– Что у тебя с волосами? – удивилась я.

Волосы Брианны снова стали обычного тёмно-русого цвета.

Она пожала плечами:

– Пришлось перекраситься, иначе Харгрейв меня бы отчислил, и тогда не видать мне карманных денег.

Очень жаль! Мне нравились синие волосы Брианны, они очень ей шли. Она невесело улыбнулась:

– Что, теперь я выгляжу скучно, да?

В рваных джинсах, кожаной косухе, с множеством серёжек в ушах и с наполовину выбритой головой – едва ли Брианна подходила под определение «скучная».

– Ничуть! – заверила я.

– Будешь что-нибудь пить или пойдём?

– Пойдём.

Брианна быстро допила чай и подхватила сумку – огромный вещмешок, как у солдата. Когда мы вышли из кафе, она пижонски отдала мне честь.

– Куда отправимся сначала, мэм?

– Ты взяла сейсмограф?

Она похлопала по вещмешку:

– Конечно.

– Тогда давай установим его возле музея. Хочу проверить, есть ли там какие-нибудь вибрации.

– Он работает через приложение на телефоне – если что-то будет, я сразу получу все данные.

Брианна установила сейсмограф на одном из маленьких газончиков во дворе музея. Прибор питается солнечной энергией, а внешне выглядит как маленькая жёлтая коробочка. Брианна открыла крышку прибора, под ней оказался экранчик, который демонстрирует все движения под землёй. Обычно сейсмографы применяются для выявления землетрясений, но я хотела с помощью него узнать, идут ли под землёй какие-то работы, – что могло бы, например, стать причиной провалов, подобных провалу в саду Берни-Спейн.

– Напомни мне, откуда у тебя эта штуковина? – спросила я.

Моя подруга пожала плечами:

– Их продавали онлайн, выглядит он ничего так, правда?

– Очень уж дорого, – покачала головой я.

– Эй! Тебе от этого одна только польза, так что я бы на твоём месте не жаловалась.

– В точку, – улыбнулась я.

Пока мы устанавливали сейсмограф и Брианна проверяла, как он подключается к приложению на телефоне, некоторые прохожие косились на нас с любопытством. Надеюсь, со стороны кажется, что мы просто занимаемся школьным проектом. Брианна отмотала кусок полосатой бумажной ленты и огородила сейсмограф, чтобы никто к нему не подходил.

– Ну что, – тихонько спросила я. – Готова лезть в подземелья?

– Попробуй меня останови! – весело ответила Брианна.

Оглядевшись по сторонам, я заметила подходящую решётку за большой ёлкой. Протиснувшись под колючие еловые лапы, мы присели на корточки перед люком.

– Похоже, запирается на огромный старомодный ключ, – заметила Брианна, показывая на замок.

– Вроде такого?

Я вытянула из-за шиворота свой ключ на серебряной цепочке.

– Ты что, всегда таскаешь с собой этот ключ?

– Тебе предстоит ещё очень многое узнать. Этот ключ открывает тайные калитки, двери и решётки по всему Лондону.

– Клёво, – выдохнула Брианна. – Где ты его взяла?

– Потом расскажу.

Я вставила ключ в замок. Он, как обычно, легко повернулся. Привратники держат своё хозяйство в порядке!

Вместе с Брианной мы отодвинули решётку. Я кивком предложила ей спуститься по каменным ступеням первой. Она повиновалась, а я двинулась вслед за ней, закрыв за собой решётку и убедившись, что замок захлопнулся.

– Жутковато, – заметила Брианна.

Во мраке вдруг засветился огонёк. Я не понимала, откуда он взялся.

– Это что? – спросила я, спускаясь по лестнице за Брианной.

– Фонарик в телефоне.

Я мысленно выругала себя за то, что забыла, что в мобильниках тоже бывают фонарики: мне бы это очень помогло, когда я бродила в темноте в прошлый раз!

– Как глубоко ведёт эта лестница? – спросила Брианна.

– Понятия не имею. Но, думаю, не очень глубоко. Тоннель уже близко.

Я не ошиблась. Через мгновение Брианна воскликнула:

– Ух ты! Агата, спускайся сюда!

Я поспешила за ней. Это был обычный тоннель Гильдии: чистый и в хорошем состоянии, ничего особенного. Стены были в основном из бетона, однако попадались каменные или кирпичные участки – наверное, за десятки лет стены раскрошились, а потом их снова отремонтировали.

– Где мы? – растерянно огляделась Брианна.

Я показала на ответвление, уводящее вправо.

