Неравное обращение с отдельными группами заключенных, которое было систематическим и противоречило Женевской конвенции, также является одной из важнейших тем мемориалов. Так, процентное сравнение различных национальных показателей смертности в Зандбостеле показывает непомерную разницу среди групп заключенных: если из 90 тыс. французских военнопленных умерли 103 (0,1 %), то из 70 тыс. советских военнопленных — 4 690 (6,7 %)^[1321].

Еще одна тема мемориалов — массовое использование военнопленных на принудительных работах, поскольку одна из центральных задач лагерей состояла в организации трудовой деятельности. Согласно Женевской конвенции, унтер-офицеры (сержантский состав) и священники не должны были работать. Примером пребывания французских военнопленных является их деятельность в Офлаге VI A (г. Зост). Среди французских офицеров в Зосте были 32 католических священника. По запросу им была предоставлена мансарда для поклонения святым. В сентябре 1940 г. был завершен художественный дизайн мансарды и освящены иконы. 25 декабря 1940 г. произошло торжественное открытие часовни в честь Марии и Святого Петра, закованного в кандалы^[1322]. В лагере Вайнсберг, через который с 1940 г. по 1945 г. прошло более 10 тыс. заключенных из европейских стран, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки и Индии, был основан университет. «“Universite libre” отвечал интересам заключенных, он мог придать содержание пустоте их существования <…> но отсутствие какого-либо значимого занятия стало основной проблемой для заключенных. Поэтому некоторые офицеры сами вызвались на работу», — пишет немецкий исследователь Г. Хайтер^[1323]. Безусловно, военнопленные были узниками, ограниченными в правах, но сама возможность заниматься образованием и творчеством в плену говорила об их облегченном положении. Ведь совершенно иным было существование военнопленных из Советского Союза, сербов и итальянцев (с 1943 г.), на которых распространялась стратегия истребления, известная как «уничтожение трудом».

В процессе распределения рабочей силы участвовали не только руководство лагеря, но и гражданские службы занятости определенной местности, объекты военной промышленности, коммерческие компании, а также частные лица, которые делали запросы на дешевую рабочую силу в соответствующие гражданские органы. К примеру, шталаг в г. Вернигероде распределял рабочих на производство Раутальверк (Rautalwerk), на горные работы в Гальгенберге, на строительство дорог и, что не менее важно, для расширения лагеря. На заводе Рауталь заключенные работали на производстве корпусов цилиндров и двигателей для самолетов, транспортных средств, двигателей для скоростных и десантно-штурмовых лодок. Заключенные были заняты также в литейном, отделочном и сборочном цехах, в контрольно-диспетчерском цехе и на производстве легких металлов. Работа была тяжелой и опасной для здоровья. Столкнувшись с этими условиями, многие заключенные превращались в истощенные скелеты за три месяца^[1324]. Установлено, например, что в сентябре 1944 г. 43 411 человек (81 %) находились в трудовом откомандировании за пределами лагеря Цигенхайн ^[1325].