Я снова взялась за готовку. Поставила на плиту сразу две сковородки, и вскоре на тарелке образовалась стопка горячих блинчиков. Я налила себе молока, прихватила кленовый сироп и перенесла всё в гостиную. Пора припасть к моему любимому сериалу. Лучшее противоядие от всех моих несчастий – драматичный сериал о цепочке невероятных событий, не поддающихся рациональному объяснению.
Когда этот сериал закончился, я включила новый, про зомби. Хорошо, что папа ещё возился на улице, – не думаю, что он одобрил бы мой выбор.
Около двух часов дня он сунул голову в гостиную:
– Чего это ты сидишь дома в такой чудесный день?
– Просто немножко устала.
– Всё в порядке?
– В полном. – Я выдавила из себя улыбку. – Просто нежусь с Оливером.
– И всё же выйди сегодня воздухом подышать, ладно?
– Ладно.
Но я так и продолжала валяться на диване. Оливер мурлыкал у меня на коленях. Я рассказывала ему про персонажей, кто они такие и почему ссорятся или дерутся. Котик был в полном восторге от общества и внимания. Ну хоть кто-то из нас счастлив.
Часов в пять папа снова вернулся. Мне было слышно, как он наполняет на кухне чайник и хлопает дверцами буфета на кухне. Через некоторое время он появился в дверях с дымящейся чашкой чая и пачкой диетического печенья. При виде меня, свернувшейся под пледом в обнимку с котом, он так и замер.
– Агата, ты же с места не сошла. Что случилось?
Я пожала плечами. Он сел рядом со мной на диване, обнял и притянул к себе. От него пахло землёй и немножко потом. Такой привычный папин запах, до странности успокаивающий.
– Что происходит? Ты что, не слышала телефон?
– Телефон?
– Домашний, не мобильник. Я только что проверил, там полно сообщений от Лиама и Брианны, просят тебя позвонить. Ты с ними не ссорилась?
Я покачала головой:
– Наверняка они звонили насчёт салюта.
– Ну, разумеется. Разве ты не идёшь? – Папа обеспокоенно всматривался в моё лицо. – Я думал, ты ждёшь не дождёшься фейерверков.
– Немного устала сегодня. Решила пропустить.
– Это всё из-за Корнуолла?
Я усмехнулась и поспешила заверить папу, что Корнуолл тут ни при чём.
Он несколько секунд внимательно разглядывал меня.
– Что ж, дай знать ребятам, что с тобой всё в порядке, ладно? Не хочу, чтобы они в панике объявились у нас на пороге.
– Хорошо, пап.
– Тебе принести чего-нибудь?
– Нет, спасибо.
– Брианна очень просила тебя ответить на эсэмэс.
Мобильник лежал в кармане моего халата. Включив его, я увидела умопомрачительное количество уведомлений – часть от Лиама, часть от Брианны.
Я открыла сообщения от Брианны.
Следующее послание состояло всего из трёх знаков:
Третье было более информативным:
И последнее:
Наверное, первым делом стоило позвонить Брианне, но в голове у меня уже начал складываться пазл. Я бережно сняла Оливера с колен и усадила на диван.
– Агата, что происходит? – обеспокоенно спросил папа.
– Надо кое-что выяснить, – бросила я и помчалась на кухню. Там схватила карандаш и конверт из груды непроверенных писем (надо напомнить папе оплатить счета) и уселась за стол, записывая по порядку разные и, возможно, не связанные друг с другом соображения.
1. Линия «Ватерлоо-Сити» работает ежедневно, кроме воскресений. Сегодня воскресенье. 2. Ещё сегодня фейерверки лорд-мэра. 3. Сотрудника Британского музея, скорее всего, убили потому, что он обнаружил тайный проход к заброшенной станции метро. 4. Заброшенная станция «Британский музей» соединяется рельсами с ближайшей станцией «Банк», прямо у Банка Англии. 5. На станции «Британский музей» устроен склад взрывчатых химикатов. 6. Линия «Ватерлоо-Сити» начинается рядом с Банком Англии и заканчивается к югу от реки, близ найденного нами с Брианной дока контрабандистов.
1. Линия «Ватерлоо-Сити» работает ежедневно, кроме воскресений. Сегодня воскресенье.
2. Ещё сегодня фейерверки лорд-мэра.
3. Сотрудника Британского музея, скорее всего, убили потому, что он обнаружил тайный проход к заброшенной станции метро.
4. Заброшенная станция «Британский музей» соединяется рельсами с ближайшей станцией «Банк», прямо у Банка Англии.
5. На станции «Британский музей» устроен склад взрывчатых химикатов.
6. Линия «Ватерлоо-Сити» начинается рядом с Банком Англии и заканчивается к югу от реки, близ найденного нами с Брианной дока контрабандистов.
Я откинулась на спинку стула, начиная понимать, что к чему.
Вот же она, связь! Кто-то планирует ограбление. При помощи термита они взорвут подвалы банка, а потом выберутся через линию «Ватерлоо-Сити» и подземный порт. В день салюта никто не обратит внимания на звуки взрывов. И поскольку сегодня воскресенье, грабители смогут воспользоваться веткой «Ватерлоо-Сити», где не будет других поездов.