– Если моя интуиция меня не подводит, то где-то там находится станция метро «Британский музей».

Мне хотелось посмотреть на станцию ещё раз, проверить, пользуются ли ею до сих пор и не найдутся ли там новые улики.

– Но у Британского музея нет метро.

– Разве мы не рассказывали тебе про станцию? Она когда-то входила в состав Центральной линии.

Брианна распахнула глаза и уставилась на меня:

– Что, в Лондоне правда есть заброшенная станция?

– Ну, строго говоря, даже не одна. Но нас интересует именно эта.

– Меня интересуют они все!

– Ну, ладно, рельсоманьячка. Может, исследуем остальные в другой раз.

Брианна яростно закивала. Луч фонарика выхватывал из тьмы тоннеля её лицо. Выглядело это даже немного жутковато.

Я передёрнула плечами.

– Идём.

У нас ушло меньше пяти минут на то, чтобы найти рельсы, – и ещё около десяти на то, чтобы добраться по ним до двери, выводящей к станции под улицей Хай-Холборн. Как раз в эту минуту мы услышали, что мимо проходит поезд. Нас с неожиданной силой ударило волной воздуха. Брианна занервничала.

– А ты уверена, что поезда тут больше не ходят?

– По этому участку не ходят.

Вытащив ключ, я отперла дверь. Выбравшись на станцию, Брианна тихо присвистнула.

– Ты только погляди! Да тут как в музее! – Она показала на рекламу растворимого кофе. – Какие старые плакаты!

Я улыбнулась:

– Я же обещала, что будет здорово?

Пройдя ещё немного вперёд, она остановилась перед огромной металлической катушкой. У стены стояло несколько таких же, кроме того, мы увидели большие канистры.

– Это что?

Я подошла к Брианне и нахмурилась. Металл в катушках был серебристым и плоским. Я такое уже видела – в химической лаборатории в школе.

– Похоже на магниевую ленту.

На канистрах рядом с катушками было подписано «Окись железа» или «Алюминиевый порошок».

– В прошлый раз этого тут не было, – заметила я. В голове лихорадочно закрутились мысли. Окись железа, алюминиевый порошок и магниевая лента… Окись железа, алюминиевый порошок и магниевая лента… Ну же, ну же!

– Как ты думаешь, для чего это? – спросила Брианна.

Я переключилась на внутренний информационный канал. Химикаты немедленно ожили перед моим мысленным взором. Магниевая лента развернулась и подожглась, потом подползла к алюминиевому порошку и окиси железа… и… БАХ!

– Термит! – обрадованно воскликнула я. Брианна так и подскочила. – Извини. Меня осенило.

– Термит? Это ещё что такое?

– Смесь, вызывающая исключительно высокотемпературную химическую реакцию, способную расплавить сталь.

Мы несколько мгновений глядели друг на друга.

– Зачем кому-то… – начала Брианна.

– Не знаю, – перебила я её. – Тут этого добра навалом…

– Думаешь, это и стало причиной провала?

Я кивнула:

– Вполне возможно. Если кто-то взорвал большой участок тоннеля, вполне могла образоваться подземная пещера вроде той, что я видела.

Мы провели на станции ещё несколько минут. Брианна просто осматривалась – охая и ахая по поводу старых плакатов, телефонов и всего такого, а я искала свежие следы и проверяла, нет ли здесь какой другой взрывчатки или оружия. Но ничего подозрительного не обнаружила.

– Уходим? – спросила я Брианну. – Думаю, кто бы ни был виновником аварии с фургончиком мороженого, на остатки взрывчатки у них другие планы. Её тут столько, что хватит хоть Тауэр взорвать. И владельцы не обрадуются, если поймают нас рядом со своими запасами.

Брианна закатила глаза.

– С тобой не соскучишься, Агата Фрикс. И как ты вечно умудряешься нарваться на что-нибудь опасное?

Я ухмыльнулась.

– А ты бы предпочла, чтобы я расследовала дела школьных учителей?

– Ой, нет! Так куда веселее. – Она улыбнулась мне в ответ. – Ну что, пойдём отсюда?

Пока мы шагали от станции обратно в тоннели, я обдумывала нашу находку.

– Что, по-твоему, они собираются делать со всем этим термитом?

– Может, и правда, взорвать Тауэр?

– Но тогда бы они не стали складировать его под Британским музеем. Слишком далеко.

Брианна остановилась и подумала.

– Какие-нибудь раскопки?

– Но для чего? Что им нужно?

Брианна развела руками: