В изданиях системы гражданского образования содержатся оценки методов борьбы оккупантов с партизанским движением. Читателям сообщается, что в подавляющем большинстве оккупированных Германией стран движение Сопротивления не являлось серьезным противником немцев. Его участники были озабочены только тем, чтобы после разгрома Германии оказаться в стане победителей. Исключениями являлись лишь партизанское движение в Советском Союзе, Югославии и с 1943 г. — в Италии. Только в этих трех странах партизаны стали серьезными военными противниками оккупантов ^[1308].

Бесчеловечность нацистской оккупационной политики, как пишут зарубежные историки, способствовала росту сопротивления советского населения. В свою очередь, действия партизан имели следствием ужесточение террора гитлеровцев. Вермахт был не обучен антипартизанской борьбе за линией фронта, которая сковывала все больше войск. «Партизанская проблема стимулировала ужесточение войны, — считает Р. Шмидт. — Во-первых, это касалось борьбы самих партизан. Они были вездесущи и невидимы, чаще всего они не брали пленных, мучили и жестоко калечили их. Они придерживались тактики, которая провоцировала немецкие силы безопасности на мероприятия возмездия. Во-вторых, это касалось руководства вермахта, так и не сумевшего найти адекватного ответа на партизанскую войну. Чистки, брутальное применение насилия и такие акты возмездия, как сжигание деревень и массовые расстрелы, не служили “жестокому искоренению”, как того желал Гитлер, а были борьбой с непобедимой гидрой. “Очищенные” районы после ухода немецких войск снова выпадали из-под контроля, и чем жестче были действия, тем больше становилось подпольщиков»^[1309]. Немецких сил не хватало: на 1 тыс. квадратных километров территории приходилось 36 солдат. Уже в октябре 1941 г. борьбой с партизанами были заняты не менее 6 дивизий группы армий «Центр», а позднее они взяли под контроль почти половину немецкого тыла. О размахе партизанского движения свидетельствует тот факт, что в 1944 г. за одну ночь было зарегистрировано 9 600 подрывов рельсов^[1310].

Не приносила успеха и тактика борьбы с партизанским движением, применявшаяся немецкими карательными органами. Подчиненные Г. Гиммлера не проводили никаких различий между мирными гражданами и партизанами. Об этом свидетельствует соотношение потерь между мнимыми партизанами и немцами. С июля 1941-го по май 1942 г. группа армий «Центр» докладывала о 80 тыс. убитых партизан и 3284 человеках собственных потерь. Это же проявлялось и в действиях СС: количество уничтоженных «бандитов» не соответствовало собственным потерям и конфискованному оружию. Хотя в 1943–1944 гг. насчитывалось 147 тыс. убитых и 90 тыс. пленных партизан, эксперты экономического штаба «Восток» весной 1943 г. отметили, что «производство продукции в оккупированных районах сильно страдает от партизанской борьбы и во многом вообще невозможно». Во многом именно борьба партизан не позволила оккупантам эффективно эксплуатировать экономический потенциал захваченной территории^[1311].