчас нужно, чтобы какой-нибудь турист вывесил в контакте и ещё куда-нибудь, что пояснения по ходу маршрута даю именно я, — шепнула напарница, — концепция меняется. Играем в атакующий футбол.

— Слушай, а ты действительно не училась в разведшколе? — подмигнул он бывшей журналистке, — аккуратнее. Наглеешь. И мне хотелось бы понять, что ты на этот раз задумала, если золотой ключик уже у нас в кармане.

— Нужно, просто необходимо, чтобы в Ярославле за нами уже пошла плотная слежка. Видеокамеры в номере, хвост, когда за шоколадом пойдём, — прошелестела Лена, а потом снова выдала образчик сценической речи. — Вы, Марина Валентиновна, нам ещё ничего про церковь митрополита Петра ничего не рассказали, про ботик Петра Первого, про Синь-камень.

— Если позволите, я буду продолжать работать. А к вам обращусь за консультацией, если что-то забуду, такой вариант вас устроит на время?

Маленький, симпатичный, почти кукольный скандал. То, что надо для того, чтобы на парочку с заднего ряда перестали обращать внимание, если у солистки закрыт рот. Группа успокоилась и задремала, слушая, что в 1348 году обитель основал в топком болотистом месте Дмитрий Прилуцкий, с кем вёл духовные беседы сам Сергий Радонежский, а в советское время собор и колокольню взорвали и организовали там животноводческую базу.

— Смотри… — Лена вытащила из кармана куртки драгоценный трофей, — вот она, открывалка ковчега Ноя из ветхого завета, даже не верится…

Овальный с выемками амулет-медальон помещался точно на её ладони, изящной и узкой, как у ребёнка. Металл, похожий на позолоченное серебро, сплетался тонким витиеватым растительным узором вокруг вздыбленного жеребца с длинной гривой и заметным рогом между ушей. Нагрудный щит, как у средневековых рыцарских боевых коней, почти светился глубоким синим светом плоского кристалла с удивительными перемещающимися искорками. Сходство с тем, что хранился в музейной витрине в Твери, было, но теперь уже становилось ощутимо — от оригинала буквально веет древней, какой-то алтарной сакральной силой. Тончайшая работа ювелиров не шла ни в какое сравнение с грубыми поделками ахейских греков или вавилонян с их браслетами-наручниками, обычными кольцами из перевитой проволоки с шариками на концах. Чеканная лента, свиваясь вдоль корпуса единорога, несла надпись символами не больше макового зёрнышка.

— Текст прочесть сможешь? — уже избалованный сверхъестественными способностями своей подруги, Михаил поднёс артефакт ближе к свету.