Анализ моделей восприятия Катынской трагедии был основан на двух видах источников. Во-первых, мы изучали речи, высказывания политических деятелей, благодаря которым оказалось возможным проанализировать официальную позицию России по событиям в Катыни и обратить внимание на место этих событий в стратегиях политики памяти. Основным источником стал сайт «Президент России». Безусловно, наше внимание обратило на себя то, что информация об исторических событиях в Катыни далека от фокуса внимания официальной политической элиты: поиск по ключевому слову выдал только 17 результатов, большинство из которых касались крушения самолета ТУ-154, которое произошло 10 апреля 2010 г. Во-вторых, комментарии к тематическим новостям, обсуждения в социальных сетях позволили анализировать текущие дискуссии, выявить особенности аргументации, модели описания и т. д. сторонников той или иной точки зрения. Источниками стали материалы наиболее массовых дискуссионных исторических сообществ социальной сети «ВКонтакте»: «Любители истории», «Студент-историк», «Военная история мира», «Военная история», — а также рецензии отечественных кинолюбителей на фильм «Катынь», комментарии и сообщения на новостных ресурсах. Дополнительными источниками послужили материалы СМИ, информационных сайтов («Завтра», «Коммерсант», «Комсомольская правда», «Литературная газета», «Аргументы и факты»), которые не позволяют составить полную картину оценки Катынской трагедии со стороны общественного мнения, но могут служить иллюстрациями отдельных тенденций.

Под исторической памятью мы понимаем связанные друг с другом исторические сообщения, которые, как правило, отражают эмоциональное восприятие, рефлексию носителей информации о событиях, фактах прошлого. Она не тождественна знанию истории, однако оказывает влияние на осмысление прошлого, т. к. выступает в качестве когнитивного фильтра. Образы исторической памяти испытывают на себе влияние актуальной современной информации, событий, адаптируясь под них^[1206]. Изменение нашего интереса к прошлому определяет динамику коллективной памяти. Важным для нашего исследования является замечание И. Ирвин-Зарецки, которая подчеркивает, что конфликтный потенциал образов исторической памяти различных сообществ может стать источником изменения этих образов ^[1207], т. е., исследуя дискуссии вокруг исторических тем, мы можем предположить возможные векторы динамики исторической памяти. Память, таким образом, можно воспринимать как совокупность социальных практик, посредством которых она формируется^[1208].