На другой день, когда Лисовский пришел в себя и несколько успокоился от пережитого им впервые от того кровавого дела, в котором он участвовал, на мои вопросы о том, что произошло, Лисовский рассказал мне: «Вчера расстреливали на Песках жидов. Я был там совместно с полицией, мы выкопали две могилы, в которые уложили примерно 600 человек. Я копал могилы совместно с рабочими. Жидов привели часов в 11 или 12 ночи, когда могилы были еще не готовы. Всю толпу, в которой были мужчины, женщины и дети, посадили недалеко от могил. Расстрел начали с молодых мужчин, когда их повели к могиле, они запели русскую советскую песню: “Смело, товарищи, в ногу”. Из них кто-то крикнул: “Да здравствует товарищ Сталин, а Гитлер пусть захлебнется нашей кровью!” Их расстреляли, после этого стали расстреливать женщин, детей и стариков, на что я не мог смотреть. Мне жидов не жалко, я к ним ласки не имею, они посадили русский народ в мешок, но мне жутко — только плач и крики детей. Они кричали: “Дяденька, не стреляй”, а один мальчик, такой как наш, лет 12, кричал: “Дяденька, не стреляй меня, на тебе мои часики, не стреляй, я скажу у кого есть еще такие часики”». Я спросила Лисовского: кто же расстреливал людей? На что он мне ответил, не называя фамилий, что расстреливали латыши, а немцев там даже не было. Я спросила: «Кого ты видел из знакомых евреев? Не видел ли ты Шрейбе, Иоффе, Ицекович и других, с которыми мы дружно жили?» Лисовский ответил, что никого не встречал. Прослушав такой ужас, в котором участвовал Лисовский, я тут же сказала ему, желая отвести от преступления: «Ваня, ты подумай, что ты делаешь, за кровь всегда расплачиваются кровью, тем более за кровь невинных людей. Зачем позоришь перед русским народом детей своих? Советы и русские вернутся, еще не было в истории, чтобы немцы победили русских. Когда выгонят немцев, тебе придется стать к ответу». Об этом я ему говорила и в последующие разы его участия в кровавых делах. На что Лисовский с виду соглашался со мной, на самом деле продолжал заниматься своими преступно-кровавыми делами по отношению к своей родине и советскому народу.

Через неделю после первого участия Лисовского в могильных делах он снова пошел на эти злодеяния совместно с Вильцаном Антоном и Вильцаном Петром. Отец с сыном. Тут же были Бейнарович Кузьма с сыновьями Василием и Иваном, и его зятем Курченко Петром, и еще много незнакомой мне молодежи, которые собрались у нас на дворе. Я еще сделала попытку остановить Лисовского, говоря ему: «Куда ты идешь, опомнись, что ты делаешь?» На это мне Лисовский ответил: «Я знаю, что я делаю. Это не твое дело, замолчи».