Сокрушительное обаяние, волнительный баритон. Как устоять? Не в силах оторвать глаза от пришельца из другого, весёлого и молодого мира, где вкусно, сытно и нос в табаке, хранительница музея полностью отдалась неге общения с мужчиной. Квас так квас… Да там ещё и пирожки вкусные можно купить с клюквой и капустой, монастырские, румяные. Фёдоровская женская обитель потчует гостей на славу. А в музее утюгов вы бывали? Китайцы эту домашнюю утварь изобрели две тысячи лет назад, чтобы вшей изводить. Под сводами древнего собора раздался оглушительный хохот… Ленка, ты как?

«Так, так… Что значит цифра девять? Фундамент сложен из крупного булыжника на извести, глубина до полутора метров, доходит до слоя твёрдой глины. По сравнению с домонгольским периодом задание вросло в землю на 90 сантиметров. То есть ниже отлива идут два ряда кладки. Значит, не девять, а семь. Раз, два… Надгробный камень, крест, Пётр. Храм шесть раз жгли и разоряли до того, как здесь появилась моя далёкая прабабушка. Значит, не в саркофагах, а в стене. Тени, тени!.. Поразительно. Вот они, лунные тени на стенах. Кресты. Корсунский, точно на седьмом уровне. Далее — крест святой Нины, византийский… Высечены в камнях. Остроумно. Убранство десять раз можно разграбить и осквернить. А камни — извёсткой побелить, склад сельхозинвентаря устроить. Кресты высечены. Даже стесать нельзя, это ведь не барельеф. Гемма, противоположность камее. Иерусалимский, коптский. Есть! Вот он, крест Святого Петра. Распятого вверх ногами на Ватиканском холме. София Фоминична! Помолись за меня там, на небесах обетованных».

Маленькая ладошка скользит по белому известняку стены древнего храма. Что же дальше? Сердце колотится так, что его удары слышнее звона самого большого колокола. Лена набрала воздуха в лёгкие и нажала на крест.

И свершилось чудо. С еле слышным шорохом камень повернулся на невидимом стержне. Камень, вынутый пятьсот лет назад вместе с соседями сверху и снизу, обтёсанный в форме полукруга, словно половинка луны. И за ним открылась ниша в стене. Кто-то её открывал уже, это заметно: на стенке внутренней что-то висело, приделанное к бронзовым кольцам. Ожерелье из драгоценных камней, мощевик, диски для корсунского креста, что были в XVII веке сработаны ростовскими мастерами и подарены Никольской обители? Как знать… Но в нише больше ничего нет. Её опустошили раньше.

Словно небо упало на голову. Столько сил, столько крови. Нервы, пот. Всё впустую. Сказка о единороге осталась в области преданий. Открывалку уже позаимствовали. В лучшем случае она, неузнанная, лежит где-нибудь в частной коллекции или в заштатном музее, в худшем — переплавлена на зубные коронки побывавшими тут в тридцатые годы археологами.