Я помчалась к себе в комнату – нельзя было терять ни минуты. Наскоро пролистала послания от Лиама – все до одного про фейерверки, – и отправила им с Брианной одно и то же сообщение:
Я окинула взглядом вешалку с одеждой. Сейчас надо выбрать что-нибудь попрактичнее, например тёмно-синие джинсы и тёмно-синий джемпер с капюшоном. Вытряхнув на кровать содержимое рюкзака, я задумалась, что мне понадобится. И вдруг замерла. До меня наконец дошло: ключа Гильдии у меня больше нет. Как же мне расстроить заговор, если я не сумею попасть в тоннели? Разве что…
В прошлый раз я попала в музей через тоннели. А на этот раз могу сделать ровно наоборот – попасть в тоннели через ту жуткую дыру за бойлером. Я посмотрела на часы. Британский музей закрывается в половине пятого, сейчас уже без двадцати шесть. Значит, придётся проникнуть туда под прикрытием. Я вытащила фартук, который обычно носят уборщицы, такого отвратительного фиолетово-коричневого оттенка, сунула его в рюкзак вместе с бейджиком и налобным фонариком.
Папа сидела в гостиной.
– Ладно, пап, я ухожу! – крикнула я.
Он высунул голову в коридор:
– На салют собралась?
– Ага, – бодро согласилась я, не уточняя, что наслаждаться фейерверками намерена из-под земли.
– Отлично. Развлекайся. А, да, возьми вот это.
Он вытащил кошелёк и достал оттуда десятифунтовую бумажку.
– Ой, нет, спасибо, пап, у меня есть деньги.
Мне и так было стыдно за свою полуложь, не хватало ещё и деньги брать. Я чмокнула его в щёку и вышла за дверь.
На улице моросил мелкий дождик – не идеальная погода для фейерверков, но и не настолько плохая, чтобы всё отменять. Я накинула на голову капюшон и перешла на бег. Добравшись до музея, надела прямо поверх джемпера рабочий фартук и обошла здание, дёргая поочередно все двери в надежде найти незапертую. Первые две не поддались, но я заметила, как в соседнюю как раз заходит человек в одежде уборщика, и кинулась к ней.
Эта дверь и правда оказалась не заперта. Охранник за письменным столом при входе бросил на меня быстрый взгляд, но лишь указал на переплетённый регистрационный журнал, чтобы я в нём расписалась. До чего же старомодно! Я написала «Фелисити Лемон», проставила время и на ходу нацепила бейджик с именем.
Уборщики собирались возле каких-то шкафчиков, закидывали в них сумки и обувь и добродушно перекликались. При моём появлении все притихли.
– Здравствуйте, – поздоровалась я. – Я ищу тётю. Её зовут Дженис. – Я видела это имя в журнале, оно было в самом начале списка. Можно было надеяться, Дженис уже ушла из раздевалки. – Она тут?
– А это ты зачем нацепила?
Высокая женщина с чёрными волосами, аккуратно завязанными шарфом с африканским рисунком, показала на мой фартук.
Я хихикнула:
– Ой… тётя Дженис сказала, я могу притвориться, будто работаю здесь. Знаете, нам задали такое задание в школе – мы должны попробовать себя в разных профессиях.
Женщина кивнула:
– Твоей тёте надо будет договориться с Сандрой.
– А она тут?
– Да, она вечно носится туда-сюда, эта Сандра.
– Непременно скажу тёте Дженис, чтобы она с ней договорилась, – пообещала я и вышла из раздевалки.
Мгновенно сориентировавшись на местности, я направилась прямиком к лестнице, которая вела к старому бойлеру. Вышедший из обращения аппарат стоял ровно так же, как в прошлый раз. И кругом всё было в пыли, кроме одного участка пола в углу. Нашарив в рюкзаке налобный фонарик, я надела его прямо поверх капюшона и полезла в дыру.
Темноту вокруг пронизывал лишь конус света, исходящий из моего фонарика. Всё остальное тонуло во мраке. С тех пор как я была тут в прошлый раз, менее жутким это место не стало. Воображение рисовало толпы рослых злодеев с лопатами – или того хуже, ножами. Но рядом возник Пуаро, дружелюбный и ободряющий.
–
Ощутив прилив храбрости, я преодолела оставшуюся часть тоннеля: скрючившись в три погибели, пробиралась вдоль кирпичных, а потом бетонных стен, пока коридор не вывел меня к облицованной плиткой старой станции метро.
Тут я наконец выпрямилась в полный рост и остановилась на миг, вслушиваясь, нет ли поблизости людей. Предо мной вдруг возникла огромная серая крыса. Она ничуть не испугалась меня: мы молча уставились друг на друга. Наконец, по всей видимости, осознав, что я не еда и еду ей не предлагаю, она побежала прочь, нюхая воздух. Тем временем я представила карту этого участка подземелий. К Банку Англии отсюда попасть можно было лишь по рельсам – по ветке «Ватерлоо-Сити», которая не работает по воскресеньям. Меня одолели сомнения. Что делать дальше? Я потратила уйму драгоценного времени на то, чтобы попасть в музей и спуститься сюда, но до банка ещё далеко. Да и что вообще я собираюсь делать, когда туда попаду?