И вот нас с Брианной уже тащили куда-то по тоннелям, точно мешки с углём.

– Ой! Вы ударили меня о стену! – пожаловалась я, чтобы проверить, можно ли разжалобить противника. Но заработала лишь новый удар головой – наверняка он сделал это нарочно. – Куда вы нас тащите?

– Увидишь.

Когда висишь у кого-то на плече, трудно дышать глубоко, но я старалась не впасть в панику. В конце концов, если бы нас хотели убить, просто-напросто утопили бы там, у тайного причала, и нас бы вообще никто никогда не нашёл.

Я пыталась сориентироваться со своей не слишком-то выгодной позиции. Закрыла глаза и начала по очереди вспоминать всевозможные карты тоннелей. Они появлялись перед моим мысленным взором, и я отбрасывала одну за другой, пока не добралась до нужной. Но погодите! Не может быть…

– Эй, – прошипела я Брианне. – Кажется, мы направляемся к штаб-квартире Гильдии.

– Правда? Это ведь хорошо, да?

Я мельком разглядела её лицо, по-прежнему бледное и испуганное.

– Конечно, – заверила я. – Хорошо.

По правде говоря, я не была в этом уверена. Зачем Гильдии нужен тайный причал для подводных лодок прямо под Лондоном? И кто взял мамин велосипед, кто украл её документы? Что, если в Гильдии полно предателей и мы угодили прямо им в лапы?

И почему я всё никак не научусь быть более осторожной?!

10. Попалась с поличным

10. Попалась с поличным

Когда мы миновали дверь, ведущую к кабинетам, в которых я побывала минувшей ночью, я повернула голову, стараясь разобрать имена на табличках по дороге. Мы свернули в коридор, где располагался кабинет Уоллеса Джонса, и я мельком разглядела и его самого, такого здоровенного и безмятежного. Он листал какие-то документы у себя на столе. Я прикинула, не позвать ли его, но мы проскочили мимо быстрее, чем я успела додумать эту мысль до конца.

А потом мы оказались перед дверью с табличкой «Профессор Д’Оливейра». Тащивший Брианну громила постучал, и голос профессора изнутри велел нам войти.

Нас занесли в кабинет и неуклюже опустили на стулья. Я ушибла локоть и копчик.

– Ой!

Профессор кивнула громилам:

– Благодарю. Можете идти.

Те тоже кивнули и вышли, плотно закрыв за собой дверь. В кабинете всё оставалось ровно таким, как запомнилось мне с прошлого визита сюда: деревянные панели на стенах, огромный письменный стол, чёрный с золотым, – и суровая профессор Д’Оливейра, восседающая за столом в зелёном кожаном кресле.

– Какие любезные джентльмены, – непринуждённым тоном заметила я, потирая локоть. – Само дружелюбие. И какие разговорчивые!

– Непревзойдённые социальные навыки, – поддержала Брианна. Вид у неё был всё ещё потрясённый. Перехватив её взгляд, я улыбнулась, чтобы подбодрить подругу.

Воцарилось ледяное молчание. Профессор, похоже, просматривала какие-то бумаги. Минуту-другую мы с Брианной тихо строили друг другу гримасы. Я прошептала одними губами: «Это профессор, о которой я тебе рассказывала», но Брианна лишь недоумённо вскинула брови. И тут в дверь постучали.

– Заходи, – откликнулась профессор. Дверь распахнулась, и я аж застонала: в комнату вошла София Солоков, моя Новая Лучшая Подруга.

– Садись, София, – пригласила профессор. – Спасибо, что присоединилась к нам так скоро.

София придвинула стул и метнула на меня злобный взгляд.

– Что бы она ни вытворила, я не имею к этому ни малейшего отношения, – заявила она, скрестив руки на груди.

Профессор нахмурилась:

– Напротив, пока ты её наставница, любые её выходки имеют к тебе самое прямое отношение. Сотрудник хорош ровно настолько, насколько его руководитель.

Я бы охотно предоставила профессору продолжать – приятно для разнообразия посмотреть, как распекают Софию, но показатель барометра моей внутренней справедливости стремительно подскочил.

– Она ничего не знала, – начала я.

Профессор вскинула руку.

– Довольно. А теперь обе помолчите и послушайте, что я хочу вам сказать. Во-первых, это ещё кто?

Она показала на Брианну с таким видом, точно та – влетевшая в окно назойливая муха.

Моя подруга выпрямила спину и подождала, пока профессор встретится с ней взглядом, а потом ответила:

– Я – Брианна Пайк.

– В самом деле? И как, позволь спросить, тебя занесло на мою территорию?

– Меня привела Агата, потому что она очень переживает из-за своей мамы, – сказала Брианна. Я высоко оценила её верность, но для таких откровений время сейчас было уж слишком неподходящее.

– Помолчи! – прошипела я, но Брианна молчать не собиралась.

– Она столько лет ждала возможности выяснить правду, а теперь документы из папки пропали, и она даже не знает, сможет ли хоть когда-то выяснить, как умерла её мама.

Последовала долгая пауза.

Профессор повернулась ко мне:

– Вижу, мисс Фрикс, вы времени зря не теряли. Разболтать наши секреты посторонним!

Я покраснела. Сказать «простите» было бы слишком жалко, поэтому я просто промолчала.

– Вы только что вступили в наши ряды, однако, по всей видимости, не слишком хорошо уяснили себе, что значит быть членом нашей организации. По всей видимости, зачислив вас, я совершила очень серьёзную ошибку.

Комната вдруг съёжилась до размеров моего бешено бьющегося сердца. Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук!

Не слишком хорошо уяснила?! Серьёзная ошибка?!

– Профессор, прошу вас, погодите! – взмолилась я. – Я хотела продолжить расследование, но София сказала, что мне нельзя самой выбирать себе дела. А мне требовалась помощь – иначе я ни за что не стала бы вовлекать Брианну…

– Мисс Солоков совершенно права. Новобранцам не разрешается самим выбирать дела, над которыми они работают.

София улыбнулась и метнула на меня ехидный взор.

– Да, но…

– И тем, кто не умеет выполнять приказы Гильдии, – перебила меня профессор, – в нашей организации не место.

Я потрясённо уставилась на неё. Появившийся в животе холодный камень превратился в целую скалу.

– Но…

Она снова вскинула руку:

– Дитя, мы не раз объясняли наши правила. Здесь не место самоуправству. И уж кто-кто, а ты должна понимать, почему мне важно знать, что каждый агент образцово выполняет свои обязанности, а не… отвлекается на свои собственные интересы.

Лицо у меня вспыхнуло.

– Но… – попыталась я ещё раз. – Там были все составляющие для изготовления термита – на заброшенной станции «Британский музей»! Их кто-то использовал для чего-то противозаконного!

Д’Оливейра покачала головой:

– Глупая девчонка. Всем известно, что термит широко применяется для сварки рельсов. И если ты не обуздаешь воображение, оно доведёт тебя до беды. Не всё в мире – преступный заговор!

– А что насчёт обрушившегося тоннеля Гильдии, из-за которого просела земля в саду Берни-Спейн?

Профессор ударила по столу кулаком – ни дать ни взять судья, выносящий приговор.

– Довольно! Ты не успела пробыть членом Гильдии и дня, а уже нарушила правила, проникла на закрытую территорию, на каждом шагу оспариваешь мой авторитет и, что хуже всего, посвятила в наши тайны гражданское лицо. Эти проступки не могут остаться безнаказанными. Немедленно верни мне ключ.

Я отпрянула от неё и сжала в ладони ключ.

– Но он мой!

– Ключ – собственность Гильдии. Будь любезна его вернуть. Немедленно.

Не может быть! Мне это всё снится! Моя рука, судорожно сжимавшая последнюю драгоценность, оставшуюся у меня от мамы, дрожала.

– Нет! Ключ мой! Вы не можете его у меня отобрать – мама оставила его мне.

– Твоя мать была специально обученным агентом Гильдии, а потому обладала правом свободного передвижения. Ты же подобного права не заслужила. А теперь дай мне ключ, а не то мне придётся вызывать охранников, чтобы они отобрали его силой.

На глазах у меня выступили слёзы. Расстегнув серебряную цепочку, я молча отдала профессору последнее, что крепче всего связывало меня с мамой. Что теперь осталось от неё, кроме Оливера и нескольких полок с книгами?

– Мисс Солоков, проводите мисс Фрикс в кабинет мистера Джонса и сообщите ему, что она отстранена от работы. Нам с мисс Пайк надо кое о чём поговорить. А с вами я побеседую чуть позже.

– Мамин велосипед пропал! – в отчаянии выпалила я. – Это не может быть случайностью, учитывая, что документы тоже пропали!

Профессор одарила меня холодным взглядом:

– В самом деле? Я займусь этим делом. А теперь, будь любезна, делай, что сказано, иди с мисс Солоков.

София ухватила меня за локоть и силой выволокла из комнаты.

– Ну, спасибо так спасибо! – злобно зашипела она прямо мне в ухо. – Как же всё хорошо шло, фантастически, пока ты не объявилась и всё не испортила. Говорила я тебе: не суйся проводить собственные расследования. Думаешь, ты всё знаешь, да? Теперь и я по уши в неприятностях, и тебя отправили восвояси.

Я вырвалась из хватки Софии и развернулась к ней лицом.

– Думаешь, я хочу отправляться восвояси?! – рявкнула я. – Нет, я хочу выяснить, что случилось с мамой! А ещё я хочу стать агентом – больше всего на свете хочу!

Мы устроили такую сцену, что проходившая мимо женщина с планшетом в руках остановилась и удивлённо подняла брови, но затем зашагала дальше. София снова ухватила меня за руку и потянула к кабинету Уоллеса Джонса.

Перед его дверью я снова стряхнула её руку, одёрнула одежду и пригладила ладонью волосы. София забарабанила в дверь.

– Входите! – раздался голос.

София шагнула вперёд, снова волоча меня за собой.

– Доброе утро, мистер Джонс. Профессор Д’Оливейра просила передать, что Агата Фрикс отстранена от работы.